Он шёл по городу. Город изнывал от дикой, изнуряющей жары. Город ему был совершенно незнакомый…
Добавить в моё избранное
30 мин, 49 сек 16199
— поторопилась вставить слово Лина, чтобы настырный шкед её не опередил. — С тех пор ничего не изменилось? Как лежали, так и лежат…
— С тех пор я просто больше уже сюда не ходил.
— А как сейчас пришли? — всё-таки не упустил малец своей возможности!
И старик рад бы ответить, да стеснительность не позволяет. Ну, не скажешь же: «Чутьё меня привело на этот пляж. Ведь такие милые барышни должны к нам пожаловать!»
— Почему вы молчите?! — всё надоедал назойливый мальчишка.
— А может быть, Вы, молодой человек, сам заткнётесь?
Старику зверски хотелось ущипнуть его за ухо. Начать выкручивать, лишь бы он заголосил по-настоящему! — Не показная попытка привлечь внимание к своей малолетней персоне.
— Что-о-о?! — округлились глаза мальчишки. — ЗАТКНИСЬ?!
— А что? — включилась в разговор и Лина. — Ты с нами поспорить собираешься?!
— Да я папе… Папе про вас всё расскажу!
— Ну, и слава богу, — порадовался старик тому, что шкед сейчас от них отстанет. Пока попрётся жаловаться, какое-то время его здесь не будет. Да, публика тут, конечно, странная и, если он приволочёт сюда своего папашу, тот может даже начать катить бочку на этих божьих одуванчиков, но они хоть отдохнут. Маленько!
— Папа! — бежал мальчишка, как зверёныш от огня. — Папа!
— НЕ ОРИ ТАК! — отрывался его папаша от волейбольного мячика и всецело тянулся к своему несмышлёнышу. Так сильно тянулся, что некоторые тоже подавались в сторону маленького мальчика.
— Во, — усмехнулся старик, — действительно, что-то рассказывает. Ну, и народец… Или времена сейчас такие?
Мальчик в это время по просьбе своего отца приглушил верещание и рассказывал о своей проблеме не таким оглушительным криком.
— Послушайте! — воскликнула «Таня».
— Что такое? — заострила «Лина» своё внимание.
— Мне кажется, я прошлую жизнь свою вспомнила!
— Как? Прошлую жизнь?
— Я здесь была! В детстве! Но была не одна… Со мной две подруги…
«Лина» хотела добавить, что вторую подругу звали Марфой. В классе её ещё дразнили словом, начинающимся на букву«ж» (уж Это Татьяна Ивановна должна вспомнить очень чётко). Вернее, фамилией, полностью состоящей из этого слова. Ей хотелось очень многое сказать, но в их сторону уже двигался папаша…
Всё, что Лине хотелось, это сообщить, что то, о чём рассказывает Таня, было не в прошлой жизни. Очень хотелось напомнить о ДЕТСТВЕ! Но дело в том, что отец мальчика был один. Без своего ненаглядного отпрыска. Если бы сынок тащил своего папашу на «разборку» с этими«старпёрами», она непременно бы озвучила всё, что задумала.
— Слышь, малец, — спрашивали у мальчика многие игроки в волейбол, — а что ты ему такое сказал?
Они не успели вовремя отключиться от игры и всё услышать. Они умели угадывать мысли, но, как и все телепаты, только те, что лежат на поверхности. Просто, когда всё время живёшь только среди своих, тебе становится всё доподлинно известно и ты уже давно отвыкаешь заглядывать внутрь творящейся с человеком судьбы. Но вот совсем другое дело, когда перед тобой стоит чужак! Там ты насмотришься… О-го-го! С воз и маленькую тележку.
— Я от них это услышал! — тыкал мальчишка пальчиком в сторону троицы пожилых людей, с которыми ласково разговаривал папа. — Они родились на другой планете!
— Как это понять?
— Есть дети, которые не отсюда, но сегодня я понял что-то совершенно удивительное: есть люди, которые рождаются стариками!
— Стариками?! Рождаются?!
— Не смейтесь! Это, может быть, очень серьёзно!
— Ты имеешь в виду, что они потом начинают молодеть?! Ну, люди-наоборот!
— Нет. Пришельцы с того света…
— А-ха-ха!
— Да не смейтесь над ним, — вступился за мальчишку тот, кто слышал, о чём он со своим отцом разговаривал. — Мы сами слышали! Он сказал ему не больше нашего! Но тот ему поверил.
— Отец! — поняли те, в чём дело. — Отцы могут заглядывать своим детям в глубину мыслей… И прочитать что-то, кроме того, что эти люди чужаки. Не нашего роду-племени.
Эпилог. «Продолжение Дикого Пляжа».
— Ты знаешь, — откровенничала позже Лина с Таней. — Я поняла удивительную вещь! То, что только к старости начинаешь понимать, насколько сильно люди нужны друг другу!
— Ты про этого дедушку, с которым мы встретились?
— Нет. Про папу того мальчика! — призналась она искренне.
— А-а… Действительно, очень милый молодой человек.
— Он мне объяснил, что мы чужие в их обществе, — проговорила Лина.
— Каким образом? Почему чужие?
