По проводам гуляет ток и электрический маньяк…
Добавить в моё избранное
29 мин, 31 сек 13266
— Как вам будет угодно, — фальшиво и недоверчиво улыбалась ему девушка, уходящая вглубь вагона. — Хотите, я телефон вам оставлю.
Так они познакомились.
Ему ещё послышалось, что на ходу она что-то буркнула. Что-то, похожее на фразу «необычный пикап». И это основательно вывело его из себя: «Да за кого она меня принимает?! Да она вообще в своём уме?!»
2. Джоггинг лунатика
Несмотря на то, что она продиктовала ему номер, а он сохранил его в памяти своего сотового, этой девушке он так и не позвонил. Даже если бы он горел сильным желанием о чём-то с ней поговорить (например, продолжить выяснять отношения, пытаясь доказать свою правоту), то у него всё равно ничего бы не получилось. Потому что, либо она неверно продиктовала ему свой телефонный номер, либо он неправильно его записал. Но, хотя, если судить по его логике — «я никогда не ошибаюсь, всегда и во всём полностью прав», — то перепутать на телефонной клавиатуре какую-то цифру он не мог. Скорее всего, перепутала она. Но, с другой стороны, зачем диктовать с телефона? Неужели так трудно выучить свой номер наизусть? Просто эта девушка-кондуктор раньше никогда не знакомилась с парнями. То есть, она не раздавала свой «телефончик» налево и направо по просьбе каждого встречного, так, чтобы её номер ей самой запомнился, как какая-то навязчивая песенка. Это знакомство, которое произошло с ней в электропоезде, можно сказать, было самым первым. Может, время сейчас такое, что уличные знакомства давно уже не в моде (равно, как и знакомства в общественном транспорте), поэтому девушка-кондуктор ни с кем никогда прежде не встречалась. Просто потому, что не было повода с кем-либо познакомиться.
Однако, из этого не следует, что с тем парнем она больше уже никогда не встретилась. Если он не знал её телефонный номер или она его чем-то так сильно разозлила, что он даже видеть её не хочет, то из этого не следует, что они не могли бы встретиться чисто случайно.
То есть, он не являлся сексуальным маньяком и специально её не преследовал, а просто шёл по шпалам.
Перед этим он гулял по парку, расположенному в том посёлке, который был указан на его билете в виде конечной железнодорожной остановки. Вернее, не гулял, а бегал там трусцой. Потом, когда ему наскучило бестолково носиться по однообразной, ограниченной территории, он побежал в сторону железнодорожных путей. Дело в том, что он подъезжал на электричке к конечной и видел узкую лесную дорожку, которая тянется очень далеко. Где-то на двадцать или тридцать километров вдоль линии. Просто ему вдруг стало очень любопытно, сколько километров тропинка тянулась ещё до того, как он её заметил через оконное стекло и принялся за ней следить, сосчитывая в уме столбы, указывающие километры. Поэтому парень, выбежавший из парка на тропинку, сильно прибавил скорость. Он так понёсся, что даже не заметил шедшую ему навстречу старушку, которая выгуливала какую-то невзрачную собачонку и так шарахнулась в сторону от этого шпарящего идиота, что чуть не осела на пятую точку. Ему почему-то казалось, что тропинка протянется больше двадцати или тридцати километров, если прибавить к тем столбикам-километрам, которые он насчитал, наблюдая через окно за этой тропинкой.
Это было очень удобно — бежать вдоль «железки». Можно считать по столбам количество километров, которое он пробежал. Ведь, если к тем двадцати-тридцати прибавить точно такое же расстояние, то парень очень сильно собой возгордится: он пойдёт на рекорд, и за этот вечер или за ночь пробежит около ста километров. Конечно, если учитывать то, что рано или поздно тропинка оборвётся и «спортсмену» придётся поворачивать назад — чесать с ещё большей скоростью. Насколько он себя помнил, то, когда он совершал набеги на похожие марафонские дистанции, дорога назад всегда казалась ему более быстрой и необременительной, чем дорога вперёд. То есть, он мог бы сравнить такое ощущение с погружением под воду, в попытке достать руками дно и, в качестве доказательства, вытащить какой-то камешек. Когда он в детстве нырял под воду, то каждый раз удивлялся, какое счастье и какая безумная радость переполняют его голову, когда он отталкивается от дна ногами и«пулей» выносится на поверхность, с тем, чтобы глотнуть свежего воздуха. Дело в том, что он видел подводные съёмки и то, с какой скоростью поднимаются дайверы, но вот лично ему скорость всплытия на поверхность казалась более шустрой и весёлой, чем у кого-то ещё. Точно так же весело и радостно ему бежалось назад после многочасовой пробежки. То есть, ему так казалось, что он убивает время. Пробежка — это наиболее совершенный способ убить время и зарядиться бодростью, вместо того чтобы уныло и утомлённо его тянуть все последующие годы. Иногда, — считал этот парень, — нужно забывать про время и нещадно убивать его тем способом, который ты считаешь для себя наиболее идеальным; иначе, если так не делать, а только всё время за ним (за временем) поспевать, то когда-нибудь оно (время) поймает тебя в ловушку и превратится в какую-то чудовищно тягомотную рутину.
