Снегопад

— Как я уже сказал Прокопий тот, принес зло в наш поселок, почитай уже четверть века назад. Он торговцем был так в один день привез откуда не знаю, там вещь диковинную. Сказал что купил за большие деньги, да только человек он был такой, что вещь не практичную ни за что не купит пусть даже в пол цены. А тут какая то коробочка-шкатулочка из металлу, да которую ни как не отрыть он да за большие деньги взял! Ему ни кто тогда не поверил. Все догадывались что он нашел ее, украсть не украдет, духом слаб. Так вот он всем ее продать пытался за огромную сумму, да вот никто не взял ее. Ходил слух что он дома ее у кровати держал и ночами на пролет на нее глазел, от этого потихоньку с ума то и сбрендил. Убёг он в лес тогда, его больше никто и не видел. Да только вот в ту же ночь оно пришло в поселок.

— Кто оно? Не вежливо перебил я старика, но увлеченный рассказом старик не обиделся.

— Зло! В ту ночь из дома Мирковых дитя пропало. На утро их расспрашивать стали а они лишь твердили что, его тьма забрала. Никто не поверил, подумали что сгубили душу несчастную и умалчивают, но горю их предела не было, а мать то и вовсе слегка умом повредилась. На следующей недели снова в дом к ним смерть пришла. На этот раз главу семейства с собой забрала. Так жена его полоумная сказала что он вышел за крыльцо на улицу ночную, под окнами стоял добрые пять минут, будто слушал или ждал кого то, а затем мол оно схватило его и словно бумаги кусок скомкало, переломав бедолаге все косточки, и уперло во тьму.

Так продолжался месяц, в неделю по одному человеку исчезать стало. Да только вот что приключилось о беде нашей сообщить нельзя было никому, отправиться кто в областной центр так его и след простыл, ни слуху ни духу. А к нам люди могут приезжать и торговцы и даже с переписью приезжали а вот уезжают и о них ни кто не слышал больше. Вскоре смекнул народ что к чему, пропадали те, кто из дома на улицу выходил ночью, а кто в доме ночевал тот целехонек был. По скольку корни староверов, основавших поселок еще не совсем вымерли, среди людей пошёл слух что прокляли поселок наш. Стали поговаривать что Прокопичь таки свою шкатулку открыл, да беса выпустил. Стали тогда слухи ходить, чтоб беса того успокоить ему надо душу малую отдать, зверья какого, домашнего или дикого. Народ даже поделился одни не поддерживали взгляды тех кто предлагал ему жертвы. Но с тех пор все старались ночью даже с кровати не вставать. Так бес тот хитростью выманивал того кто безвольный был. Так и жили мы в глухой изоляции. Как ты понимаешь живности той которую в жертву подавали, твари той мало было, ему людского мясо подавай. А те кто на вере помешался, совсем ополоумели. Через три года, они ему молиться начали так кто приезжал сюда, будь то купец или торговец, они их не предупреждали ни очем а на оборот хитростью селили в тех домах что у площади, ведь там в центре это зло и обитает.

— Там в колодце? — Снова я перебил рассказ старика.

— Нет, это не колодец. Это адова глотка! Там когда то был родник, рядом с ним то и поселились здесь первые люди. Потом он стал колодцем, но эти религиозные или хитростью или же силой, ночью выманивали приезжих и изредка местных людей к нему где и оставляли на растерзание, ночному бесу. А утром как только солнце замерцает, то что остается от человека они в колодец скидывали, Вода то в нем давно иссякла.

Вот уже три года как последний кто к нам не приезжал, да и скот весь перевелся, так как людей почти не осталось. Те религиозные за несколько лет сами себя в жертву ему и принесли. Те кто остался научились не обращать на ночное зло внимание, может он и издохнит с голода, может мы быстрей. А то что ты видел во дворе у меня…

Тут и без того дребезжащий голос старика заскрипел какой то скорбью.

— Дочь моя померла! Не выдержала сердце и душа, жизни такой. За порог я уже лет десять не выхожу и хоронить ее мне негде как только во дворе. Жена моя еще до проклятья этого умерла. А дочь вот помогала по хозяйству, да и ходила она днем по людям общалась узнавала у кого что, да как. А теперь мне нечего на земле этой делать. Двери плотно закрывай ночью.

За всеми разговорами я не заметил как за окном стало смеркаться. Старик любезно предложил чай.

— Давай выпей чая, пусть он не из чайных листьев а всего лишь смородины с огорода. Послушай я тогда с утра прогнал тебя, так вот можешь на ночь остаться у меня. Но запомни что бы ты не услышал или не увидел, даже не вставай с кровати иначе верный конец. Я то пожалуй завтра выйду на прогулку после заката, ибо такая жизнь хуже смерти.

Оставшееся до темноты время я занял место в спальне, и раздумывал о том что произошло со мной. Лежа в достаточно уютной и удобной кровати, я услышал как старик позвал меня.

— Подойди ка мыл человек!

Встав с кровати я подошёл к старику.

— Что случилось?

— Я скажу тебе еще кое что.

Старик глядя в окно, за котором стало смеркаться тяжело сказал.