Наконец то, настал долгожданный час. Этой ночью бесы танцующие внутри меня умолкли и ушли на отдых. Этой ночью я убил своего брата. Он умер и все, что я ненавижу, исчезло. Да, здравствует, новогодняя ночь! Но прежде чем поведать, о способе и орудии убийства, представлюсь и кратко расскажу историю ненависти.
Добавить в моё избранное
28 мин, 7 сек 18312
Я знаю, он просил прощения.
По пятницам к нам приезжал психолог, молодая женщина по имени Тамара Александровна. Она задавала мне разные вопросы, проводила тесты. Все эти занятия проводились в режиме развлекательной игры. Самой любимой игрой на занятиях по психологии, была игра, которую я называл «Придумай Чудовище». Как и все остальные игры, она являлась психологическим приемом, при помощи которого можно забраться в мое подсознание. Правила игры были просты — придумать сказочное существо и мир, в котором оно живет. Эта забава рассчитывалась только на одно занятие (первое), но в последствии, я уговорил Тамару Александровну, и мы играли в «Придумай Чудовище» каждый раз при встрече. Из-за этого, время«уроков психологии» увеличилось на полчаса. Но я умен и знаю, что всё решали деньги моего брата. Тамара Александровна была единственным способом Романа общаться со мной, выяснить причину моего молчания и скрытности.. Но все это время я вел свою собственную игру, правила которой были идентичны правилам войны. Я научился ловко поддаваться, тем самым, давая врагу надежду, а затем неожиданно отбрасывал противника назад. Все это время я пудрил брату мозги, а он большой и сильный оказался беспомощным. Брат хотел мне помочь? Все, что он делает это показуха и самооправдание. Не раз, подслушивая телефонные разговоры Романа, я слышал, как он клянется помочь мне. Мне было смешно, и я говорил за своего брата:«Андрей безнадежен… все что от него осталось… это мозг и трепетание жизни в запястьях… его надо усыпить, тогда он не будет скулить и мучаться». Я видел убийцу насквозь — вот главное оружие.
Но день, когда игра приблизилась к концу, пришел. Часы пробили полдень. В окно моей комнаты светил яркий дневной свет. Я перебирал книги, чтобы установить их на полках в алфавитном порядке. Снимая несколько книг с верхней полки, я услышал шелест бумаги. Где-то между стеной и стеллажом просвистел бумажный шорох и заглох в легком ударе об пол. Я быстро спустился по лестнице вниз, ловко, как пожарник и подбежал к предполагаемой точке последнего звука. Суетливо убрал с нижних полок все мешающие просмотру книги и нашел, то, что искал все эти годы. Книгу, в которой подробно описывался ритуал оживления мертвых, или не одухотворенных вещей. Книга представляла собой восемь листов вырванных из некогда целого творения. На этих страницах я увидел красочные и яркие картинки, на каждой из которых изображалось действие. Каждая иллюстрация, кратко комментировалась в стихотворной форме. Это было заклятие. Назвать чувство испытанное мной в то мгновение, радостью, означает промолчать. Восторженное ликование, гул тысячи труб звучал в унисон моему дыханию. И казалось, что птицы за окном запели громче, восхваляя торжественный момент. В возбужденной панике я начал искать остальные страницы книги. Я хотел узнать имя автора, хотел знать больше об этих страницах. Знать все. Напрасный поиск разочаровал меня, но не угасло счастье долгожданного праздника. Я понял, что нашел… отыскал нужное знание. Это было ясно по внезапности происшедшего, случайности. Именно так, люди из моих книг находили самое драгоценное, самое важное. Я был свидетелем живого знамения.
Мои руки дрожали от волнения, когда я смотрел на первую страницу. На ней была изображена тесная темная комната с куполообразным потолком. Стены комнаты были сложены из грубых, необработанных камней. По середине помещения стоял большой чугунный котел над которым склонилась пожилая женщина — колдунья, чародейка, ведьма. Женщина была сильна, это читалось в ее, горящих красным огнем, глазах. У колдуньи был неестественно длинный, крючковатый нос — метка волшебной силы. Лицо было морщинистым, старым. Она улыбалась, не стесняясь редких, черных зубов. Ее лицо освещал таинственный зеленый свет бьющий из котла, разбрасывающий причудливые тени на стены скромного жилища. Под картинкой были начертаны первые строки заклятия:
Вскипай отвар в котле желаний
Варитесь травы древних знаний
Войдут в состав навар — бульона
Крысиный хвост, глаза вороны.
Я перелистнул на следующую страницу. Теперь колдунья выливала в котел прозрачную жидкость из маленькой стеклянной мензурки. От волнения мое дыхание замерло и казалось, что сердце перестало биться:
Пролейтесь слезы лютой злости
Просыпься горсть толченой кости
Исчезни робость и сомненье
Готовься, мести пряной, зелье.
На следующей картинке колдунья стояла рядом с широким, круглым столом. На столе были разложены части тел разных животных:
Теперь найдем четыре твари
И Чудо — Зверю жизнь подарим
Возьмем скорее нить из шелка
Черти зигзаги швов, Иголка!