Так они познакомились.
Ему ещё послышалось, что на ходу она что-то буркнула. Что-то, похожее на фразу «необычный пикап». И это основательно вывело его из себя: «Да за кого она меня принимает?! Да она вообще в своём уме?!»
2. Джоггинг лунатика
Несмотря на то, что она продиктовала ему номер, а он сохранил его в памяти своего сотового, этой девушке он так и не позвонил. Даже если бы он горел сильным желанием о чём-то с ней поговорить (например, продолжить выяснять отношения, пытаясь доказать свою правоту), то у него всё равно ничего бы не получилось. Потому что, либо она неверно продиктовала ему свой телефонный номер, либо он неправильно его записал. Но, хотя, если судить по его логике — «я никогда не ошибаюсь, всегда и во всём полностью прав», — то перепутать на телефонной клавиатуре какую-то цифру он не мог. Скорее всего, перепутала она. Но, с другой стороны, зачем диктовать с телефона? Неужели так трудно выучить свой номер наизусть? Просто эта девушка-кондуктор раньше никогда не знакомилась с парнями. То есть, она не раздавала свой «телефончик» налево и направо по просьбе каждого встречного, так, чтобы её номер ей самой запомнился, как какая-то навязчивая песенка. Это знакомство, которое произошло с ней в электропоезде, можно сказать, было самым первым. Может, время сейчас такое, что уличные знакомства давно уже не в моде (равно, как и знакомства в общественном транспорте), поэтому девушка-кондуктор ни с кем никогда прежде не встречалась. Просто потому, что не было повода с кем-либо познакомиться.
Однако, из этого не следует, что с тем парнем она больше уже никогда не встретилась. Если он не знал её телефонный номер или она его чем-то так сильно разозлила, что он даже видеть её не хочет, то из этого не следует, что они не могли бы встретиться чисто случайно.
То есть, он не являлся сексуальным маньяком и специально её не преследовал, а просто шёл по шпалам.
Перед этим он гулял по парку, расположенному в том посёлке, который был указан на его билете в виде конечной железнодорожной остановки. Вернее, не гулял, а бегал там трусцой. Потом, когда ему наскучило бестолково носиться по однообразной, ограниченной территории, он побежал в сторону железнодорожных путей. Дело в том, что он подъезжал на электричке к конечной и видел узкую лесную дорожку, которая тянется очень далеко. Где-то на двадцать или тридцать километров вдоль линии. Просто ему вдруг стало очень любопытно, сколько километров тропинка тянулась ещё до того, как он её заметил через оконное стекло и принялся за ней следить, сосчитывая в уме столбы, указывающие километры. Поэтому парень, выбежавший из парка на тропинку, сильно прибавил скорость. Он так понёсся, что даже не заметил шедшую ему навстречу старушку, которая выгуливала какую-то невзрачную собачонку и так шарахнулась в сторону от этого шпарящего идиота, что чуть не осела на пятую точку. Ему почему-то казалось, что тропинка протянется больше двадцати или тридцати километров, если прибавить к тем столбикам-километрам, которые он насчитал, наблюдая через окно за этой тропинкой.
Это было очень удобно — бежать вдоль «железки». Можно считать по столбам количество километров, которое он пробежал. Ведь, если к тем двадцати-тридцати прибавить точно такое же расстояние, то парень очень сильно собой возгордится: он пойдёт на рекорд, и за этот вечер или за ночь пробежит около ста километров. Конечно, если учитывать то, что рано или поздно тропинка оборвётся и «спортсмену» придётся поворачивать назад — чесать с ещё большей скоростью. Насколько он себя помнил, то, когда он совершал набеги на похожие марафонские дистанции, дорога назад всегда казалась ему более быстрой и необременительной, чем дорога вперёд. То есть, он мог бы сравнить такое ощущение с погружением под воду, в попытке достать руками дно и, в качестве доказательства, вытащить какой-то камешек. Когда он в детстве нырял под воду, то каждый раз удивлялся, какое счастье и какая безумная радость переполняют его голову, когда он отталкивается от дна ногами и«пулей» выносится на поверхность, с тем, чтобы глотнуть свежего воздуха. Дело в том, что он видел подводные съёмки и то, с какой скоростью поднимаются дайверы, но вот лично ему скорость всплытия на поверхность казалась более шустрой и весёлой, чем у кого-то ещё. Точно так же весело и радостно ему бежалось назад после многочасовой пробежки. То есть, ему так казалось, что он убивает время. Пробежка — это наиболее совершенный способ убить время и зарядиться бодростью, вместо того чтобы уныло и утомлённо его тянуть все последующие годы. Иногда, — считал этот парень, — нужно забывать про время и нещадно убивать его тем способом, который ты считаешь для себя наиболее идеальным; иначе, если так не делать, а только всё время за ним (за временем) поспевать, то когда-нибудь оно (время) поймает тебя в ловушку и превратится в какую-то чудовищно тягомотную рутину.
Страница 3 из 8