— Потому, что в старости мы видим, что эти люди совершенно живые! Но почему же мы не видели этого, когда были помоложе?
Лина не хотела больше говорить про детство. Про то, что они увидели настоящие ужасы!
— С тех пор я просто больше уже сюда не ходил.
— А как сейчас пришли? — всё-таки не упустил малец своей возможности!
И старик рад бы ответить, да стеснительность не позволяет. Ну, не скажешь же: «Чутьё меня привело на этот пляж. Ведь такие милые барышни должны к нам пожаловать!»
— Почему вы молчите?! — всё надоедал назойливый мальчишка.
— А может быть, Вы, молодой человек, сам заткнётесь?
Старику зверски хотелось ущипнуть его за ухо. Начать выкручивать, лишь бы он заголосил по-настоящему! — Не показная попытка привлечь внимание к своей малолетней персоне.
— Что-о-о?! — округлились глаза мальчишки. — ЗАТКНИСЬ?!
— А что? — включилась в разговор и Лина. — Ты с нами поспорить собираешься?!
— Да я папе… Папе про вас всё расскажу!
— Ну, и слава богу, — порадовался старик тому, что шкед сейчас от них отстанет. Пока попрётся жаловаться, какое-то время его здесь не будет. Да, публика тут, конечно, странная и, если он приволочёт сюда своего папашу, тот может даже начать катить бочку на этих божьих одуванчиков, но они хоть отдохнут. Маленько!
— Папа! — бежал мальчишка, как зверёныш от огня. — Папа!
— НЕ ОРИ ТАК! — отрывался его папаша от волейбольного мячика и всецело тянулся к своему несмышлёнышу. Так сильно тянулся, что некоторые тоже подавались в сторону маленького мальчика.
— Во, — усмехнулся старик, — действительно, что-то рассказывает. Ну, и народец… Или времена сейчас такие?
Мальчик в это время по просьбе своего отца приглушил верещание и рассказывал о своей проблеме не таким оглушительным криком.
— Послушайте! — воскликнула «Таня».
— Что такое? — заострила «Лина» своё внимание.
— Мне кажется, я прошлую жизнь свою вспомнила!
— Как? Прошлую жизнь?
— Я здесь была! В детстве! Но была не одна… Со мной две подруги…
«Лина» хотела добавить, что вторую подругу звали Марфой. В классе её ещё дразнили словом, начинающимся на букву«ж» (уж Это Татьяна Ивановна должна вспомнить очень чётко). Вернее, фамилией, полностью состоящей из этого слова. Ей хотелось очень многое сказать, но в их сторону уже двигался папаша…
Всё, что Лине хотелось, это сообщить, что то, о чём рассказывает Таня, было не в прошлой жизни. Очень хотелось напомнить о ДЕТСТВЕ! Но дело в том, что отец мальчика был один. Без своего ненаглядного отпрыска. Если бы сынок тащил своего папашу на «разборку» с этими«старпёрами», она непременно бы озвучила всё, что задумала.
— Слышь, малец, — спрашивали у мальчика многие игроки в волейбол, — а что ты ему такое сказал?
Они не успели вовремя отключиться от игры и всё услышать. Они умели угадывать мысли, но, как и все телепаты, только те, что лежат на поверхности. Просто, когда всё время живёшь только среди своих, тебе становится всё доподлинно известно и ты уже давно отвыкаешь заглядывать внутрь творящейся с человеком судьбы. Но вот совсем другое дело, когда перед тобой стоит чужак! Там ты насмотришься… О-го-го! С воз и маленькую тележку.
— Я от них это услышал! — тыкал мальчишка пальчиком в сторону троицы пожилых людей, с которыми ласково разговаривал папа. — Они родились на другой планете!
— Как это понять?
— Есть дети, которые не отсюда, но сегодня я понял что-то совершенно удивительное: есть люди, которые рождаются стариками!
— Стариками?! Рождаются?!
— Не смейтесь! Это, может быть, очень серьёзно!
— Ты имеешь в виду, что они потом начинают молодеть?! Ну, люди-наоборот!
— Нет. Пришельцы с того света…
— А-ха-ха!
— Да не смейтесь над ним, — вступился за мальчишку тот, кто слышал, о чём он со своим отцом разговаривал. — Мы сами слышали! Он сказал ему не больше нашего! Но тот ему поверил.
— Отец! — поняли те, в чём дело. — Отцы могут заглядывать своим детям в глубину мыслей… И прочитать что-то, кроме того, что эти люди чужаки. Не нашего роду-племени.
Эпилог. «Продолжение Дикого Пляжа».
— Ты знаешь, — откровенничала позже Лина с Таней. — Я поняла удивительную вещь! То, что только к старости начинаешь понимать, насколько сильно люди нужны друг другу!
— Ты про этого дедушку, с которым мы встретились?
— Нет. Про папу того мальчика! — призналась она искренне.
— А-а… Действительно, очень милый молодой человек.
— Он мне объяснил, что мы чужие в их обществе, — проговорила Лина.
— Каким образом? Почему чужие?
— Потому, что в старости мы видим, что эти люди совершенно живые! Но почему же мы не видели этого, когда были помоложе?
Лина не хотела больше говорить про детство. Про то, что они увидели настоящие ужасы!
Страница 7 из 9