Да, настоящий Маг обращается к инструментам тайнодействия как к личности. Несомненно, я имел дело с настоящей книгой. Искренность, простота и конкретность, вот, что делает знание настоящим, магическим.
Я листал книгу дальше.
По пятницам к нам приезжал психолог, молодая женщина по имени Тамара Александровна. Она задавала мне разные вопросы, проводила тесты. Все эти занятия проводились в режиме развлекательной игры. Самой любимой игрой на занятиях по психологии, была игра, которую я называл «Придумай Чудовище». Как и все остальные игры, она являлась психологическим приемом, при помощи которого можно забраться в мое подсознание. Правила игры были просты — придумать сказочное существо и мир, в котором оно живет. Эта забава рассчитывалась только на одно занятие (первое), но в последствии, я уговорил Тамару Александровну, и мы играли в «Придумай Чудовище» каждый раз при встрече. Из-за этого, время«уроков психологии» увеличилось на полчаса. Но я умен и знаю, что всё решали деньги моего брата. Тамара Александровна была единственным способом Романа общаться со мной, выяснить причину моего молчания и скрытности.. Но все это время я вел свою собственную игру, правила которой были идентичны правилам войны. Я научился ловко поддаваться, тем самым, давая врагу надежду, а затем неожиданно отбрасывал противника назад. Все это время я пудрил брату мозги, а он большой и сильный оказался беспомощным. Брат хотел мне помочь? Все, что он делает это показуха и самооправдание. Не раз, подслушивая телефонные разговоры Романа, я слышал, как он клянется помочь мне. Мне было смешно, и я говорил за своего брата:«Андрей безнадежен… все что от него осталось… это мозг и трепетание жизни в запястьях… его надо усыпить, тогда он не будет скулить и мучаться». Я видел убийцу насквозь — вот главное оружие.
Но день, когда игра приблизилась к концу, пришел. Часы пробили полдень. В окно моей комнаты светил яркий дневной свет. Я перебирал книги, чтобы установить их на полках в алфавитном порядке. Снимая несколько книг с верхней полки, я услышал шелест бумаги. Где-то между стеной и стеллажом просвистел бумажный шорох и заглох в легком ударе об пол. Я быстро спустился по лестнице вниз, ловко, как пожарник и подбежал к предполагаемой точке последнего звука. Суетливо убрал с нижних полок все мешающие просмотру книги и нашел, то, что искал все эти годы. Книгу, в которой подробно описывался ритуал оживления мертвых, или не одухотворенных вещей. Книга представляла собой восемь листов вырванных из некогда целого творения. На этих страницах я увидел красочные и яркие картинки, на каждой из которых изображалось действие. Каждая иллюстрация, кратко комментировалась в стихотворной форме. Это было заклятие. Назвать чувство испытанное мной в то мгновение, радостью, означает промолчать. Восторженное ликование, гул тысячи труб звучал в унисон моему дыханию. И казалось, что птицы за окном запели громче, восхваляя торжественный момент. В возбужденной панике я начал искать остальные страницы книги. Я хотел узнать имя автора, хотел знать больше об этих страницах. Знать все. Напрасный поиск разочаровал меня, но не угасло счастье долгожданного праздника. Я понял, что нашел… отыскал нужное знание. Это было ясно по внезапности происшедшего, случайности. Именно так, люди из моих книг находили самое драгоценное, самое важное. Я был свидетелем живого знамения.
Мои руки дрожали от волнения, когда я смотрел на первую страницу. На ней была изображена тесная темная комната с куполообразным потолком. Стены комнаты были сложены из грубых, необработанных камней. По середине помещения стоял большой чугунный котел над которым склонилась пожилая женщина — колдунья, чародейка, ведьма. Женщина была сильна, это читалось в ее, горящих красным огнем, глазах. У колдуньи был неестественно длинный, крючковатый нос — метка волшебной силы. Лицо было морщинистым, старым. Она улыбалась, не стесняясь редких, черных зубов. Ее лицо освещал таинственный зеленый свет бьющий из котла, разбрасывающий причудливые тени на стены скромного жилища. Под картинкой были начертаны первые строки заклятия:
Вскипай отвар в котле желаний
Варитесь травы древних знаний
Войдут в состав навар — бульона
Крысиный хвост, глаза вороны.
Я перелистнул на следующую страницу. Теперь колдунья выливала в котел прозрачную жидкость из маленькой стеклянной мензурки. От волнения мое дыхание замерло и казалось, что сердце перестало биться:
Пролейтесь слезы лютой злости
Просыпься горсть толченой кости
Исчезни робость и сомненье
Готовься, мести пряной, зелье.
На следующей картинке колдунья стояла рядом с широким, круглым столом. На столе были разложены части тел разных животных:
Теперь найдем четыре твари
И Чудо — Зверю жизнь подарим
Возьмем скорее нить из шелка
Черти зигзаги швов, Иголка!
Да, настоящий Маг обращается к инструментам тайнодействия как к личности. Несомненно, я имел дело с настоящей книгой. Искренность, простота и конкретность, вот, что делает знание настоящим, магическим.
Я листал книгу дальше.
Страница 2 из 8
