В тот июньский день я пришел ранним утром на пляж и долго топтал песок на морском берегу, никак не решаясь залезть в холодную воду. Подстилки немногочисленных отдыхающих одинокими оазисами расположились в разных частях пляжа — было просторно и свободно, как обычно бывает в наших краях ранним летом. Рядом со мной, на границе прибоя, мальчуган лет пяти, в белых трусах, строил замок из мокрого песка…
Добавить в моё избранное
30 мин, 24 сек 15911
Он высунул руку из своих трусов и я, приготовившись к худшему, вздохнул, увидев целлофановый пакетик обмотанный канцелярской резинкой. Он снял резинку, наматывая ее на указательный палец, развернул сверток и достал пачку сигарет с зажигалкой внутри.
— Иногда так хочется курить, что умереть могу. Поэтому стараюсь не расставаться с ними, — заявил он, прикуривая сигарету. — По молодости мы с пацанами пыхтели на волнорезах травкой. Безопасно — никто не увидит. Особенно, если повернутся спиной к пляжу. А если что — концы сразу в воду, никто не будет такую ерунду с водолазами искать. Потом возвращались на берег. Доплывали до суши не все… — угрожающе сказал он и рассмеявшись добавил: — Некоторые плыли в другую сторону.
Я натянуто улыбнулся и снова чувствовал себя глупо. Этот тип стоял и курил сигарету на волнорезе, в том месте, где вообще никто никогда не курит. Моя жизнь была в его руках, но мы оба обходили стороной щекотливую тему и эта игра меня начала напрягать. Я изнывал от полуденного зноя и жажды, злость клокотала во мне.
На берегу какой-то мужик, в черных шортах ниже колен, уже долгое время наяривал круги возле припасенной мною бутылки пива. Остановившись над ней, он опустил на нее ногу и притопил в песок. Оглядываясь по сторонам, он постоял так некоторое время, а потом быстро, так что я и моргнуть не успел, вытащил мою бутылку и побрел с ней по берегу. Достигнув середины пляжа, он открыл ее и принялся на ходу пить. У меня слюнки потекли, а он, остановившись, пил мое пиво и смотрел в мою сторону. Уж не знаю, догадывался ли этот мудак, что обворовал меня…
Солнце палило нестерпимо, я бы сам украл пиво. Но теперь понимал, что шансы мои выпить еще одну бутылку призрачны. Воришка куда-то подевался, а на берегу стояла опустошенная им тара, которую волны опрокинули на бок в несколько ударов.
Облизывая пересохшие губы, я смотрел как прибой перекатывает полую бутылку — то утаскивает ее в море, то выбрасывает на берег.
Я и сам был, как опустошенный, безвольно перекатываемый сосуд. Так больше не могло продолжаться, я не хотел играть в чужую игру.
— Ты убил свою жену! Хватит тут придуриваться! Я все видел!
Слова вырвались из меня и я тут же осознал, что сжигаю мосты.
Он холодно посмотрел на меня.
— Что ты видел? Не было здесь никого.
— Как же… А кто кричал, просил вытащить ее?
— Тебе показалось. Я даже не женат, — он зажал сигарету в руках и взмахнул перед моим лицом мощной пятерней, демонстрируя отсутствие обручального кольца.
— Это ничего не меняет. Здесь была женщина, я видел! Неважно кто она тебе.
Он злобно покосился на меня, явно не собираясь спорить. Да я и сам, не сильно рвался что-то доказывать.
— Наверное, мне показалось. Вы правы!
— Вот так-то лучше, — кивнул он.
Я повернулся к нему спиной и побрел в сторону заветного пирса, соединявшего волнорез с берегом, бросив негромко:
— Ладно, в таком случае я пойду. До свиданья, приятно было познакомится…
Подобный лукавый демарш с моей стороны ему вряд-ли мог понравится. Я чувствовал, как он сверлит взглядом мою спину, отчаянно соображая, что ему следует предпринять.
Я шел по волнорезу с мыслью, что каждый шаг отделяет его от меня, приближает к свободе, дарит надежду на жизнь.
И тут, я не знаю, как — ведь не слышал ни всплеска шагов, краем глаза не заметил движения за спиной — его рука легла на мое плечо и ноги мои подкосились. Я не мог понять, как он догнал меня, он словно переместился в пространстве или рука его растянулась на несколько метров…
— Стоять, пацан! — приказал он.
Я чуть не поскользнулся, но устоял на ногах и повернулся к нему.
— Тебе лучше не расставаться со мной пока ты все не поймешь, — доверительно сказал он.
Мы повернулись лицом к открытому морю, я опять отметил про себя, что где-то на этой половине лежит утопленница. Воображение живописало мне длинные, черные волосы, колыхавшиеся подводным течением, словно водоросли, что облепили вместо камня ее череп.
— Да, здесь была женщина и она моя жена.
Он прищурился, буравя меня взглядом сквозь ресницы.
— Она хорошо плавает. Наверное, уже на берегу…
Мне очень захотелось в это поверить, я был бы счастлив, чтоб эта история закончилась, но вспомнив изможденный вид несчастной, слова произносимые из последних сил, я понимал, что это не так. И он, подтверждая мои худшие опасения, допустил:
— Хотя может и утонула. От нее всего можно ожидать. Женщин не поймешь. Я, за годы совместной жизни, так и не научился ее понимать.
