Илья шел по ночной улице в центре города. Асфальт был мокрым после прошедшего недавно дождя и слегка блестел от светящих в небольшие лужицы фонарей. Вдоль улицы тянулись многочисленные вывески каждая из которых по-своему старалась заманить клиента в рекламируемое заведение…
Добавить в моё избранное
28 мин, 33 сек 10034
Рука выглядела, так же, как и всегда, и никаких ожогов на ней не просматривалось. И только шесть пар глаз продолжали внимательно смотреть на Илью, который в свою очередь изучал свою руку. Отойдя от шока, он первым делом посмотрел на женщину-дилера. Но с ней все было в порядке. Все такая же молочно-белая кожа, еле заметная родинка над губой. Но в мыслях Ильи снова возникал этот пугающий образ отслаивающейся от черепа кожи.
— С вами все в порядке? — поинтересовался сидящий рядом мужчина.
«Как же его зовут?». Илья невольно взглянул на его руку. Все пальцы были на месте.
— Да, все хорошо… Я… Просто… — замямлил Илья.
— Все ясно. Вы так испугались того, что проиграли все? — спросил мужчина?
— Проиграл… Все? — спросил Илья, глядя на пространство стола перед собой, где ранее лежал небольшой столбик из фишек.
Фишек там не было. Лишь пустая зеленая ткань, обтягивающая стол. Где-то внутри Ильи начало закипать негодование.
— Но как? Вы что украли их? Специально это подстроили, чтобы забрать у меня все? Вы… Вы подонки!
— Спокойнее, уважаемый. Посмотрите на нас. Разве есть нам какой-то смысл обкрадывать вас? Разве мы похожи на каких-то жуликов? Из всех нас на жулика похожи только вы, Илья.
Все вдруг начали смеяться. Илья весь сжался и отпрянул от стола, будто хотел исчезнуть. Но он не исчезал, а продолжал сидеть и слушать раскатистый смех, окружающий его. Смеялись все, даже женщина-дилер громко хохотала, и звуки смеха отдавались в ушах Ильи, заставляя его чувствовать себя провинившимся школьником. Он почувствовал обиду и стыд. «Они знают, они знают». Раньше он никогда ничего подобного не испытывал, даже когда его ловили за откровенным шулерством, он просто стойко выносил побои, а потом шел домой с высоко поднятой головой и выбитыми зубами. Но не сейчас. Этот смех, он словно выжимал из него все хорошее, и заставлял чувствовать себя виновным, униженным.
— ЗАМОЛЧИТЕ! — выкрикнул Илья.
И они действительно замолчали. Смех прекратился, уступив место всепоглощающей тишине, снова окутывающей комнату. Илья опять почувствовал себя уверенно, ощущение того что он все же хороший игрок (пусть и не всегда честный) вернулось к нему, а вместе с ним — вспомнились слова, которые ему тогда в баре сказал старик.
«Если проиграешь — скажи играю на все».
— Уходи, парень, — сказал ему сидящий рядом мужчина. — Сегодня не твой день, и я не вижу ни единой причины, чтобы ты ошивался тут еще дольше.
Гордость снова захлестнула Илью, и он, преисполненный уверенностью, закричал:
— Играю на все!
Его выкрик утонул в тишине комнаты, словно впитался в стены, и комната начала меняться. Деревянные балки, стоявшие по углам комнаты, будто внезапно прогнили и прохудились. Потолок опасно наклонился, будто вот-вот упадет, а свет лампы замигал, то выключаясь на несколько секунд, то снова включаясь. И при каждом включении света, Илья с ужасом наблюдал, как комната меняется. Более того — меняются те, кто в ней находится. Сзади снова раздался шорох, или даже скрежет, не прекратившийся сразу, как раньше, а продолжающийся через равные промежутки. Илья чувствовал, будто кто-то медленно процарапывает его череп, каждый раз оставляя на нем глубокие рытвины.
К этому скрежету прибавился повторяющийся стук, раздававшийся со всех сторон комнаты. Это стучали длинные продолговатые ящики. Стучало что-то изнутри них, и это что-то хотело выбраться наружу. Снова мигнул свет, и ящики приняли более явные очертания и стали похожими на гробы. Чувствуя, как внутри него все сжалось, Илья поднялся со стула, но не удержал равновесия, и просто упал на пол, а затем пополз к тому месту, где ранее была дверь. Но двери теперь не было. Вместо неё было что-то напоминающее решетчатые ворота, сужающиеся кверху. Илья отчаянно ухватился за прутья ворот и понял, что ему отсюда так просто не выбраться. Ужас проходил сквозь все его тело, оставляя за собой отпечаток страха и безысходности, проникая в самую душу, и оставаясь там навсегда.
Менялись и сидящие за столом люди. Это уже были не люди. Илья облокотился на решетку и с ужасом наблюдал за ними. Зловонный жар окутал его, и Илья понял, что на него кто-то дышит. Кто-то стоящий за клеткой, неразличимый в темноте, но с угадывающимися чертами. Это было существо, которое Илья видел тогда, в парке, то самое существо, которое дергалось, будто каждое движение доставляло ему немыслимую боль. Сердце Ильи упало в пятки, и он в ужасе отпрыгнул от клетки и пополз через всю комнату. Он не хотел смотреть назад, но чувствовал, как смотрят на него.
