Кто-то в классе превратился в двойника пацана, которого все боятся. Этот пацан ему говорит: «пойдем, выйдем». И вот, вдалеке от школы идет драка, а толпа школьников радостно подбадривает того, кто считается самый сильный среди них всех, потому что его все боятся. И он как-то неосторожно по нему так пнул, что «двойник» ласты склеил.
Добавить в моё избранное
28 мин, 20 сек 19785
Он тут же подскочил и кинулся было наутек, но дверь спаленки Илюши, сначала была прижата неплотно, а, когда мальчик к ней подбежал, то она, как будто заколдованная, захлопнулась, и не открывается, как Илюша ни отрывает ее ручку. Перед этим дверь была плотно захлопнута, поскольку мальчик не любит, что за дверью тикают часы. Ему кажется, что они мешают заснуть. Но престарелой матери мальчика наверно какой-то чудовищный сон приснился, поэтому она заскочила в его комнату, но… Малыш сладко посапывает в кроватке. И мама решила оставить дверь незакрытой. Просто, чтобы слышать, всё ли там у него хорошо. Не будет же она сидеть и круглосуточно караулить?
Поскольку дверь вжалась в стену и ни в какую не подается, то парень проорал этому «кулаку»: «Это ты зажал дверь, тупой урод?!»(то есть, таким словом назвал видимо неспроста, а в расчете, что в ответ промолчит это существо, находящееся на улице). Дело в том, что дверь была так сильно«вжата» в стену, что даже маленького писка было не слышно престарелой матери Ильи. А тот, кто колотил, ответил, что нет, не он. Причем, школьнику показалось, что голос — какой-то очень знакомый. И тогда он ответил спрашивающему:«Но ты же чудовище! Ты же всё можешь! Почему не ты?» А стучащий опять проговорил:«нет, не я». И Илья подошел вплотную к окну.
— А я знаю, кто ты! — констатировал школьник, когда присмотрелся более внимательно. — Ты превратилось в моего отца! Что, не так, что ли?
— Нет, не так, — парировал стучащийся. — Ты сам сегодня превратился в двойника Гавкина, значит, ты тоже чудовище?
— Да это мог и ты меня превратить.
— Не надо сочинять небылицы.
— А чего ты колотишь-то? Хочешь, чтоб впустили? Иначе ты не ослабишь дверь.
— Как я ее ослаблю, если не я ее прижал?!
— Дак, а кто?! Не сама же она прижалась!
— Да я знаю, кто!
— Ну, давай! Удиви меня неожиданным ответом.
— Там, за дверью, стоит твоя мать. Это она держит дверь, чтобы ты открыть не мог ее.
— Что-о?!
— Да-да-да! Она хочет тебя убить!
— Может, наоборот?! Ты хочешь убить ее.
— Я хочу защитить тебя! Защитить от этой подлой, безмозглой стервы.
— Как-то ты невыразительно озвучиваешь все эти слова. Не чувствуется сильных эмоций.
— Эмоций любви? Конечно, не чувствуется…
— Послушай, ты думаешь, что я дурачок и ничего не знаю? Всё я про тебя знаю. Мне мама про вас, козлов, всё рассказала.
— И что она там рассказала?!
— То, что вы часто к ней лезете. Говорите, мол, она тысячу раз так рожала, как родила меня, но вы каждый раз приходили, забирали у ней младенца и съедали память. Она не помнила всего этого времени, когда вынашивала и рожала. Потому что я у нее родился с разъединенной пуповиной, и она до сих пор девственница. Так она мне рассказывала. Но потом приходите ВЫ и начинаете всю эту лапшу на уши ей вешать. То есть, про то, что стирали ей память и она не помнит, что до меня вы забрали тысячу таких же младенцев…
— Ну, — промычало существо за окном голосом папаши, — ты явно с кем-то перепутал меня, малыш.
— Какой я тебе, на фиг, малыш? Недоделанный карлсон!
— Да, я понял, кто ты! — ехидно заговорило существо, похожее на его отца. — Ты маменькин сынок! Вот сейчас ты обидишься, нюни распустишь, и скажешь: «а, ну, всё понятно!»
— Да нет, не скажу.
— Ты просто многого не знаешь. В силу возраста. Твоя мать тебя дурачила.
— Ну-ка. Хоть один пример!
— Она говорила, что я твой отец. Это вранье, потому что ты сам только что сказал, что она девственница. И вот, ты маленький, и поэтому не знаешь, что у девственниц не бывает мужей. Ну, то есть, отцов… То есть, я не твой отец. Потому что по логике не получается. Поэтому, давай, распусти нюни и скажи, чтоб я катился, раз я никакой тебе не отец, а, как ты меня назвал, «недоделанный карлсон».
Так он заставил школьника открыть окно и впустить это существо в спальню маленького мальчика.
Как только существо, как две капли воды похожее на человека, которого мама мальчика рекомендовала, как родного отца (ей просто хотелось, чтоб Илья не чувствовал себя безотцовщиной, но этот «человек», когда приходил в ее дом, то начинал потом распускать там руки), встало на пол спальни, то сразу же уменьшилось в размерах… То есть, действие происходило, как в мультфильме. Потому что чудовище превращалось — в Ваську Гавкина. — Ну, что, Хрюша, — проворковал«Гавкин, — приготовился умирать? Теперь твоя очередь…»
— Ты что, в окно меня вышвырнешь? — проблеял испуганный Хрюша.
