Университет зомби

Ни одна пуля не вышла за пределы мишени, а две угодили прямиком в «десятку».

— Очень неплохой результат! — сказал директор, вернувшись к микрофону.

Гости вновь оживились; сомнения окончательно покинули их, безоговорочно уступив место полному восторгу. Как показалось Смоллингу, результат превысил все возможные ожидания: люди получи не только хлеба и зрелищ, но и чувство удовлетворения от оправдавшихся ожиданий. Отныне он нисколько не сомневался в грядущем успехе: сегодняшний день нараспашку открыл ему дорогу.

Директор, сам не понимая зачем, пытался отыскать в толпе взгляд Милстоу. Наверное, потому что именно ему, как олицетворению власти, он больше всего хотел доказать состоятельность университета. «Я ведь обещал предоставить ему возможность выступить перед ними, — промелькнуло в голове у Смоллинга. — Пусть своими словами он поставит точку в официальной части, а после настанет время заключения взаимовыгодных сделок».

— Я бы хотел уступить место у микрофона человеку, представляющему на этом празднике достопочтенный парламент Великобритании — Фрэнку Милстоу.

Зрители приветственно зааплодировали, но Милстоу почему-то не спешил выходить к трибуне.

— Фрэнк, где же вы? — спросил директор, но тот снова не отозвался.

Решив, что Фрэнк, возможно, отлучился в уборную, он сказал:

— Мистер Милстоу выйдет на сцену чуть позже, а сейчас…

Ему не дало договорить встревоженное оживление, прокатившееся по залу. Гости один за другим оборачивали головы, пытаясь идентифицировать источник суеты. Директор увидел, как к одной из клеток подбежало несколько охранников. Постепенно люди обступили это место тесным полукругом.

— Что случилось? — забеспокоился Смоллинг.

— Здесь одной леди стало плохо, — выкрикнули ему в ответ, — мы уже вызвали медиков.

«Как некстати, — негодовал про себя директор. — Где же этот Милстоу? Теперь, кажется, лишь он сможет отвлечь их от беспокойных мыслей».

— Дамы и господа, давайте не будем нервничать. Сейчас прибудут медики и окажут ей необходимую помощь.

Его слова не возымели действия. Наоборот, люди, обступившие ту женщину, резко подались назад, будто испугались чего-то. Вдруг раздался испуганный крик, его тут же подхватил еще один. Туда, прорываясь сквозь плотные ряды гостей, уже спешила остальная охрана, присутствующая на данный момент в выставочном зале.

— Боже, да ее всю трясет! — воскликнул кто-то из гостей.

— Помогите же ей кто-нибудь! — умоляюще просил уже другой голос.

Директор окончательно растерялся. Такого развития событий он никак не ожидал. «Не хватало, чтобы в этих стенах кто-нибудь умер!» — подумал он, моля всех богов, чтобы врачи мчались сюда так, словно за ними гонится толпа зараженных.

— Посмотрите, ее вроде бы отпустило, но она побледнела, как мел.

— Может она… умерла?

— Подождите, я проверю пульс. Что за? А-а-а… — голос сменился истошным воплем боли, громом прокатившимся по стенам зала.

Нервная суета в одно мгновение переросла в паническую сутолоку. Те, кто находился в непосредственной близости от захворавшей женщины, ринулись назад, будто только что разворошили пчелиный улей.

Директор стоял не на много выше всех остальных и поэтому не мог видеть, что же происходило на самом деле, но душераздирающий крик настойчиво убеждал в том, что все его планы дружно полетели в тартарары. Он пытался убедить себя в том, что это попросту невозможно, ведь они столько времени и сил уделили обеспечению безопасности, рассмотрели все возможные и невозможные чрезвычайные ситуации. Но факт был на лицо: в чем-то они непростительно просчитались и в подтверждение этой догадки до его слуха долетели слова: «она заражена, убейте её».

«Заражена», — повторял про себя Смоллинг вновь и вновь, пытаясь осознать значение этого слова. Мысли вяло текли вперед, превратившись в густой кисель. «Заражена» — такое привычное слово, как горячий кофе по утрам. Внутри этих стен оно определенно звучит чаще, чем«здравствуйте» или«спасибо». Да что говорить — и за семиметровым забором университета оно неустанно звучит на каждом углу, из каждого телевизора или радиоприемника. С недавних пор оно перестало резать слух и бросать некоторых в холодный пот. Люди свыклись с его существованием, как привыкают обычно к шумным, но безобидным соседям. Его покоробило не это слово, догадался директор, а странное, вызывающее неприятные ассоциации — убейте её«. Оно не должно было прозвучать, но он слышал его, так же явственно, как и в последний раз — четыре года назад. Тогда это было обычным делом. Мир распался на мертвых и живых, и взаимное желание убить друг друга родилось на его острых осколках. Сейчас же это слово вкупе с приставкой» заражена«вмиг разорвало тонкий барьер, коим одни попытались оградиться от других.»

Смоллинг неподвижно наблюдал за разворачивающимся безумием.