Спасение. Она пробиралась сквозь густые заросли старого дремучего леса…
Добавить в моё избранное
30 мин, 57 сек 3561
Проклятая связь, наверняка из-за грозы не работает. Саша нажал кнопку сброса и снова улегся на диван. Боль в голове заметно успокоилась и, сам того не замечая, он снова уснул.
Разбудил его оглушительный стук в дверь. Он открыл глаза и оказался в кромешной темноте. Господи, сколько же я проспал? Пошатываясь, он направился к двери. На пороге стояли, промокшие от дождя, священник с доктором, и Саша незамедлительно впустил их в дом.
Отец Петр захватил с собой все, необходимое для ритуала убийства вампира. Сначала он достал из своей потрепанной сумки бутыль и окропил всех присутствующих святой водой. Сняв с груди крест, он протянул его доктору. Потом опять полез в сумку и вытащил заточенный осиновый кол, который и протянул Саше:
— Возьми. Это оружие Господа Бога нашего.
Саша с отвращением взял кол и почти шепотом спросил священника:
— Прежде чем мы поднимемся наверх, я хотел бы узнать одну вещь.
— Спрашивай, сын мой.
— Скажите, настоящие родители Кати когда-нибудь убивали людей?
Отец Петр, опустив глаза, на мгновение задумался, и Саша заметил на лице священника некоторое сомнение. Но тут молчание прервал доктор Арсеньев:
— Нам пора. Мы и так запозднились, боюсь, что теперь время играет против нас.
— И все же я должен знать.
— Да, Александр, они убили очень много людей.
Поднимаясь по лестнице никто, не проронил ни слова, и только скрип половиц нарушал застывшую тишину. Войдя в комнату сестры, Саша включил свет. Катя лежала, в том же положении, в каком они оставили ее ночью. Прислушиваясь к ее легкому дыханию, он подошел к ней с правой стороны кровати, с левой стороны расположился доктор Арсеньев, сжимая в руках врученный священником крест. Отец Петр стал напротив Кати и принялся читать молитву. Саша посмотрел на сестру и вдруг заметил, как лицо ее исказилось. И тут вся жизнь пролетела перед его глазами, он вспомнил все радостные и грустные моменты, связанные с Катей, и осознал, как все-таки сильно любит свою сестру. Он не мог поверить в то, что сейчас ему предстояло убить ее. Но он понимал, что душа Кати мертва, а на кровати покоится лишь ее прекрасное тело с чудовищем внутри, которому не должно быть места в этом мире.
И только он занес кол для удара в сердце, как окно за его спиной разлетелось вдребезги, и он почувствовал, как мелкие кусочки разбитого стекла впиваются в его спину и затылок. Резкий порыв ветра ворвался в комнату, разметая страницы молитвенника в руках священника. Но тот продолжал громогласно читать молитву. Внезапно люстра, висевшая над ними, погасла, и в свете молний Саша увидел, как Катя открыла глаза и с душераздирающим криком набросилась на священника. Ее острые клыки впились в шею святого отца, а Саша оторопело попятился к разбитому окну и, не в силах пошевелиться, наблюдал за происходящим. Он видел, как доктор пытался помочь священнику, но Катя без особых усилий оттолкнула его обратно к стене, и, ударившись головой о книжную полку, он без чувств, повалился на пол. Отец Петр пытался вырваться из смертоносных объятий вампира, но силы были не равными. Не в состоянии более выносить чавкающие звуки высасывания крови, Саша закрыл ладонями уши и сел на пол. Насытившись, Катя отпихнула от себя безжизненное тело священника, и Саша увидел, как она расцвела, будто ночной цветок в полнолуние. Она уже не казалась ему юным подростком, перед ним предстала здоровая красивая женщина в полном расцвете сил. Вот на что способна человеческая кровь…
— Мои кровные родители отмщены, — она самодовольно улыбнулась кровавой улыбкой и стала приближаться к Саше.
— Не подходи ко мне, — трясущимися руками он поднял с пола кол и выставил его перед собой.
Катя остановилась и громко рассмеялась:
— Неужели ты думаешь, что я желаю твоей смерти, Саша? Я ведь люблю тебя.
— Сомневаюсь, что ты способна на любовь, — его голос дрожал, и он не мог ничего с этим поделать.
— Ха. Этот священник запудрил тебе мозги. Я уверена, что он очень много наговорил тебе про таких существ, как мы. Но он не сказал тебе, что между добром и злом очень тонкая грань. И тут еще нужно разобраться кто на чьей стороне.
— Катя, я тоже любил тебя, но сейчас я не знаю, кому верить и я видел, как ты разделалась с ним.
— Он получил по заслугам, — на бледное лицо Кати опустилась тень бесконечной грусти, и Саша вдруг понял, что она говорит правду, и священник соврал ему про убийства людей, — Сашенька, ты тоже можешь стать таким. Я могу это сделать быстро и безболезненно. И тогда мы будем жить с тобой вечно…
Наступила тишина. Катя словно подплыла к нему и коснулась его лица холодными пальцами. Они долго и внимательно смотрели друг другу в глаза. Саша раздумывал над ее словами, и он верил им. И где-то в глубине души он жаждал вечной жизни, жаждал эту прекрасную женщину, стоявшую перед ним.
