История о Новом мире: Ночной кошмар

Для него было фатальной ошибкой идти против нового мирового порядка, власти терроризма и безумного клоуна-маньяка, Джокера. Наверно, сейчас было бы лучшим решением сбежать за границу, всё равно ведь эту страну уже не спасти из лап монстра, чудовища, который убивает только лишь ради шутки. Впрочем, он искренне считал, что не может поступить так, как другие. Он никогда не поступит так, как они. Его бывшие коллеги, сбежавшие с заседания после выступления клоуна, террористы Джокера и сам маньяк. Все они сейчас были недостойны того, чтобы кто-то повторял их действия.

Лишь одно мужчина не понимал. Зачем нужно было вмешивать в это дело его жену и двух маленьких детей — мальчика и девочку восьми и семи лет соответственно. Он бы все понял, если бы с этим делом ему позволили разобраться одному, но сейчас вся его семья находилась рядом с ним, прикованная одной рукой и одной ногой к металлическим кольцам с помощью цепей. Вот их точно не стоило вовлекать в это дело. И он точно не позволит, чтобы они погибли.

Ожидание тянулось вечность. И вот в один из моментов этой самой вечности в комнату вошел Джокер. Он посмотрел на заключенных и зловеще улыбнулся.

— А на очереди у меня вы, — произнес он.

— Вы, конечно, можете делать со мной всё, что хотите, но, может, не стоило вмешивать в это мою семью?

— А почему бы и нет… Решать-то мне! — убийца достал пистолет, направляя их то на жену Сергея, то на его дочь, — тем более, что дочка у тебя весьма интересная. Вот уж мои друзья позабавятся!

— Не смей! — выкрикнул отец, пытаясь встать, но длины цепей не хватило, чтобы дотянуться до маньяка, который предусмотрительно сделал два шага назад.

— Не достанешь! Не достанешь! — словно по-детски дразнил жертву Джокер.

Сергей вздохнул.

— Мы, — начал считалочку Джокер, наводя пистолетом на каждого члена семьи Сергея, начиная с него, — Собрались. Поиграть. Ну. Кому. Же. Начинать.

— Стой!

— Раз. Два. Три. Начинаешь. Ты.

Пистолет был наведен на дочь мужчины. Палец убийцы был на спусковом курке.

— Прошу тебя, не трогай мою семью! Можешь со мной делать всё, что угодно, я слова против не скажу, но их не трогай.

— Детей хотя бы не трогайте, — плача, добавила жена.

— Пожалуйста, — закончил отец.

— Заботливый отец, значит, — подумал клоун, — Тогда, держи, — Джокер кинул в руки мужчине небольшую ножовку.

— Зачем это? — удивлённо спросила жена.

— Прикованные руки и ноги — единственное, что отделяет их от свободы, — улыбаясь, произнёс маньяк.

— Нет! — ответил Сергей, — Я не могу…

— Ну ладно, — пистолет вновь был направлен на девочку.

— Стой! — крикнул отец, добавив через большую паузу, — Если я… сделаю… это, ты отпустишь их?

— Разумеется. Я своих слов не нарушаю, — с той же улыбкой ответил мучитель.

Сергей посмотрел на жену. Она лишь обеспокоенно глядела в его глаза, в которых всё еще можно было увидеть нерешительность.

— Договорились, — ответил он.

— Тогда вперед! — приказал Джокер.

Мужчина дотянулся до руки сына и прикоснувшись зубцами ножовки к его коже напутственно произнес:

— Прости, сынок! Так надо. Терпи!

Прошла, наверно, еще одна вечность, пока Сергей закончил своё дело. У каждого его ребёнка была отпилена кисть руки и стопа ноги.

— Отпусти их!

— Всенепременно! — ответил клоун и выстрелил в голову мужчины, — Спасибо, что позволил мне насладиться данным зрелищем, заботливый папочка!

Женщина закричала. Следующий выстрел последовал ей в голову.

— Бойцы! Всех в машину! Эти двое, — Джокер указал на Сергея и его жену, — нам нужны в особняке.

— А эти? — помощник спросил про детей.

— Я их обещал отпустить. Значит, отпущу. В поле, посреди ночи. Если по дороге не сдохнут.

Двигатель автомобиля не заводился, Григорию пришлось вернуться в дом. Рука по-прежнему истекала кровью. Ноги еле передвигались. В голове была лишь одна мысль. Желание выжить. Выбраться отсюда. Или, на крайний случай, умереть как можно быстрее. Хоть прямо сейчас. Всё равно. Но больше он все-таки хотел выбраться из собственного дома.

Где-то на втором этаже зазвонил домашний телефон. Идя на звук, мужчина дошел до одной из комнат для гостей и поднял трубку.

— Семь… Восемь… О милости мы его просим.

— Оставьте меня в покое, — устало говорил Григорий, — я откажусь от своих полномочий уже этим утром. Я уеду за границу. Только отпустите.

В трубке была тишина.

— Чёрт! — закричал мужчина. Так, что его было слышно, наверное, по всему дому.

Неожиданно для себя, в ответ на его крик, он услышал сдавленный стон из соседней комнаты. Достав пистолет, Григорий подошел к двери и повернул ручку. Крик стал еще громче и усерднее.