— У вас были проблемы? — спросил я и тут же укорил себя за проявление фальшивого любопытства.
Он усмехнулся:
— Всегда были… Наши отношения с самого начала были приговорены стать проблемными.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Иногда так хочется курить, что умереть могу. Поэтому стараюсь не расставаться с ними, — заявил он, прикуривая сигарету. — По молодости мы с пацанами пыхтели на волнорезах травкой. Безопасно — никто не увидит. Особенно, если повернутся спиной к пляжу. А если что — концы сразу в воду, никто не будет такую ерунду с водолазами искать. Потом возвращались на берег. Доплывали до суши не все… — угрожающе сказал он и рассмеявшись добавил: — Некоторые плыли в другую сторону.
Я натянуто улыбнулся и снова чувствовал себя глупо. Этот тип стоял и курил сигарету на волнорезе, в том месте, где вообще никто никогда не курит. Моя жизнь была в его руках, но мы оба обходили стороной щекотливую тему и эта игра меня начала напрягать. Я изнывал от полуденного зноя и жажды, злость клокотала во мне.
На берегу какой-то мужик, в черных шортах ниже колен, уже долгое время наяривал круги возле припасенной мною бутылки пива. Остановившись над ней, он опустил на нее ногу и притопил в песок. Оглядываясь по сторонам, он постоял так некоторое время, а потом быстро, так что я и моргнуть не успел, вытащил мою бутылку и побрел с ней по берегу. Достигнув середины пляжа, он открыл ее и принялся на ходу пить. У меня слюнки потекли, а он, остановившись, пил мое пиво и смотрел в мою сторону. Уж не знаю, догадывался ли этот мудак, что обворовал меня…
Солнце палило нестерпимо, я бы сам украл пиво. Но теперь понимал, что шансы мои выпить еще одну бутылку призрачны. Воришка куда-то подевался, а на берегу стояла опустошенная им тара, которую волны опрокинули на бок в несколько ударов.
Облизывая пересохшие губы, я смотрел как прибой перекатывает полую бутылку — то утаскивает ее в море, то выбрасывает на берег.
Я и сам был, как опустошенный, безвольно перекатываемый сосуд. Так больше не могло продолжаться, я не хотел играть в чужую игру.
— Ты убил свою жену! Хватит тут придуриваться! Я все видел!
Слова вырвались из меня и я тут же осознал, что сжигаю мосты.
Он холодно посмотрел на меня.
— Что ты видел? Не было здесь никого.
— Как же… А кто кричал, просил вытащить ее?
— Тебе показалось. Я даже не женат, — он зажал сигарету в руках и взмахнул перед моим лицом мощной пятерней, демонстрируя отсутствие обручального кольца.
— Это ничего не меняет. Здесь была женщина, я видел! Неважно кто она тебе.
Он злобно покосился на меня, явно не собираясь спорить. Да я и сам, не сильно рвался что-то доказывать.
— Наверное, мне показалось. Вы правы!
— Вот так-то лучше, — кивнул он.
Я повернулся к нему спиной и побрел в сторону заветного пирса, соединявшего волнорез с берегом, бросив негромко:
— Ладно, в таком случае я пойду. До свиданья, приятно было познакомится…
Подобный лукавый демарш с моей стороны ему вряд-ли мог понравится. Я чувствовал, как он сверлит взглядом мою спину, отчаянно соображая, что ему следует предпринять.
Я шел по волнорезу с мыслью, что каждый шаг отделяет его от меня, приближает к свободе, дарит надежду на жизнь.
И тут, я не знаю, как — ведь не слышал ни всплеска шагов, краем глаза не заметил движения за спиной — его рука легла на мое плечо и ноги мои подкосились. Я не мог понять, как он догнал меня, он словно переместился в пространстве или рука его растянулась на несколько метров…
— Стоять, пацан! — приказал он.
Я чуть не поскользнулся, но устоял на ногах и повернулся к нему.
— Тебе лучше не расставаться со мной пока ты все не поймешь, — доверительно сказал он.
Мы повернулись лицом к открытому морю, я опять отметил про себя, что где-то на этой половине лежит утопленница. Воображение живописало мне длинные, черные волосы, колыхавшиеся подводным течением, словно водоросли, что облепили вместо камня ее череп.
— Да, здесь была женщина и она моя жена.
Он прищурился, буравя меня взглядом сквозь ресницы.
— Она хорошо плавает. Наверное, уже на берегу…
Мне очень захотелось в это поверить, я был бы счастлив, чтоб эта история закончилась, но вспомнив изможденный вид несчастной, слова произносимые из последних сил, я понимал, что это не так. И он, подтверждая мои худшие опасения, допустил:
— Хотя может и утонула. От нее всего можно ожидать. Женщин не поймешь. Я, за годы совместной жизни, так и не научился ее понимать.
— У вас были проблемы? — спросил я и тут же укорил себя за проявление фальшивого любопытства.
Он усмехнулся:
— Всегда были… Наши отношения с самого начала были приговорены стать проблемными.
Он внимательно посмотрел на меня.
Страница 5 из 9
