Серые грозовые тучи заволокли небо. Прогноз погоды обещал сильный дождь как минимум на ближайшую ночь. Часы показывали десять вечера…
Добавить в моё избранное
27 мин, 39 сек 18037
Возможно, кто-то из жертв террористов был еще жив и вместе они смогут что-то сделать. Впрочем, это могла быть приманка одного из преступников. На этот случай оружие было наготове, и в любой момент Григорий был готов выстрелить.
Повернув ручку, он со всей силы дёрнул дверь на себя.
Посередине комнаты сидел еще один коллега чиновника. Глаза его были переполнены ужаса, а во рту находилась граната, чека которой находилась на полу, привязанная длинной верёвкой к дверной ручке.
— Бл… — воскликнул мужчина и тут же отскочил в коридор и упал на пол, закрыв голову руками. Прозвучал взрыв. Голову и тело жертвы разорвало не только по всей комнате, но и по коридору дома чиновника. Поднявшись, он увидел то, что осталось от гостевой дома и еще одного члена Временного Правительства. Причем, по его подсчетам, кроме него больше никого не осталось. Значит, он последний.
Через минуту зазвонил телефон на первом этаже. Кто-то вновь поставил его на место, чему Григорий совершенно не был удивлен. Дрожащей рукой он поднял трубку. На том конце провода молчали.
— Моя очередь?
— Девять…
— Хватит всего этого, сукин сын! Если ты хочешь убить меня, так сделай это! Мне уже надоело быть загнанной жертвой, с которой играются, — чуть ли не рыдал чиновник, — Хватит!
— Десять…
— Ну, где же ты?
В телефоне снова была тишина. Прошла еще минута.
— Где?
— Я здесь, — послышался голос сзади.
В эту же секунду кто-то схватил его одной рукой, а второй приставил к шее нож. От неожиданности Григорий выпустил трубку из рук.
— Зачем ты это делаешь? — последнее, что успел спросить чиновник.
— Потому что я — Джокер, — ответил убийца и быстрым движением руки перерезал горло жертве. Струя из сонной артерии жертвы попала на левую руку маньяка. Опустив умирающего мужчину на пол, маньяк еще несколько минут наслаждался зрелищем, пока его подручные ждали снаружи дома.
Лишь через пять минут Шеринг заметил, как Джокер вышел из дома и тут же направился ему навстречу.
— Как прошла операция, мой фюрер?
— Всё даже лучше, чем я рассчитывал, — с улыбкой на лице и нескрываемым смехом ответил клоун.
— Мой фюрер, с вами всё в порядке?
— Аха-ха, ха, да, ха-ха, — маньяк стал смеяться открыто, иногда говоря какие-либо слова через приступ хохота, — со мной, хех, всё… в порядке, ха, ха.
Неожиданно для всех фюрер упал на колени и засмеялся еще громче, так громко, как только мог себе позволить.
— Власть! Абсолютная власть! — Шеринг слышал эти слова в порыве неконтролируемой радости своего господина, — … По-бе-да!
Так же неожиданно как начал, Джокер и закончил смеяться, встал на ноги и, весь покрытый грязью, кровью и дождевой водой направился в сторону автомобилей подручных.
Девять часов утра. Дождь уже закончился, но на улице до сих пор было прохладно, сыро и грязно. Около особняка главы Временного Правительства стояло несколько машин полиции, были машины сотрудников ФСБ.
Майор Баранов молча следовал к месту убийства владельца дома, практически на каждом шагу встречая всё новые и новые тела убитых.
— Товарищ майор, вы лучше бы убрали пирожки, тут такое можете увидеть…
— Да я вижу, — ФСБшник последовал указаниям лейтенанта полиции и убрал еду в карман, — Сколько убитых?
— Все члены Правительства, их жены… дети…
— Как это «все»?
— До единого. За одну ночь.
— Протоколы составлены? Дело заведено?
— Нет еще. Мы вас ждали…
— Сами ничего сделать не могли?
— Мы… просто испугались. Мало ли что может произойти…
— А вы всегда в штаны накладываете, даже от собственной тени. А еще полиция! Полиция! — разозлился майор.
Майор достал ручку, листок бумаги и начал судорожно что-то писать.
— Хозяин дома — Григорий…
— Зачем ты мне это диктуешь?
— Ну… вы же протокол собрались писать…
— Какой, к черту, протокол! Это — рапорт об отставке. Вот с этим… этим… что у вас тут творится… ноги моей здесь не будет! Поняли?
— Так точно!
Майор закончил писать и всучил бумаги в руки полицейскому, бросив в след:
— Отдадите, кому надо.
Затем ФСБшник поспешно удалился.