Разбудил его оглушительный стук в дверь. Он открыл глаза и оказался в кромешной темноте. Господи, сколько же я проспал? Пошатываясь, он направился к двери. На пороге стояли, промокшие от дождя, священник с доктором, и Саша незамедлительно впустил их в дом.
Отец Петр захватил с собой все, необходимое для ритуала убийства вампира. Сначала он достал из своей потрепанной сумки бутыль и окропил всех присутствующих святой водой. Сняв с груди крест, он протянул его доктору. Потом опять полез в сумку и вытащил заточенный осиновый кол, который и протянул Саше:
— Возьми. Это оружие Господа Бога нашего.
Саша с отвращением взял кол и почти шепотом спросил священника:
— Прежде чем мы поднимемся наверх, я хотел бы узнать одну вещь.
— Спрашивай, сын мой.
— Скажите, настоящие родители Кати когда-нибудь убивали людей?
Отец Петр, опустив глаза, на мгновение задумался, и Саша заметил на лице священника некоторое сомнение. Но тут молчание прервал доктор Арсеньев:
— Нам пора. Мы и так запозднились, боюсь, что теперь время играет против нас.
— И все же я должен знать.
— Да, Александр, они убили очень много людей.
Поднимаясь по лестнице никто, не проронил ни слова, и только скрип половиц нарушал застывшую тишину. Войдя в комнату сестры, Саша включил свет. Катя лежала, в том же положении, в каком они оставили ее ночью. Прислушиваясь к ее легкому дыханию, он подошел к ней с правой стороны кровати, с левой стороны расположился доктор Арсеньев, сжимая в руках врученный священником крест. Отец Петр стал напротив Кати и принялся читать молитву. Саша посмотрел на сестру и вдруг заметил, как лицо ее исказилось. И тут вся жизнь пролетела перед его глазами, он вспомнил все радостные и грустные моменты, связанные с Катей, и осознал, как все-таки сильно любит свою сестру. Он не мог поверить в то, что сейчас ему предстояло убить ее. Но он понимал, что душа Кати мертва, а на кровати покоится лишь ее прекрасное тело с чудовищем внутри, которому не должно быть места в этом мире.
И только он занес кол для удара в сердце, как окно за его спиной разлетелось вдребезги, и он почувствовал, как мелкие кусочки разбитого стекла впиваются в его спину и затылок. Резкий порыв ветра ворвался в комнату, разметая страницы молитвенника в руках священника. Но тот продолжал громогласно читать молитву. Внезапно люстра, висевшая над ними, погасла, и в свете молний Саша увидел, как Катя открыла глаза и с душераздирающим криком набросилась на священника. Ее острые клыки впились в шею святого отца, а Саша оторопело попятился к разбитому окну и, не в силах пошевелиться, наблюдал за происходящим. Он видел, как доктор пытался помочь священнику, но Катя без особых усилий оттолкнула его обратно к стене, и, ударившись головой о книжную полку, он без чувств, повалился на пол. Отец Петр пытался вырваться из смертоносных объятий вампира, но силы были не равными. Не в состоянии более выносить чавкающие звуки высасывания крови, Саша закрыл ладонями уши и сел на пол. Насытившись, Катя отпихнула от себя безжизненное тело священника, и Саша увидел, как она расцвела, будто ночной цветок в полнолуние. Она уже не казалась ему юным подростком, перед ним предстала здоровая красивая женщина в полном расцвете сил. Вот на что способна человеческая кровь…
— Мои кровные родители отмщены, — она самодовольно улыбнулась кровавой улыбкой и стала приближаться к Саше.
— Не подходи ко мне, — трясущимися руками он поднял с пола кол и выставил его перед собой.
Катя остановилась и громко рассмеялась:
— Неужели ты думаешь, что я желаю твоей смерти, Саша? Я ведь люблю тебя.
— Сомневаюсь, что ты способна на любовь, — его голос дрожал, и он не мог ничего с этим поделать.
— Ха. Этот священник запудрил тебе мозги. Я уверена, что он очень много наговорил тебе про таких существ, как мы. Но он не сказал тебе, что между добром и злом очень тонкая грань. И тут еще нужно разобраться кто на чьей стороне.
— Катя, я тоже любил тебя, но сейчас я не знаю, кому верить и я видел, как ты разделалась с ним.
— Он получил по заслугам, — на бледное лицо Кати опустилась тень бесконечной грусти, и Саша вдруг понял, что она говорит правду, и священник соврал ему про убийства людей, — Сашенька, ты тоже можешь стать таким. Я могу это сделать быстро и безболезненно. И тогда мы будем жить с тобой вечно…
Наступила тишина. Катя словно подплыла к нему и коснулась его лица холодными пальцами. Они долго и внимательно смотрели друг другу в глаза. Саша раздумывал над ее словами, и он верил им. И где-то в глубине души он жаждал вечной жизни, жаждал эту прекрасную женщину, стоявшую перед ним.
Страница 8 из 9
