Илья шел по ночной улице в центре города. Асфальт был мокрым после прошедшего недавно дождя и слегка блестел от светящих в небольшие лужицы фонарей. Вдоль улицы тянулись многочисленные вывески каждая из которых по-своему старалась заманить клиента в рекламируемое заведение…
Добавить в моё избранное
28 мин, 33 сек 10033
Пометки эти были практически незаметны, и по сути, их можно было заметить, только если ты точно знал, что они там есть. А Илья знал, и, более того, обладал прекрасным зрением.
Играть стало легче… Поначалу. Но потом, Илья с ужасом заметил, что все пометки перепутались. Короли были помечены как тузы, вальты как дамы, а с дам пометки и вовсе пропали. Объяснений этому у Ильи не было абсолютно никаких, и его уверенность в каждой последующей партии таяла на глазах.
Он мог ошибиться, но пометить каждую карту неправильно? Нет, это было абсолютно исключено. Илья предпринял еще одну попытку пометить карту. Ему снова пришел туз, и он, делая вид, что смотрит карты, аккуратно провел по нему ногтем. Острая режущая боль пронзила его руку, и он вскрикнул. Все находящиеся в комнате уставились на него.
— Что-то не так, уважаемый? — спросил его мужчина на другом конце стола. Кажется, его звали Владимир.
— Нет, нет, все в порядке, извините, — пролепетал Илья, зачарованно глядя на свою руку.
Он украдкой взглянул на свою ладонь, и обнаружил на ней внушительную царапину, проходящую от мизинца до нижнего сустава большого пальца. Кровь не текла — рану будто прижгли сразу же после нанесения.
Илья с удивлением смотрел на свою ладонь, изредка поднимая взор и глядя на людей, сидящих возле него, будто ожидал от них какой-то поддержки. Но никто и не заметил странного поведения Ильи — игра продолжалась.
В голове его проносился ворох мыслей по поводу её возникновения. Он успокаивал себя тем, что рана появилась еще давно, а он просто забыл о ней, но внутри, там, куда внутренний голос, пытавшийся принести успокоение, не мог добраться, он осознавал, что царапина эта появилась именно сейчас, когда он провел ногтем по очередному тузу с целью пометить его.
В конце концов он немного успокоился и решил не поддаваться панике. Всего лишь царапина. Тем временем ему выдали новые карты. Фишек становилось все меньше. Илья нервно глянул на часы. Было два часа ночи. «Сижу тут уже битых два часа и до сих пор в минусе» — подумал он. Мысль о том, что он может выйти отсюда с пустыми карманами снова заставила Илью занервничать. Он решил применить еще один из своих фокусов. Что же там… Карты… Да, точно, карты.
Неужели ты все забыл?
Мысли вертелись в голове Ильи как юла, отвлеченные мысли о прошлом, о будущем. Но он медленно осознавал, что забыл все свои фокусы, которые ранее позволяли ему зарабатывать много-много денег. В панике он опять сбросил карты. Все продолжали молча играть. «Почему они молчат, почему они молчат?» — пронеслось у него в голове. Глядя на то как (Владимир? Андрей?)
в очередной раз подвигает фишки в центр стола, он медленно и аккуратно нащупал колоду во внутреннем кармане своего костюма. На подобные мероприятия он всегда приходил в костюме тройке. Так он выглядел более представительно, и, к тому же, в подобных костюмах было много карманов, что несомненно шло ему на пользу.
Колода была на месте. Тузы всегда лежали сверху, это он замечательно помнил. Он аккуратно достал их, и отточенным движением засунул в рукав, подтолкнув пальцами. «Так, хорошо, теперь надо дождаться следующей раздачи и все будет отлично».
Сидящий рядом с ним мужчина в очередной раз выиграл раздачу, и теперь медленно сгребал своей продолговатой рукой фишки и придвигал их к себе.
Только теперь внимательно наблюдающий за движениями руки своего оппонента Илья, заметил, что у того нет одного пальца. Он был четырехпалым. И выглядело это не так, будто он потерял палец из-за несчастного случая. Это выглядело натурально, будто у него всю жизнь было четыре пальца, но в то же время отвратительно, потому что так не должно быть.
Илье тут же перехотелось смотреть на руку своего соседа, и перевел взгляд на сексуальную женщину-дилера. Илья чувствовал как что-то у него в рукаве буквально греет руку. Именно там, где лежали карты. Будто тепло исходило именно от них. Тепло это было слегка обжигающим, но все же терпимым.
Внешность женщины тоже начала меняться. По её лицу пошли трещины, будто кожа засохла, и от черепа вот-вот начнут отходить небольшие кусочки кожи, они упадут прямо на красивую зеленую ткань стола, там и останутся, обнажив череп женщины. Илья не в силах даже повернуть голову зачарованно глядел на происходящее с женщиной.
Тепло в рукаве внезапно стало нестерпимым, а потом перешло к откровенному жжению, и Илья наконец смог выйти из оцепенения, и крича как резанный, начал бешено трясти рукой. Боль и не думала прекращаться. Шесть пар глаз устремились на Илью, а тот продолжал кричать и махать рукой. Он даже закатил рукав, и будь что будет, пусть карты выпадут, а его побьет тот здоровяк, сидящий на входе, лишь бы закончилась эта боль, лишь бы прекратилось это мучение.
