Давно я дома не был, столько лет прошло. Так жизнь сложилась, сначала уехал на работу в Нижний, потом в Москву, а потом и вообще за границу. И вот теперь все повернулось так, что шел я знакомой с детства дорогой, сначала через ельник, потом через березовую рощу и вдоль реки. Шел я домой. Ласковый ветерок подталкивал в спину, ерошил траву, перебирал листья прибрежного ивняка. И ничего не изменилось вокруг, та же река, то же огромное небо, те же повороты знакомой дороги.
Добавить в моё избранное
36 мин, 28 сек 15908
Нет ни одной вещи, которая этого стоит. Ни одной. Они же только этого и хотят.
— А если убивать будут? Саню вон чуть не убили..
— Саня испугался. Любой бы испугался. Они страх чуют, он их притягивает. Страх, злоба, ненависть, это все их свойства. Они своих чуют. Они бы его не убили, они так живут, по другому не могут. Они войну любят, у них война в душе, вот и воюют без остановки. А мы мир выбрали. Мы для них никто, дурачки неразумные. Они нас и не видят, не замечают. Разве что ты в себя страх пустишь, как Саня вот. Тогда они тебя к себе потащат, изо всех сил, любым способом. Будут в тебе этот страх растить. Или ненависть, все равно. Пока ты таким как они не станешь.
— А потом? Потом-то что?
— Не знаю. Ты это переживи. Мир в себе сохрани, если ты так выбрал. Только мир должен быть правильный, настоящий, вот тут — он показал себе на сердце — Внутри должен мир быть, в душе.
— Какой тут мир в душе — Саня тер себе лоб — будет тут мир…
— Это не просто. А вы молитесь, поможет.
— Как это «молитесь»? Ты же говоришь, на них это не действует.
— Но на тебя-то действует.
— И как молится?
— Да как хочешь. Как сердце твое хочет. Лишь бы злобы и страха не было. Хочешь, как я молись. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Ни один бес этой молитвы повторить не может
— Почему? Другие повторяет, а эту нет?
— Потому что… — он снова подбирал слова — тут просить надо. А бесы, ну… они просить не могут. Только требовать. И еще… Просить долго надо. Ждать надо, просить и ждать. Они ждать не могут. Терпеть не могут, это не их природа. Да, вот так. Потому и не повторяют. Бегут они от этого. Как нам от них плохо, так и им от этого.
Он поднялся, отряхнул одежду:
— Пойду — и пошел обратно, в город, как обычно опустив голову и бормоча себе под нос «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Вдруг повернулся — Только не судите их, не осуждайте. Ну, тех, кто по другому выбрал. Не наше это дело, не мое и не ваше — судить.
— А если убивать будут? Саню вон чуть не убили..
— Саня испугался. Любой бы испугался. Они страх чуют, он их притягивает. Страх, злоба, ненависть, это все их свойства. Они своих чуют. Они бы его не убили, они так живут, по другому не могут. Они войну любят, у них война в душе, вот и воюют без остановки. А мы мир выбрали. Мы для них никто, дурачки неразумные. Они нас и не видят, не замечают. Разве что ты в себя страх пустишь, как Саня вот. Тогда они тебя к себе потащат, изо всех сил, любым способом. Будут в тебе этот страх растить. Или ненависть, все равно. Пока ты таким как они не станешь.
— А потом? Потом-то что?
— Не знаю. Ты это переживи. Мир в себе сохрани, если ты так выбрал. Только мир должен быть правильный, настоящий, вот тут — он показал себе на сердце — Внутри должен мир быть, в душе.
— Какой тут мир в душе — Саня тер себе лоб — будет тут мир…
— Это не просто. А вы молитесь, поможет.
— Как это «молитесь»? Ты же говоришь, на них это не действует.
— Но на тебя-то действует.
— И как молится?
— Да как хочешь. Как сердце твое хочет. Лишь бы злобы и страха не было. Хочешь, как я молись. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Ни один бес этой молитвы повторить не может
— Почему? Другие повторяет, а эту нет?
— Потому что… — он снова подбирал слова — тут просить надо. А бесы, ну… они просить не могут. Только требовать. И еще… Просить долго надо. Ждать надо, просить и ждать. Они ждать не могут. Терпеть не могут, это не их природа. Да, вот так. Потому и не повторяют. Бегут они от этого. Как нам от них плохо, так и им от этого.
Он поднялся, отряхнул одежду:
— Пойду — и пошел обратно, в город, как обычно опустив голову и бормоча себе под нос «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Вдруг повернулся — Только не судите их, не осуждайте. Ну, тех, кто по другому выбрал. Не наше это дело, не мое и не ваше — судить.
Страница 10 из 10
