Хозяйка затопленной деревни

Несмотря на сквозняк, ветра было меньше, чем на открытом пространстве. Я сознавал, что конечности онемели, а кожа потеряла чувствительность. Вода хлюпала в кедах. Хотелось сорвать с себя вымокшую до нитки одежду, но это был обман. Станет только еще холоднее.

Изнутри церковь выглядела так же ужасно, как и снаружи. В некоторых местах пол просел, области эти заполняла вода. В луже испуганно запрыгали проснувшиеся лягушки. Отражая лунный свет, волны освещали потолок. Отблески их были похожи на светящуюся, колышущуюся паутину, растянутую по всему помещению.

Единственная дверь была закрыта. Я понял, что она ведет к колокольне.

Обернувшись на всплеск, я увидел девушку, стоящую в проходе. Искрящиеся волны, звездное небо и освещенная луной тина под аркой обрисовывали черный силуэт гостьи, зашедшей в темноту помещения.

— Ну, привет, — раздался на редкость мелодичный голос.

Я молча наблюдал за идущей ко мне, покрытой чешуей фигурой. И испытывал предательское желание, всматриваясь в пространство меж ее ног.

— Кто ты? — наконец, произнес я. Она остановилась.

— Просто маленькая и симпатичная русалочка, — ответила она и рассмеялась. И через секунду вновь сделала шаг, покачивая бедрами.

Я в панике искал что-то, чем смогу защититься. Воспаленное сознание, изнывающее от инфернального ужаса, натолкнуло на отчаянный и глупый шаг. Я схватил гальку, лежащую под ногами, начертил белый круг и встал в него. От осознания глупости происходящего закружилась голова. Как я мог до такого додуматься?!

— Эй, стой, что ты творишь? — фальшиво воскликнула девушка. — Ну и зачем ты это сделал? Теперь я не смогу до тебя добраться!

Я только-только подумал, что вот уже сейчас она нападет. Но этого не происходило. Мой истерзанный разум каким-то образом уцепился за эту призрачную надежду. Я продолжал стоять в круге, наблюдая, как свет играет на ее чешуйках. А она бродила где-то рядом, будто и правда не могла попасть внутрь.

Я набрался смелости и самоуверенно швырнул в пустоту:

— «Маленькая русалочка»? Да что ты мелишь?!

Она встала напротив света. На мокрых сосках заиграли искорки.

— Что ж, ты прав. Размеры у меня — что надо. Хочешь потрогать?

Я скользнул взглядом по ее груди, ребрам, пупку и тому, что ниже. Нахлынул стыд, и я отвернулся. Это была тварь. Чешуйчатый монстр. Но она так сильно напоминала живую девушку во всех анатомических подробностях. Стояла рядом и изучала меня хищным взглядом. Я был молод и еще не знал, что такое любовь. Хотя, если (как говорят) это чувство сродни ненависти… я ощущал именно его.

— А могу позволить и гораздо больше, если ты выйдешь из круга. Могу даже кое-чему научить. Тебе не хватает тепла. Ты продрог. Замерз, плавая со мной. А теперь коченеешь на ветру. Вряд ли мое рыбье тело покажется тебе холодным.

— Молчи… проститутка! — со злобой процедил я.

Ответом был дикий хохот. Такой звонкий, открытый и несдержанный, что я смутился еще больше. Она продолжила свое любимое занятие — двигаться кругами вокруг меня. Шагала, эффектно покачивая бедрами. Немного отошла, демонстрируя попу. Развернулась, чтобы поймать мой взгляд. Затем прыгнула чуть ближе, дабы лицезреть мой испуг. В итоге мы вернулись к тому, с чего начали: я стою в обветшалом помещении посреди нарисованного круга, а она пытается свести меня с ума.

— Ты так и будешь здесь стоять? — промямлил я, изображая непринужденность.

— А ты? — парировала она.

Разговор хищника и жертвы зашел в тупик. В тишине раздавались журчание волн и надрывная какофония кричащих лягушек.

Несмотря на чешуйки, тело монстра излучало красоту. Благодаря им она казалась еще более соблазнительной. Бугорки, округлости и ложбинки (на которые, будь это простая девушка, я не обратил бы внимание) благодаря сетчатой текстуре лишь подчеркивались и притягивали к себе взгляд.

Мне хотелось верить, что похоть и неуемное желание грубо овладеть ей были плодом ее демонических чар, а не моей собственной физиологии.

— Это ты Вову? — невпопад вопросил я.

— А, это тот белобрысый мальчик? Мы позабавились с ним на прошлой неделе. Он был ласков со мной. Нежный и горячий. Так и излучал страсть. Хотя… наверное, именно из-за этого я и потеряла к нему интерес. Такой любвеобильный и неинтересный. Будто надоевшая книга, прочитанная в тысячный раз. Я уволокла его на дно, и это доставило мне гораздо больше удовольствия. Другое дело — ты. Крепкий орешек.

— Ты… убиваешь людей? — с нескрываемым презрением прорычал я и заглянул в зрачки бестии, надеясь, что изобличение преступницы, погрязшей во грехе, может улучшить мое положение.

Но ожидаемой реакции не последовало. Ни шока, ни ненависти. Даже чувство вины не отобразилось на ее лике. Только умиротворенная улыбка и мечтательный взгляд, устремленный вдаль.