Остров Драугей — гиблое место, редко видящее живых существ в своих пределах. Рыбаки и зверобои, промышляющие в водах Грокланта не высаживаются на его берегах, отчаянные викинги, гроза северных морей, предпочитают проплыть дальше, до закованного вечными льдами морозного Туле, чтобы найти укрытие и даже морские звери и птицы не осмеливаются поселяться там. Неумолчно океанские волны бьются о пустынный скалистый берег, не успокаиваясь и зимой, когда даже лютые морозы не в силах сковать льдом воды вокруг острова…
Добавить в моё избранное
26 мин, 54 сек 5505
А мрачный остров, с которого началось все и по сей день возвышается над серыми водами. Инуты и норманны восстановили здесь свое святилище, в котором был поставлен идол, выброшенный морем на берег-вырезанная из зуба неведомой твари Владычица Моря. В известные только колдунами и шаманам ночи к острову причаливают каяки инуитов и скалящие зубастые пасти драккары, с которых сходят Дети Моря, дабы воздать хвалу своей матери. И вновь алая кровь льется на алтарь и белокурые сейтконы танцуют под полной луной перед идолом Седны-Ранн, в такт глухим ударам шаманских бубнов.
Но есть ночь, когда в небе переливаются огни северного сияния и даже самые сильные ведьмы и ангакоки не рискнут приблизиться к острову. Боги и духи севера открыли своим служителям, ЧТО произошло на острове в день, когда рухнула крепость Юдикаэля, внушив еще большее почтение к своему могуществу. Самые сильные из служителей Ранн, летавшие к острову в образе духов, говорили, что видели, как освещенные сполохами, из моря выходят мертвецы — мужчины и женщины, с разлагающимися черно-синими телами и лицами, изъеденными морскими тварями. Они выстраиваются вокруг идола, у подножия которого восседает могучий мертвец, чье полуразложившееся тело покрывают страшные раны, в которых копошатся мерзкие белые твари. Рядом восседает белокурая девушка, чью холодную красоту портят только тронутые разложением руки. Сгнившие фаланги пальцев отваливающиеся по кускам при малейшем шевелении. Падая на землю эти частицы гниющей плоти, тут же превращаются в извивающихся червей, соскальзывающих в бурлящую воду и оборачивающихся там морскими чудовищами. Но восставшая из мертвых будто и не замечает этого — вместе с пожираемым заживо великаном, она внимает песням рыжебородого мертвеца, возносящим славу великой Ранн. Ибо велика и страшна супруга Эгира, обрекающая на страшную кару святотатца, дерзнувшего осквернить престол силы и славы Владычицы Моря.
(Отрывок из рецензии на литературный сборник «Пиктика Северной Атлантики)»
«Рок над Гроклантом» считается одним из ранних рассказов Карла Эккарта Шмидта, вошедшего в так называемый«Гроклантский цикл». Как известно Карл Эккарт Шмидт несколько лет работал корреспондентом «Фрисланд Тудэй», где, в ходе общения с местными жителями, ознакомился со множеством местных легенд и преданий, легших в основу указанного цикла. С исторической точки зрения, разумеется, данные сказания весьма неоднозначный источник. В частности, большинство исследователей отвергают возможность Лангобардской Римской Империи, даже в период своего расцвета эффективно контролировать свои заокеанские владения, хотя сами по себе трансатлантические плавания бретонцев и лангобардов, равно как и притязания последних на заморские территории Бретани, мало кто подвергает сомнению. Однако легенды о крепости Юдикаэля считаются не более чем легендами, а историчность «наместника Грокланта» и по сей день является предметом ожесточенных дискуссий. Анахронизмом выглядят и упоминания о скандинавско-инуитском союзе — более-менее определенно о появлении инуитов в регионе можно говорить только применительно к более поздним столетиям. Возможно, легенда путает инуитов и населявших остров в те дни тунитов, об этническом происхождении и обычаях которых и по сей день нельзя сказать ничего определенного. С другой стороны, правдоподобными выглядят упоминания в тексте расовых табу, препятствующих чрезмерному сближению инуитов и скандосаксов. Эти табу сохраняют свою актуальность в культе Ранн, который, как известно, и по сей день уверенно себя чувствует не только на Грокланте, но и Винланде и Рэйвенланде, даже несколько потеснив традиционный для этого региона вотанизм.
Но есть ночь, когда в небе переливаются огни северного сияния и даже самые сильные ведьмы и ангакоки не рискнут приблизиться к острову. Боги и духи севера открыли своим служителям, ЧТО произошло на острове в день, когда рухнула крепость Юдикаэля, внушив еще большее почтение к своему могуществу. Самые сильные из служителей Ранн, летавшие к острову в образе духов, говорили, что видели, как освещенные сполохами, из моря выходят мертвецы — мужчины и женщины, с разлагающимися черно-синими телами и лицами, изъеденными морскими тварями. Они выстраиваются вокруг идола, у подножия которого восседает могучий мертвец, чье полуразложившееся тело покрывают страшные раны, в которых копошатся мерзкие белые твари. Рядом восседает белокурая девушка, чью холодную красоту портят только тронутые разложением руки. Сгнившие фаланги пальцев отваливающиеся по кускам при малейшем шевелении. Падая на землю эти частицы гниющей плоти, тут же превращаются в извивающихся червей, соскальзывающих в бурлящую воду и оборачивающихся там морскими чудовищами. Но восставшая из мертвых будто и не замечает этого — вместе с пожираемым заживо великаном, она внимает песням рыжебородого мертвеца, возносящим славу великой Ранн. Ибо велика и страшна супруга Эгира, обрекающая на страшную кару святотатца, дерзнувшего осквернить престол силы и славы Владычицы Моря.
(Отрывок из рецензии на литературный сборник «Пиктика Северной Атлантики)»
«Рок над Гроклантом» считается одним из ранних рассказов Карла Эккарта Шмидта, вошедшего в так называемый«Гроклантский цикл». Как известно Карл Эккарт Шмидт несколько лет работал корреспондентом «Фрисланд Тудэй», где, в ходе общения с местными жителями, ознакомился со множеством местных легенд и преданий, легших в основу указанного цикла. С исторической точки зрения, разумеется, данные сказания весьма неоднозначный источник. В частности, большинство исследователей отвергают возможность Лангобардской Римской Империи, даже в период своего расцвета эффективно контролировать свои заокеанские владения, хотя сами по себе трансатлантические плавания бретонцев и лангобардов, равно как и притязания последних на заморские территории Бретани, мало кто подвергает сомнению. Однако легенды о крепости Юдикаэля считаются не более чем легендами, а историчность «наместника Грокланта» и по сей день является предметом ожесточенных дискуссий. Анахронизмом выглядят и упоминания о скандинавско-инуитском союзе — более-менее определенно о появлении инуитов в регионе можно говорить только применительно к более поздним столетиям. Возможно, легенда путает инуитов и населявших остров в те дни тунитов, об этническом происхождении и обычаях которых и по сей день нельзя сказать ничего определенного. С другой стороны, правдоподобными выглядят упоминания в тексте расовых табу, препятствующих чрезмерному сближению инуитов и скандосаксов. Эти табу сохраняют свою актуальность в культе Ранн, который, как известно, и по сей день уверенно себя чувствует не только на Грокланте, но и Винланде и Рэйвенланде, даже несколько потеснив традиционный для этого региона вотанизм.
Страница 8 из 8