— Да нет.
Гавкин вытащил руку, которую прятал за спиной всё это время (тогда, когда «отец» колотил кулаком, а потом долго убалтывал глупенького«хрюшу» то второй кулак за спиной прятал), кулак которой сжимал рукоятку тесака. Гавкин только размахнулся и снес глупенькому Хрюше его голову.
Поскольку дверь вжалась в стену и ни в какую не подается, то парень проорал этому «кулаку»: «Это ты зажал дверь, тупой урод?!»(то есть, таким словом назвал видимо неспроста, а в расчете, что в ответ промолчит это существо, находящееся на улице). Дело в том, что дверь была так сильно«вжата» в стену, что даже маленького писка было не слышно престарелой матери Ильи. А тот, кто колотил, ответил, что нет, не он. Причем, школьнику показалось, что голос — какой-то очень знакомый. И тогда он ответил спрашивающему:«Но ты же чудовище! Ты же всё можешь! Почему не ты?» А стучащий опять проговорил:«нет, не я». И Илья подошел вплотную к окну.
— А я знаю, кто ты! — констатировал школьник, когда присмотрелся более внимательно. — Ты превратилось в моего отца! Что, не так, что ли?
— Нет, не так, — парировал стучащийся. — Ты сам сегодня превратился в двойника Гавкина, значит, ты тоже чудовище?
— Да это мог и ты меня превратить.
— Не надо сочинять небылицы.
— А чего ты колотишь-то? Хочешь, чтоб впустили? Иначе ты не ослабишь дверь.
— Как я ее ослаблю, если не я ее прижал?!
— Дак, а кто?! Не сама же она прижалась!
— Да я знаю, кто!
— Ну, давай! Удиви меня неожиданным ответом.
— Там, за дверью, стоит твоя мать. Это она держит дверь, чтобы ты открыть не мог ее.
— Что-о?!
— Да-да-да! Она хочет тебя убить!
— Может, наоборот?! Ты хочешь убить ее.
— Я хочу защитить тебя! Защитить от этой подлой, безмозглой стервы.
— Как-то ты невыразительно озвучиваешь все эти слова. Не чувствуется сильных эмоций.
— Эмоций любви? Конечно, не чувствуется…
— Послушай, ты думаешь, что я дурачок и ничего не знаю? Всё я про тебя знаю. Мне мама про вас, козлов, всё рассказала.
— И что она там рассказала?!
— То, что вы часто к ней лезете. Говорите, мол, она тысячу раз так рожала, как родила меня, но вы каждый раз приходили, забирали у ней младенца и съедали память. Она не помнила всего этого времени, когда вынашивала и рожала. Потому что я у нее родился с разъединенной пуповиной, и она до сих пор девственница. Так она мне рассказывала. Но потом приходите ВЫ и начинаете всю эту лапшу на уши ей вешать. То есть, про то, что стирали ей память и она не помнит, что до меня вы забрали тысячу таких же младенцев…
— Ну, — промычало существо за окном голосом папаши, — ты явно с кем-то перепутал меня, малыш.
— Какой я тебе, на фиг, малыш? Недоделанный карлсон!
— Да, я понял, кто ты! — ехидно заговорило существо, похожее на его отца. — Ты маменькин сынок! Вот сейчас ты обидишься, нюни распустишь, и скажешь: «а, ну, всё понятно!»
— Да нет, не скажу.
— Ты просто многого не знаешь. В силу возраста. Твоя мать тебя дурачила.
— Ну-ка. Хоть один пример!
— Она говорила, что я твой отец. Это вранье, потому что ты сам только что сказал, что она девственница. И вот, ты маленький, и поэтому не знаешь, что у девственниц не бывает мужей. Ну, то есть, отцов… То есть, я не твой отец. Потому что по логике не получается. Поэтому, давай, распусти нюни и скажи, чтоб я катился, раз я никакой тебе не отец, а, как ты меня назвал, «недоделанный карлсон».
Так он заставил школьника открыть окно и впустить это существо в спальню маленького мальчика.
Как только существо, как две капли воды похожее на человека, которого мама мальчика рекомендовала, как родного отца (ей просто хотелось, чтоб Илья не чувствовал себя безотцовщиной, но этот «человек», когда приходил в ее дом, то начинал потом распускать там руки), встало на пол спальни, то сразу же уменьшилось в размерах… То есть, действие происходило, как в мультфильме. Потому что чудовище превращалось — в Ваську Гавкина. — Ну, что, Хрюша, — проворковал«Гавкин, — приготовился умирать? Теперь твоя очередь…»
— Ты что, в окно меня вышвырнешь? — проблеял испуганный Хрюша.
— Да нет.
Гавкин вытащил руку, которую прятал за спиной всё это время (тогда, когда «отец» колотил кулаком, а потом долго убалтывал глупенького«хрюшу» то второй кулак за спиной прятал), кулак которой сжимал рукоятку тесака. Гавкин только размахнулся и снес глупенькому Хрюше его голову.
Страница 5 из 8
