Глубоко в багровых небесах Строггоса, вечно холодных и недружелюбных, медленно разгорались четыре крохотные звёздочки. Они совсем незаметно двигались и светились всё сильнее, пока, внезапно, одна из них не полыхнула совсем ярко и не погасла. Спустя несколько минут, подобным образом исчезла вторая, а затем их примеру последовала и третья. Только одна-единственная, оставшаяся, продолжала увеличиваться, вскоре приняв очертания какой-то определённно техногенной конструкции. Она неслась вниз с огромной скоростью, оставляя позади нездоровый дымный шлейф.
Добавить в моё избранное
28 мин, 44 сек 9262
И не знает, через какой кошмар пришлось бы проходить, не имей она возможности вот так просто взять и выйти из игры. Мысленно ухмыльнулся: игры, как же… Для кого-то это уже нечто гораздо большее. И чёрт бы побрал грёбаных разработчиков-извращенцев, которые напридумывали всех этих кровавых ужасов… Да и меня тоже, вот дёрнуло же тогда именно сюда лезть, чтобы вирткапсулу опробовать? Нет бы, в каком-нибудь симсонлайне оказался… Там, если не приглядываться особо, вообще можно разницы не заметить, то ли ты в реале, то ли в виртуальности.
А моя старая знакомая, закончив развлекаться, встала и повернулась ко мне. Вся измазанная в кровище, она была, тем не менее, даже в чём-то красива. Или же, это опять моё многомесячное воздержание подняло голову, почувствовав рядом хоть что-то, отдалённо напоминающее женщину? Особенно, поражали эти пронзительные голубые глаза, смотревшиеся совершенно инородно на заляпанном лице…
Внезапно, резко наклонившись, Стерва одним резким и ловким движением что-то сделала, и сразу вновь распрямилась, держа в руке предмет, в котором с трудом можно было узнать голову женщины-игрока. На этом моменте случился чуть было не спасший меня казус: не сдержав рвотного позыва, я стал захлёбываться в собственной блевотине, так как не мог перевернуться. И уже было обрадовался, что вот оно, нежданное спасение, но нет, Железная Дева что-то резко крикнула, и грубым пинком меня перевернули на живот. Потом, подняли за волосы — вообще, у обычных игроков всегда аккуратный ёжик, но у меня такое только сразу после перерождения, а потом, почему-то, постепенно начинаю обрастать. Парикмахерских же в окрестностях как-то не предусмотрено.
В поле зрения появился раскачивающийся вправо-влево безобразный маятник, из окровавленной мёртвой головы, которую рука Девы держала за слипшиеся волосы. Дьявол, чтоб вы все в аду горели, кто весь этот бред понапридумывал! Блевать уже не получалось, нечем было, но спазмы продолжались. Усиленно пытался абстрагироваться от происходящего, представить себе, что всё это не со мной происходит, и убеждал себя, что надо просто чутка потерпеть. Это же ещё живодёры за меня не взялись, пара ранений и паралич не в счёт…
Наконец, насладившись триумфом, Стерва отбросила свою игрушку в сторону и присела на корточки передо мной, взяв кончиками своих жутких когтей за подбородок. Я мысленно весь сжался, вот оно, начинается, сейчас примется и за меня, но ничего не последовало. Похоже, так легко не отделаюсь, светят тюрьма, пыточные камеры и строггизация на фабрике… А там просто и быстро сдохнуть не дадут.
Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей, мою обездвиженную тушку схватили и потащили прочь. Мы спустились на несколько уровней и погрузились в небольшую вагонетку. Один из строггов устроился у рычагов управления, и тёмные однообразные стены понеслись прочь, а колёса застучали по стыкам рельс. Долгие минуты пути, резкая остановка, мы остановились у ярко освещённой платформы, заваленной ящиками, бочками и всевозможным хламом. Последовала разгрузка, когда меня выкинули наружу будто какой-то тюк, вагонетка уехала обратно, а я остался со Стервой, парой медиков и ещё несколькими строггами, один из которых взвалил меня на плечо.
Как выяснилось, путь наш лежал на фабрику. В прошлый раз меня притаскивали сюда с нарушенным зрением, и не было возможности оценить всего величия и ужаса творящегося вокруг. Теперь же, я даже с некоторым восхищением наблюдал за работой огромного техногенного организма, чёткого и отлаженного, принимавшего в качестве пищи вереницы измученных пленников со сломленной волей, перемалывающего их в себе, и выдававшего наружу уже в виде идеальных машин для убийства.
Не имея возможности сопротивляться, равнодушно наблюдал, как меня закрепляют на застывшем в ожидании конвейере, как жёсткая холодная лента утаскивает вперёд, к кровожадно застывшим голодным агрегатам. Потом, постепенно, прошёл паралич, подарив возможность орать и дёргаться. Боль, вид собственной крови, ужас от неотвратимости происходящего и невозможности что-то изменить… И постоянные попытки убедить себя, что это не взаправду, понарошку, игра, что, после перерождения, буду как новенький, что тело ненастоящее, всего лишь набор единичек и ноликов в памяти компьютера, и так далее…
Спустя вечность, наконец, свет погас, а державшие меня магнитные зажимы расслабились. Надо было срочно вскакивать и убираться отсюда как можно дальше, через канализацию, вентиляцию, или же прорываться с боем напролом, кому-то, говорят, даже так удавалось… Но на меня накатила какая-то апатия. Пошло всё в жопу, я устал! Устал от всех этих перестрелок каждый день, от того, что нельзя расслабиться ни на секунду, устал бояться преследующей меня Стервы… Будь что будет, не побегу никуда. Всё, что могло случиться самого плохого, всё равно уже случилось. И даже если ошибаюсь, всё равно…
С лязгом, оковы вновь активировались: мол, мы дали тебе достаточно времени, чтобы подумать, не обессудь.