И все действительно прекратилось. Кроме того — карты исчезли, без каких-либо следов.
Играть стало легче… Поначалу. Но потом, Илья с ужасом заметил, что все пометки перепутались. Короли были помечены как тузы, вальты как дамы, а с дам пометки и вовсе пропали. Объяснений этому у Ильи не было абсолютно никаких, и его уверенность в каждой последующей партии таяла на глазах.
Он мог ошибиться, но пометить каждую карту неправильно? Нет, это было абсолютно исключено. Илья предпринял еще одну попытку пометить карту. Ему снова пришел туз, и он, делая вид, что смотрит карты, аккуратно провел по нему ногтем. Острая режущая боль пронзила его руку, и он вскрикнул. Все находящиеся в комнате уставились на него.
— Что-то не так, уважаемый? — спросил его мужчина на другом конце стола. Кажется, его звали Владимир.
— Нет, нет, все в порядке, извините, — пролепетал Илья, зачарованно глядя на свою руку.
Он украдкой взглянул на свою ладонь, и обнаружил на ней внушительную царапину, проходящую от мизинца до нижнего сустава большого пальца. Кровь не текла — рану будто прижгли сразу же после нанесения.
Илья с удивлением смотрел на свою ладонь, изредка поднимая взор и глядя на людей, сидящих возле него, будто ожидал от них какой-то поддержки. Но никто и не заметил странного поведения Ильи — игра продолжалась.
В голове его проносился ворох мыслей по поводу её возникновения. Он успокаивал себя тем, что рана появилась еще давно, а он просто забыл о ней, но внутри, там, куда внутренний голос, пытавшийся принести успокоение, не мог добраться, он осознавал, что царапина эта появилась именно сейчас, когда он провел ногтем по очередному тузу с целью пометить его.
В конце концов он немного успокоился и решил не поддаваться панике. Всего лишь царапина. Тем временем ему выдали новые карты. Фишек становилось все меньше. Илья нервно глянул на часы. Было два часа ночи. «Сижу тут уже битых два часа и до сих пор в минусе» — подумал он. Мысль о том, что он может выйти отсюда с пустыми карманами снова заставила Илью занервничать. Он решил применить еще один из своих фокусов. Что же там… Карты… Да, точно, карты.
Неужели ты все забыл?
Мысли вертелись в голове Ильи как юла, отвлеченные мысли о прошлом, о будущем. Но он медленно осознавал, что забыл все свои фокусы, которые ранее позволяли ему зарабатывать много-много денег. В панике он опять сбросил карты. Все продолжали молча играть. «Почему они молчат, почему они молчат?» — пронеслось у него в голове. Глядя на то как (Владимир? Андрей?)
в очередной раз подвигает фишки в центр стола, он медленно и аккуратно нащупал колоду во внутреннем кармане своего костюма. На подобные мероприятия он всегда приходил в костюме тройке. Так он выглядел более представительно, и, к тому же, в подобных костюмах было много карманов, что несомненно шло ему на пользу.
Колода была на месте. Тузы всегда лежали сверху, это он замечательно помнил. Он аккуратно достал их, и отточенным движением засунул в рукав, подтолкнув пальцами. «Так, хорошо, теперь надо дождаться следующей раздачи и все будет отлично».
Сидящий рядом с ним мужчина в очередной раз выиграл раздачу, и теперь медленно сгребал своей продолговатой рукой фишки и придвигал их к себе.
Только теперь внимательно наблюдающий за движениями руки своего оппонента Илья, заметил, что у того нет одного пальца. Он был четырехпалым. И выглядело это не так, будто он потерял палец из-за несчастного случая. Это выглядело натурально, будто у него всю жизнь было четыре пальца, но в то же время отвратительно, потому что так не должно быть.
Илье тут же перехотелось смотреть на руку своего соседа, и перевел взгляд на сексуальную женщину-дилера. Илья чувствовал как что-то у него в рукаве буквально греет руку. Именно там, где лежали карты. Будто тепло исходило именно от них. Тепло это было слегка обжигающим, но все же терпимым.
Внешность женщины тоже начала меняться. По её лицу пошли трещины, будто кожа засохла, и от черепа вот-вот начнут отходить небольшие кусочки кожи, они упадут прямо на красивую зеленую ткань стола, там и останутся, обнажив череп женщины. Илья не в силах даже повернуть голову зачарованно глядел на происходящее с женщиной.
Тепло в рукаве внезапно стало нестерпимым, а потом перешло к откровенному жжению, и Илья наконец смог выйти из оцепенения, и крича как резанный, начал бешено трясти рукой. Боль и не думала прекращаться. Шесть пар глаз устремились на Илью, а тот продолжал кричать и махать рукой. Он даже закатил рукав, и будь что будет, пусть карты выпадут, а его побьет тот здоровяк, сидящий на входе, лишь бы закончилась эта боль, лишь бы прекратилось это мучение.
И все действительно прекратилось. Кроме того — карты исчезли, без каких-либо следов.
Страница 6 из 8
