Космический пляж

Рыбнадзор, хоть и был пожилого, доверительного возраста, но бабушкам больно не хотелось садиться в эту лодку и торопливо куда-то гнать. Уж лучше пройтись самим! По бережку-то… Да, желательно, босячком!

— А шо?! Подъехали бы на лодочке! — прошамкала ей Татьяна Ивановна, когда старик-лодочник принялся удаляться.

— Э, нет. Слишком быстро. Мне нужно время, чтобы морально подготовиться.

— Морально подготовиться к чему?

— Чтобы собственными глазами увидеть, что они там… ИГРАЮТ В ВОЛЕЙБОЛ!

— Да?

— И вообще, кто они такие? Все эти загорающие! Почему они казались нам мёртвыми? Есть в этом хоть какая-то логика или это просто маразм? Бред сумасшедшего!

— А я вот что подумала. Если бы он нас сейчас подвёз на той лодочке, то, в случае, если все отдыхающие мертвы, мы могли бы спросить: «А где ж волейбол, милай!» То есть, не уточнять ему, что все мертвы, а просто спросить, потому что он, возможно, этого не знает. Того, что лично у нас с Вами такое мировоззрение.

— Может, это просто какая-то парадоксальная связь с пустыней?! — всё продолжала Лина о своём. — Мол, путники, которые заблудились и умерли от жажды!

— Как это так?

— Ну, помнишь анекдот? Ворона летит над пустыней и удивляется: «Надо же, какой пляжик отгрохали»! Только кто там? Чайка или ворона?

— А я вот что подумала. Может, там не «загорающие» вовсе! В смысле, не покойники?

— А разве такое бывает?! Со мной — никогда! Сколько себя помню: Как ни приду на этот пляж… Часами, бывало, хожу, ощупываю пульс у каждого, кого встречу, и… Кроме мёртвеньких, больше ничаво!

— А вы хоть скорую или мялицию… В милицию звонили?!

— А что толку! Меня, даже, бывало, арестовывали по подозрению! Ну, привезут в морг, ну соберут всех покойников с пляжа! А дальше-то что?! Наутро сново-здорово: те же самые мертвяки… Нет, лица, правда, другие!

— Что, серьёзно, что ли?!

— Да я-то по началу думала, что их кто-то их убиваеть, сердешных. Да по пляжу-то разбрасываеть! Поэтому, как на будущее увижу мёртвеньких, милицию стараюсь не вызывать.

— Чтобы больше не убивали, да не разбрасывали! — поддакивала всё «Танюша».

— Но они-то полежать-полежать… А потом как одряхнуть! И… свежанькия!

— А лица другие, да?

— Ух ты! — воскликнула баба Лина вместо ответа.

Дело в том, что они зашли за угол высокой-отвесной скалы… Лина шла первой, поэтому ей раньше бросилось в глаза то, что она увидела!

Оказывается, это и вправду был пляж! Отдыхающие натянули сетку и играли в волейбол на песке. Остальные: кто как хотел, тот так и развлекался.

В общем, «пляжники» выглядели вполне себе естественно! Одно только смущало наших милых бабусек… Тане показалось, что всех загорающих ограничивает какое-то невидимое ограждение. Либо они просто боялись за него заходить! Чуть зайди и ты мигом окочуришься! Но наши беспечные старухи только прибавляли шаг. И делались к этому странному пляжу всё ближе и ближе…

Проверять биение сердца (трогать запястье, выискивая пульс) у тех загорающих, которые лежали под солнцем совершенно неподвижно (изредка попадались такие отдыхающие), было вовсе необязательно. Лина и Таня, возможно, склонились бы над ними, но… В основном, на пляже резвилась молодёжь, дети плюхались возле берега. Но, к удивлению бабушек, среди молодых был один пожилой. Дедок. Примерно, подходящего возраста. Соответствующего старухам.

— Я тоже сюда недавно пришёл, — поделился старичок, когда они втроём перезнакомились. — Когда был молодым, то на этом пляже все лежали мёртвые. Даже волейболисты! Я тогда, помню, страшно испугался и больше не приходил сюда.

— Правда? — изумилась Лина, которая старичку почему-то понравилась больше.

— Нет, конечно, неправда. Первый раз я сильно напился. То есть, прихожу сюда, конкретно на это место, и вижу: все лежат. У каждого дырка от выстрела. У кого прострелена голова, у кого грудь, живот, а у кого спина… Были и такие, что загорали на животе.

— Вы имеете в виду, прострелено навылет? — стоял рядом какой-то мальчишка, подслушивал.

— Так вот, я очень сильно испугался! — старался рассказчик не замечать этого малолетнего любознайку. — Подумал, что стрелок ещё не ушёл и может по мне «пройтись». Ну, из автомата. Но потом, когда я понял, что мне больше уже ничего не угрожает, мне стало ещё страшнее. И я напился. Долго пил. Хотел смыть всё это из памяти…

— И смыли? — всё допрашивал неугомонный мальчишка.

— Со временем, я, конечно, забыл. Но потом… Случайно сюда зашёл и увидел ту же картину… Ведь не может так быть, чтобы тела «загорающих» пролежали на пляжу столько времени, а их никто не заметил! Поэтому я впервые задумался, что тут дело нечисто!

Пацанчик ещё что-то там прощебетал.

— Вернулся я ровно через год.

— И что?