А моя старая знакомая, закончив развлекаться, встала и повернулась ко мне. Вся измазанная в кровище, она была, тем не менее, даже в чём-то красива. Или же, это опять моё многомесячное воздержание подняло голову, почувствовав рядом хоть что-то, отдалённо напоминающее женщину? Особенно, поражали эти пронзительные голубые глаза, смотревшиеся совершенно инородно на заляпанном лице…
Внезапно, резко наклонившись, Стерва одним резким и ловким движением что-то сделала, и сразу вновь распрямилась, держа в руке предмет, в котором с трудом можно было узнать голову женщины-игрока. На этом моменте случился чуть было не спасший меня казус: не сдержав рвотного позыва, я стал захлёбываться в собственной блевотине, так как не мог перевернуться. И уже было обрадовался, что вот оно, нежданное спасение, но нет, Железная Дева что-то резко крикнула, и грубым пинком меня перевернули на живот. Потом, подняли за волосы — вообще, у обычных игроков всегда аккуратный ёжик, но у меня такое только сразу после перерождения, а потом, почему-то, постепенно начинаю обрастать. Парикмахерских же в окрестностях как-то не предусмотрено.
В поле зрения появился раскачивающийся вправо-влево безобразный маятник, из окровавленной мёртвой головы, которую рука Девы держала за слипшиеся волосы. Дьявол, чтоб вы все в аду горели, кто весь этот бред понапридумывал! Блевать уже не получалось, нечем было, но спазмы продолжались. Усиленно пытался абстрагироваться от происходящего, представить себе, что всё это не со мной происходит, и убеждал себя, что надо просто чутка потерпеть. Это же ещё живодёры за меня не взялись, пара ранений и паралич не в счёт…
Наконец, насладившись триумфом, Стерва отбросила свою игрушку в сторону и присела на корточки передо мной, взяв кончиками своих жутких когтей за подбородок. Я мысленно весь сжался, вот оно, начинается, сейчас примется и за меня, но ничего не последовало. Похоже, так легко не отделаюсь, светят тюрьма, пыточные камеры и строггизация на фабрике… А там просто и быстро сдохнуть не дадут.
Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей, мою обездвиженную тушку схватили и потащили прочь. Мы спустились на несколько уровней и погрузились в небольшую вагонетку. Один из строггов устроился у рычагов управления, и тёмные однообразные стены понеслись прочь, а колёса застучали по стыкам рельс. Долгие минуты пути, резкая остановка, мы остановились у ярко освещённой платформы, заваленной ящиками, бочками и всевозможным хламом. Последовала разгрузка, когда меня выкинули наружу будто какой-то тюк, вагонетка уехала обратно, а я остался со Стервой, парой медиков и ещё несколькими строггами, один из которых взвалил меня на плечо.
Как выяснилось, путь наш лежал на фабрику. В прошлый раз меня притаскивали сюда с нарушенным зрением, и не было возможности оценить всего величия и ужаса творящегося вокруг. Теперь же, я даже с некоторым восхищением наблюдал за работой огромного техногенного организма, чёткого и отлаженного, принимавшего в качестве пищи вереницы измученных пленников со сломленной волей, перемалывающего их в себе, и выдававшего наружу уже в виде идеальных машин для убийства.
Не имея возможности сопротивляться, равнодушно наблюдал, как меня закрепляют на застывшем в ожидании конвейере, как жёсткая холодная лента утаскивает вперёд, к кровожадно застывшим голодным агрегатам. Потом, постепенно, прошёл паралич, подарив возможность орать и дёргаться. Боль, вид собственной крови, ужас от неотвратимости происходящего и невозможности что-то изменить… И постоянные попытки убедить себя, что это не взаправду, понарошку, игра, что, после перерождения, буду как новенький, что тело ненастоящее, всего лишь набор единичек и ноликов в памяти компьютера, и так далее…
Спустя вечность, наконец, свет погас, а державшие меня магнитные зажимы расслабились. Надо было срочно вскакивать и убираться отсюда как можно дальше, через канализацию, вентиляцию, или же прорываться с боем напролом, кому-то, говорят, даже так удавалось… Но на меня накатила какая-то апатия. Пошло всё в жопу, я устал! Устал от всех этих перестрелок каждый день, от того, что нельзя расслабиться ни на секунду, устал бояться преследующей меня Стервы… Будь что будет, не побегу никуда. Всё, что могло случиться самого плохого, всё равно уже случилось. И даже если ошибаюсь, всё равно…
С лязгом, оковы вновь активировались: мол, мы дали тебе достаточно времени, чтобы подумать, не обессудь.
Страница 7 из 9
