Наконец то, настал долгожданный час. Этой ночью бесы танцующие внутри меня умолкли и ушли на отдых. Этой ночью я убил своего брата. Он умер и все, что я ненавижу, исчезло. Да, здравствует, новогодняя ночь! Но прежде чем поведать, о способе и орудии убийства, представлюсь и кратко расскажу историю ненависти.
Добавить в моё избранное
28 мин, 7 сек 18311
Мое имя Андрей, рожден 17-го января 2000-го года — на заре столетия. Многие могут сказать, что я счастливец, потому что рожден в богатой семье. Мой дом, это огромный дворец, в комнатах которого можно заблудиться. Днем и ночью за порядком в доме следит многочисленная прислуга. Все игрушки мира принадлежали мне, а сейчас в моем распоряжении самая дорогая компьютерная техника и личная библиотека. Мой дом окружает прекрасный сад, в котором птицы поют с утра до вечера. Я засыпал под трели соловьев. Но… у меня никогда не было семьи. Мой отец исчез, при странных обстоятельствах, растворился, и теперь мне не вспомнить даже его имени. Разговоры о нем запрещены в нашем доме, по умолчанию. Мать тяжело заболела на третий месяц после моего рождения. Мама погрузилась в глубокий сон. Кома, так называли сон моей мамы, врачи. В моей памяти не исчез образ родившей меня женщины. Я отлично помню, она лежала на белоснежной кровати, словно спящая принцесса. Дни в которые я навещал ее всегда были безоблачны, и свет освещающий больничную палату отражаясь от белых простыней, создавал вокруг мамы чистый, светлый, хрустальный ореол. Так, что же мне не хватает? Ответ прост — любви и чистого солнечного света. Дело в том, что до сегодняшней ночи я жил в тени своего старшего брата. Тень моего брата всегда значительна и огромна, тень моего брата имеет вес. Его тень сгущается тучей и заслоняет свет. Старший брат — единственный, близкий родственник, его звали Роман, и я его ненавидел.
Бесы ненависти прокрались в мою грудь четыре года назад, во время сна. Зубастые хитрецы нашли мое сердце, идя по тропинке сонного вдоха. Я почувствовал укол и проснулся. За дверью моей комнаты, слышались голоса — старший брат говорил с дядей Николаем — братом мамы:
— Ты уверен? — звучал голос дяди, — подумай…
— Моя мать в коме четыре года… еще никто не возвращался… Врачи говорят, что даже если она очнется… не сможет протянуть года…
— Ты уверен, что это не поспешное решение…
— Слова, которые сейчас прозвучат, покажутся страшными, но это, правда… все, что осталось от моей матери — это мертвый мозг и легкое трепетание жизни в запястьях… это не жизнь… женщина, которую я называл матерью, умерла, ее не вернуть, но мы продолжаем лгать, смотря, друг — другу в глаза. Скрывать правду и теплится мертвой надеждой, вот, что является страшным, на самом деле. Я уверен… это не убийство… это помощь.
— Твои аргументы не звучат оригинально, я поддержу тебя, Рома, если твои слова тверды, и ты уверен в своей правоте.
— Я тверд и уверен.
— Тогда я подпишу заявление на процедуру эвтаназии
— Это правильное решение… она умрет легко и достойно.
В тот момент меня окружил пронзающий холод ужаса: «Мой старший брат собирается убить маму». Бесы принялись вырываться из моей груди, сильно и ненасытно ломая ребра. Невыносимая боль, чавкая, пожирала меня изнутри. В глазах потемнело, и я потерял сознание. Когда очнулся, мама, была уже мертва. Роман сам сообщил трагическое известие, голосом, переполненным горечью. Лицемер!
Я поклялся утолить ненависть, вспыхнувшую во мне: «Отныне я буду скуп в словах, и время мое посвящаю мести», — так говорил я, смотря в пасть безмолвия и тоски. Бесы ненависти, пришли в действие, затрещали ключики в спинах механических игрушек. Я четко понял, что должен создать чудовище, которое покарает старшего брата. «Убить Брата!», — так говорило мое сердце. Решение пришло ко мне быстро, это было стихийным озарением. Так вспыхнула ненависть, так началась история мести.
Я захотел получить знание, благодаря которому возможно оживить мертвое. Я должен был стать настоящим создателем, а не заслоняющим и искусственным как мой брат. «Я уничтожу, заносчивого братишку, собственным творением», — во мне говорило безумие, знаю, но противостоять сумасшествию удел трусливых дворняг. Мой план звучал просто — чудовище должно вначале напугать братика, а затем разорвать на клочки. Уж, поверьте мне на слово, я добился своего.
