Кадавр

Заинтересовала меня одна безделица. Вопрос у меня к вам есть. Сможете помочь?

— Ну давай, братец, выкладывай, — благодушно разрешил князь.

— Может ли так случиться, что человек знатный, много путешествующий и богатый − не известен в своей стране?

— Нет, так решительно не может быть, — немного подумав, ответил Ухтомский. — Ну разве только, если он путешествует инкогнито… А ты почему интересуешься?

— Да я по поводу вашего знакомца, графа Феникс…

— И что же? — нахмурился князь.

— Так нет ни одного упоминания о графе Феникс, — продолжал слуга. — Всю библиотеку перерыл — ничего не только о нём, но и вообще об этой дворянской фамилии ни слова. Получается, что граф Феникс ни кто иной, как…

Алексей уже хотел произнести слово «самозванец», но князь подскочил к нему и побелевшими от ярости губами прошипел:

— Замолчи! Как смеешь ты говорить такие вещи об этом благороднейшем человеке!?

— Но, ваша светлость, — удивился Алексей, — разве вы не видите? Та таинственность, которой он себя окутывает, зачем она? Что он скрывает? И эта странная девица…

— Молчать! — заревел взбешенный Ухтомский, — Не смей своим поганым ртом клеветать на её имя!

И с этими словами князь наотмашь ударил слугу по щеке. Алексей ощутил на губах солоноватый вкус крови и в первый момент даже не понял, что произошло. Отшатнувшись, он взглянул на Ухтомского, ничего не говоря, а князь даже не подумал извиниться. Для него такой поступок был естественным.

— Моду взял! — орал он. — Выучили мы тебя на свою голову! Забыл своё место, холоп?!

Алексей молча поднял рассыпавшиеся книги и остаток пути до гостиницы «Пристанище ангелов» не проронил ни слова.

Обида жгла сердце… Алексей не хотел ничего дурного, им двигало желание разобраться в странном поведении графа и его дочери. Он хотел во что бы то ни стало, доказать князю свою правоту. К тому же, Алексей обещал княгине Марии Андреевне заботиться о князе.

Надо проникнуть к графу Феникс в дом, чтобы окончательно разобраться во всех загадках, решил Алексей. Конечно, разумнее объяснить все князю, но Алексей хорошо запомнил какую реакцию вызвал его в-общем-то невинный вопрос. Тоска и обида росли в душе, как снежный ком, катящийся с горы.

Алексей терпеливо ждал вечера… Днём он написал письмо, в котором ещё раз объяснял князю Владимиру мотивы своего поступка, спрятал его глубоко за пазуху. Он собирался оставить письмо на столе перед тем как покинет гостиницу. Если всё обойдётся без неприятностей, он уничтожит письмо, когда вернётся, а если попадёт в лапы самозваного графа, письмо подскажет, где его искать.

Наконец, солнце село, прохожих становилось всё меньше, вскоре улицы опустели. К счастью, ближайший фонарь стоял довольно далеко от крыльца дома графа, а вход терялся во мраке.

Алексей прошёл в комнату графа, положил письмо на ночной столик и вышел, тихо прикрыв дверь. Затем он осторожно отворил окно гостиничного номера, перекрестился и сбросил верёвку. Ему не хотелось, чтобы кто-то увидел, как он ночью покидал гостиницу «Пристанище ангелов». Кто знает, чем обернётся это ночное приключение?

Спустившись вниз, Алексей осторожно, прижимаясь к стенам домов, двинулся к дому графа. Ему пришлось сделать большой крюк по площади, чтобы избежать света фонарей, но так он мог быть уверен, что на глаза никому не попадётся.

Путь проникновения в графское жилище Алексей обдумал ещё в сумерках. Крыльцо дома поросло каким-то вьющимся растением, плющом или диким виноградом, оно как нельзя лучше подходило для того, чтобы карабкаться наверх. Алексей взобрался по извилистым одревесневшим стеблям и, прижавшись к стене, ступил на узкий кирпичный карниз. Несколько рискованных шагов на высоте второго этажа и он уже перед окном. Алексей внимательно всматривался в тёмное стекло, надеясь заметить какое-то движение в комнате. Вокруг было тихо, на улице стояла тьма, звездное безлунное небо распахнулось на ним, стоящим на карнизе чужого дома в одном шаге от преступления.

Алексей достал из-за пояса толедский кинжал — подарок князя — и вставив лезвие в узкую щель между створками рамы, слегка повернул клинок. Окно приветливо распахнулось. Слуга замер от неожиданности. Профессией вора он не владел и не думал, что проникнуть в чужой дом так легко. Немного постояв, Алексей стал на подоконник и ступил во тьму. Внутри царили тёплый мрак и тишина. Пахло затхлым воздухом и слышалось странное жужжанье, напоминавшее что-то до боли знакомое.

Мало-помалу его глаза привыкли к скудному свету уличного освещения, сочащемуся в окно, он стал различать сначала контуры мебели, а затем более крупные детали. Неясное движение привлекло внимание, он вздрогнул, обернулся на звук, пристальнее вгляделся в темноту и волосы зашевелились на его голове.

Алексей увидел, как смутная фигура, сидящая на стуле, чуть слышно жужжа, совершает движения, которые он уже наблюдал в окно.