Посвящается Корвину Кориэлю, указавшему мне на ключ, отмыкающий Кладезь Бездны тёмной музыки…
Добавить в моё избранное
28 мин, 1 сек 6910
И тогда Звёзды Ужаса пробьют своими лучами завесу, обозначив наступление нового эона — в котором уже вряд ли будет место человечеству в том понимании, которое оно имеет сейчас. Подобное едва не произошло в те времена, когда в каждом из храмов алтари были щедро окроплены кровью дев — но тогда до конечной точки не дошло, лишь одни материки ушли на дно моря, своим погружением подняв на поверхность другие, знакомые нам.
Если вы найдёте эту рукопись — прошу, уничтожьте диск, он лежит рядом. Удалите все мои записи из интернета, изымите все материальные копии и файлы с компьютеров моих поклонников. Ни единой записи «Шорохов Небытия» не должно больше остаться в этом мире. Особенно — «Последней Песни». Поторопитесь — и, быть может, вы ещё успеете остановить приближающийся к нам перелом…
Собаки больше не могут выть, они лишь хрипят, но сколь чудовищно звучит одновременный полный ужаса хрип сотен собак! Прапорщик уже не молится, он плачет — и это значит, что всё почти завершено.
Я смотрю на небо, и там, среди скрывших редкие звёзды чёрных облаков, расточается граница, отделяющая наш мир от скрытого вовне. Я вижу Их — великие исполины Пустоты; Они больше не смутные тени — я вижу Их всё отчётливее и отчётливее! Кровь сочится из моих глазниц, но мне плевать, ведь от силы мне остаётся пара минут.
Завтра новости будут пестреть сообщениями о землетрясениях и наводнениях, охвативших мир — но как ещё может отреагировать наша планета на поступь Тех, кто способен обратить Млечный Путь в ничто одной своей волей? Сейчас, когда Они проявятся окончательно, я успею дописать и подойду к окну, чтобы взглянуть в Их лики — и окончательно ослепнуть. Тогда Их длани вынут мой эйдос из тела, которое распадётся на отдельные элементарный частицы, едва соприкоснувшись с Их…
Я вознесусь вместе с Ними туда, куда вёл меня мой Путь. Возможно, там мне предстоит потерять остатки человеческой природы, и я войду в круг созданий, что удостоены пребывать у Их тронов. Либо же я буду пожран — если моё последнее отступление и эти записи станут доказательством того, что я не готов, и никогда не смогу достичь Истока.
Каждый мой шаг…
Низкий гул. А значит, Они…
Вверяю себя Вашей воле! Нг«хэ, Непреклонный Йатх Йаттхарлрл! Нг» хэ! Ненасытный Эггалахамош! Нг«хэ! Незримый Аштанга Йаду! Йайн, Владыки А…»
На этих словах рукопись обрывается, переходя из едва разборчивых букв в безумную мешанину линий, не поддающуюся расшифровке.
Если вы найдёте эту рукопись — прошу, уничтожьте диск, он лежит рядом. Удалите все мои записи из интернета, изымите все материальные копии и файлы с компьютеров моих поклонников. Ни единой записи «Шорохов Небытия» не должно больше остаться в этом мире. Особенно — «Последней Песни». Поторопитесь — и, быть может, вы ещё успеете остановить приближающийся к нам перелом…
Собаки больше не могут выть, они лишь хрипят, но сколь чудовищно звучит одновременный полный ужаса хрип сотен собак! Прапорщик уже не молится, он плачет — и это значит, что всё почти завершено.
Я смотрю на небо, и там, среди скрывших редкие звёзды чёрных облаков, расточается граница, отделяющая наш мир от скрытого вовне. Я вижу Их — великие исполины Пустоты; Они больше не смутные тени — я вижу Их всё отчётливее и отчётливее! Кровь сочится из моих глазниц, но мне плевать, ведь от силы мне остаётся пара минут.
Завтра новости будут пестреть сообщениями о землетрясениях и наводнениях, охвативших мир — но как ещё может отреагировать наша планета на поступь Тех, кто способен обратить Млечный Путь в ничто одной своей волей? Сейчас, когда Они проявятся окончательно, я успею дописать и подойду к окну, чтобы взглянуть в Их лики — и окончательно ослепнуть. Тогда Их длани вынут мой эйдос из тела, которое распадётся на отдельные элементарный частицы, едва соприкоснувшись с Их…
Я вознесусь вместе с Ними туда, куда вёл меня мой Путь. Возможно, там мне предстоит потерять остатки человеческой природы, и я войду в круг созданий, что удостоены пребывать у Их тронов. Либо же я буду пожран — если моё последнее отступление и эти записи станут доказательством того, что я не готов, и никогда не смогу достичь Истока.
Каждый мой шаг…
Низкий гул. А значит, Они…
Вверяю себя Вашей воле! Нг«хэ, Непреклонный Йатх Йаттхарлрл! Нг» хэ! Ненасытный Эггалахамош! Нг«хэ! Незримый Аштанга Йаду! Йайн, Владыки А…»
На этих словах рукопись обрывается, переходя из едва разборчивых букв в безумную мешанину линий, не поддающуюся расшифровке.
Страница 8 из 8