— Так я не понял, — в разговор включился судмедэксперт, — мне что-нибудь делать или нет. Кто дело-то ведёт?
— Да никто. Нет никакого дела. И не будет, — ответил лейтенант.
Повернув ручку, он со всей силы дёрнул дверь на себя.
Посередине комнаты сидел еще один коллега чиновника. Глаза его были переполнены ужаса, а во рту находилась граната, чека которой находилась на полу, привязанная длинной верёвкой к дверной ручке.
— Бл… — воскликнул мужчина и тут же отскочил в коридор и упал на пол, закрыв голову руками. Прозвучал взрыв. Голову и тело жертвы разорвало не только по всей комнате, но и по коридору дома чиновника. Поднявшись, он увидел то, что осталось от гостевой дома и еще одного члена Временного Правительства. Причем, по его подсчетам, кроме него больше никого не осталось. Значит, он последний.
Через минуту зазвонил телефон на первом этаже. Кто-то вновь поставил его на место, чему Григорий совершенно не был удивлен. Дрожащей рукой он поднял трубку. На том конце провода молчали.
— Моя очередь?
— Девять…
— Хватит всего этого, сукин сын! Если ты хочешь убить меня, так сделай это! Мне уже надоело быть загнанной жертвой, с которой играются, — чуть ли не рыдал чиновник, — Хватит!
— Десять…
— Ну, где же ты?
В телефоне снова была тишина. Прошла еще минута.
— Где?
— Я здесь, — послышался голос сзади.
В эту же секунду кто-то схватил его одной рукой, а второй приставил к шее нож. От неожиданности Григорий выпустил трубку из рук.
— Зачем ты это делаешь? — последнее, что успел спросить чиновник.
— Потому что я — Джокер, — ответил убийца и быстрым движением руки перерезал горло жертве. Струя из сонной артерии жертвы попала на левую руку маньяка. Опустив умирающего мужчину на пол, маньяк еще несколько минут наслаждался зрелищем, пока его подручные ждали снаружи дома.
Лишь через пять минут Шеринг заметил, как Джокер вышел из дома и тут же направился ему навстречу.
— Как прошла операция, мой фюрер?
— Всё даже лучше, чем я рассчитывал, — с улыбкой на лице и нескрываемым смехом ответил клоун.
— Мой фюрер, с вами всё в порядке?
— Аха-ха, ха, да, ха-ха, — маньяк стал смеяться открыто, иногда говоря какие-либо слова через приступ хохота, — со мной, хех, всё… в порядке, ха, ха.
Неожиданно для всех фюрер упал на колени и засмеялся еще громче, так громко, как только мог себе позволить.
— Власть! Абсолютная власть! — Шеринг слышал эти слова в порыве неконтролируемой радости своего господина, — … По-бе-да!
Так же неожиданно как начал, Джокер и закончил смеяться, встал на ноги и, весь покрытый грязью, кровью и дождевой водой направился в сторону автомобилей подручных.
Девять часов утра. Дождь уже закончился, но на улице до сих пор было прохладно, сыро и грязно. Около особняка главы Временного Правительства стояло несколько машин полиции, были машины сотрудников ФСБ.
Майор Баранов молча следовал к месту убийства владельца дома, практически на каждом шагу встречая всё новые и новые тела убитых.
— Товарищ майор, вы лучше бы убрали пирожки, тут такое можете увидеть…
— Да я вижу, — ФСБшник последовал указаниям лейтенанта полиции и убрал еду в карман, — Сколько убитых?
— Все члены Правительства, их жены… дети…
— Как это «все»?
— До единого. За одну ночь.
— Протоколы составлены? Дело заведено?
— Нет еще. Мы вас ждали…
— Сами ничего сделать не могли?
— Мы… просто испугались. Мало ли что может произойти…
— А вы всегда в штаны накладываете, даже от собственной тени. А еще полиция! Полиция! — разозлился майор.
Майор достал ручку, листок бумаги и начал судорожно что-то писать.
— Хозяин дома — Григорий…
— Зачем ты мне это диктуешь?
— Ну… вы же протокол собрались писать…
— Какой, к черту, протокол! Это — рапорт об отставке. Вот с этим… этим… что у вас тут творится… ноги моей здесь не будет! Поняли?
— Так точно!
Майор закончил писать и всучил бумаги в руки полицейскому, бросив в след:
— Отдадите, кому надо.
Затем ФСБшник поспешно удалился.
— Так я не понял, — в разговор включился судмедэксперт, — мне что-нибудь делать или нет. Кто дело-то ведёт?
— Да никто. Нет никакого дела. И не будет, — ответил лейтенант.
Страница 8 из 8