Теперь сидящие за столом были похожи скорее на скелетов, наспех обтянутых кожей, без каких-либо внутренностей. Одежды их расплавились, и теперь лежали подле каждого бесформенной массой, а от каждого из них исходил такой ужасный жар, будто они состояли из миллиона угольков.
— С вами все в порядке? — поинтересовался сидящий рядом мужчина.
«Как же его зовут?». Илья невольно взглянул на его руку. Все пальцы были на месте.
— Да, все хорошо… Я… Просто… — замямлил Илья.
— Все ясно. Вы так испугались того, что проиграли все? — спросил мужчина?
— Проиграл… Все? — спросил Илья, глядя на пространство стола перед собой, где ранее лежал небольшой столбик из фишек.
Фишек там не было. Лишь пустая зеленая ткань, обтягивающая стол. Где-то внутри Ильи начало закипать негодование.
— Но как? Вы что украли их? Специально это подстроили, чтобы забрать у меня все? Вы… Вы подонки!
— Спокойнее, уважаемый. Посмотрите на нас. Разве есть нам какой-то смысл обкрадывать вас? Разве мы похожи на каких-то жуликов? Из всех нас на жулика похожи только вы, Илья.
Все вдруг начали смеяться. Илья весь сжался и отпрянул от стола, будто хотел исчезнуть. Но он не исчезал, а продолжал сидеть и слушать раскатистый смех, окружающий его. Смеялись все, даже женщина-дилер громко хохотала, и звуки смеха отдавались в ушах Ильи, заставляя его чувствовать себя провинившимся школьником. Он почувствовал обиду и стыд. «Они знают, они знают». Раньше он никогда ничего подобного не испытывал, даже когда его ловили за откровенным шулерством, он просто стойко выносил побои, а потом шел домой с высоко поднятой головой и выбитыми зубами. Но не сейчас. Этот смех, он словно выжимал из него все хорошее, и заставлял чувствовать себя виновным, униженным.
— ЗАМОЛЧИТЕ! — выкрикнул Илья.
И они действительно замолчали. Смех прекратился, уступив место всепоглощающей тишине, снова окутывающей комнату. Илья опять почувствовал себя уверенно, ощущение того что он все же хороший игрок (пусть и не всегда честный) вернулось к нему, а вместе с ним — вспомнились слова, которые ему тогда в баре сказал старик.
«Если проиграешь — скажи играю на все».
— Уходи, парень, — сказал ему сидящий рядом мужчина. — Сегодня не твой день, и я не вижу ни единой причины, чтобы ты ошивался тут еще дольше.
Гордость снова захлестнула Илью, и он, преисполненный уверенностью, закричал:
— Играю на все!
Его выкрик утонул в тишине комнаты, словно впитался в стены, и комната начала меняться. Деревянные балки, стоявшие по углам комнаты, будто внезапно прогнили и прохудились. Потолок опасно наклонился, будто вот-вот упадет, а свет лампы замигал, то выключаясь на несколько секунд, то снова включаясь. И при каждом включении света, Илья с ужасом наблюдал, как комната меняется. Более того — меняются те, кто в ней находится. Сзади снова раздался шорох, или даже скрежет, не прекратившийся сразу, как раньше, а продолжающийся через равные промежутки. Илья чувствовал, будто кто-то медленно процарапывает его череп, каждый раз оставляя на нем глубокие рытвины.
К этому скрежету прибавился повторяющийся стук, раздававшийся со всех сторон комнаты. Это стучали длинные продолговатые ящики. Стучало что-то изнутри них, и это что-то хотело выбраться наружу. Снова мигнул свет, и ящики приняли более явные очертания и стали похожими на гробы. Чувствуя, как внутри него все сжалось, Илья поднялся со стула, но не удержал равновесия, и просто упал на пол, а затем пополз к тому месту, где ранее была дверь. Но двери теперь не было. Вместо неё было что-то напоминающее решетчатые ворота, сужающиеся кверху. Илья отчаянно ухватился за прутья ворот и понял, что ему отсюда так просто не выбраться. Ужас проходил сквозь все его тело, оставляя за собой отпечаток страха и безысходности, проникая в самую душу, и оставаясь там навсегда.
Менялись и сидящие за столом люди. Это уже были не люди. Илья облокотился на решетку и с ужасом наблюдал за ними. Зловонный жар окутал его, и Илья понял, что на него кто-то дышит. Кто-то стоящий за клеткой, неразличимый в темноте, но с угадывающимися чертами. Это было существо, которое Илья видел тогда, в парке, то самое существо, которое дергалось, будто каждое движение доставляло ему немыслимую боль. Сердце Ильи упало в пятки, и он в ужасе отпрыгнул от клетки и пополз через всю комнату. Он не хотел смотреть назад, но чувствовал, как смотрят на него.
Теперь сидящие за столом были похожи скорее на скелетов, наспех обтянутых кожей, без каких-либо внутренностей. Одежды их расплавились, и теперь лежали подле каждого бесформенной массой, а от каждого из них исходил такой ужасный жар, будто они состояли из миллиона угольков.
Страница 7 из 8