Я начал стремительно двигаться к цели, не жалея, не оправдывая себя. Вначале изучил множество книг, чтобы убедиться, о возможности реального воскрешения. Раздобыл миллион фактов подтверждающих воскрешение мертвых. Затем узнал миллион легенд, в которых люди создавали и оживляли невиданных существ. Я осознал: «Либо все эти истории врут, и человечество повергло себя в ложь, либо создание чудовища реально».
Оставалось действовать. Фантазия и воля должны соединиться и выпустить зверя.
И так проживая день за днем в жуткой тени своего брата, я неустанно трудился в поиске откровения. Мое зрение ухудшилось, кожа побледнела, волосы отрасли до плеч. Брат обеспечил меня личным парикмахером, который расчесывал и красиво укладывал мои волосы. Роман купил мне хорошие очки в золотой оправе, которые сидели на мне так хорошо, что были неощутимы. Роман нанял самых лучших репетиторов, обучающих меня премудростью наук.
Бесы ненависти прокрались в мою грудь четыре года назад, во время сна. Зубастые хитрецы нашли мое сердце, идя по тропинке сонного вдоха. Я почувствовал укол и проснулся. За дверью моей комнаты, слышались голоса — старший брат говорил с дядей Николаем — братом мамы:
— Ты уверен? — звучал голос дяди, — подумай…
— Моя мать в коме четыре года… еще никто не возвращался… Врачи говорят, что даже если она очнется… не сможет протянуть года…
— Ты уверен, что это не поспешное решение…
— Слова, которые сейчас прозвучат, покажутся страшными, но это, правда… все, что осталось от моей матери — это мертвый мозг и легкое трепетание жизни в запястьях… это не жизнь… женщина, которую я называл матерью, умерла, ее не вернуть, но мы продолжаем лгать, смотря, друг — другу в глаза. Скрывать правду и теплится мертвой надеждой, вот, что является страшным, на самом деле. Я уверен… это не убийство… это помощь.
— Твои аргументы не звучат оригинально, я поддержу тебя, Рома, если твои слова тверды, и ты уверен в своей правоте.
— Я тверд и уверен.
— Тогда я подпишу заявление на процедуру эвтаназии
— Это правильное решение… она умрет легко и достойно.
В тот момент меня окружил пронзающий холод ужаса: «Мой старший брат собирается убить маму». Бесы принялись вырываться из моей груди, сильно и ненасытно ломая ребра. Невыносимая боль, чавкая, пожирала меня изнутри. В глазах потемнело, и я потерял сознание. Когда очнулся, мама, была уже мертва. Роман сам сообщил трагическое известие, голосом, переполненным горечью. Лицемер!
Я поклялся утолить ненависть, вспыхнувшую во мне: «Отныне я буду скуп в словах, и время мое посвящаю мести», — так говорил я, смотря в пасть безмолвия и тоски. Бесы ненависти, пришли в действие, затрещали ключики в спинах механических игрушек. Я четко понял, что должен создать чудовище, которое покарает старшего брата. «Убить Брата!», — так говорило мое сердце. Решение пришло ко мне быстро, это было стихийным озарением. Так вспыхнула ненависть, так началась история мести.
Я захотел получить знание, благодаря которому возможно оживить мертвое. Я должен был стать настоящим создателем, а не заслоняющим и искусственным как мой брат. «Я уничтожу, заносчивого братишку, собственным творением», — во мне говорило безумие, знаю, но противостоять сумасшествию удел трусливых дворняг. Мой план звучал просто — чудовище должно вначале напугать братика, а затем разорвать на клочки. Уж, поверьте мне на слово, я добился своего.
Я начал стремительно двигаться к цели, не жалея, не оправдывая себя. Вначале изучил множество книг, чтобы убедиться, о возможности реального воскрешения. Раздобыл миллион фактов подтверждающих воскрешение мертвых. Затем узнал миллион легенд, в которых люди создавали и оживляли невиданных существ. Я осознал: «Либо все эти истории врут, и человечество повергло себя в ложь, либо создание чудовища реально».
Оставалось действовать. Фантазия и воля должны соединиться и выпустить зверя.
И так проживая день за днем в жуткой тени своего брата, я неустанно трудился в поиске откровения. Мое зрение ухудшилось, кожа побледнела, волосы отрасли до плеч. Брат обеспечил меня личным парикмахером, который расчесывал и красиво укладывал мои волосы. Роман купил мне хорошие очки в золотой оправе, которые сидели на мне так хорошо, что были неощутимы. Роман нанял самых лучших репетиторов, обучающих меня премудростью наук.
Страница 1 из 8
