Наташа стоит у ржавых ворот и держится за прутья. За забором — степь, она пахнет горькой пылью. Над степью плавится небо, в Волгоградской области в августе плюс сорок. Наташе не жарко. Ей никак.
Добавить в моё избранное
35 мин, 3 сек 10117
Крик обрывается, когда на его лицо накатывается голова безумного клоуна, чуть качается, поскрипывая на ветру. Где-то вдалеке слышна музыка и весёлые возгласы.
«Он мёртв?» — думает Наташа.
«Конечно нет,» — думает в ответ Лера. — Гораздо лучше. Он заперт внутри, в своей голове, в своем парализованном теперь теле. Заперт с тем, кого вызвал и кому так хотел служить.
«Он большая шишка, его подключат ко всем возможным аппаратам,» — думает Наташа. — Современная медицина хорошо поддерживает жизнь. У него будет уйма времени.
Наташа, морщась, отрывает подол от своего платья, перетягивает рану на бедре. Хромая, они с Лерой идут искать Диму.
— С Новым годом, — говорит напомаженный мужик в телевизоре, — С новым счастьем!
Дима Фирсов выключает телевизор, долго смотрит в окно, за которым идёт обычный в последние годы холодный новогодний дождь. Теперь и напиться нельзя — от первой же рюмки начинает голова раскалываться. Хотя грех, конечно, жаловаться, и так все врачи удивлялись, что он вообще от такой черепно-мозговой оклемался. Три месяца в больничной палате, исхудал, как палка, волосы отросли до плеч, хоть за гитару опять берись да на сцену лезь с песнями.
И вот уже месяц дома, в пустой квартире, в пустой одинокой жизни, холодной и омерзительной, как его холодильник после долгого отсутствия.
За окнами взрываются петарды, слышатся радостные крики, пьяные и просто счастливые. Люди вступают в новый год с ощущением радостного чуда, до которого — рукой подать. Ну, в этом году уж точно будет.
Дима открывает входную дверь, чтобы выйти на площадку покурить. За дверью стоит Наташа, собирается с духом постучать. Оба вздрагивают, неожиданно оказавшись лицом к лицу.
Она выглядит очень молодо, ее волосы блестят от дождя, она пахнет какими-то горькими духами. Он смотрит в её глаза, и видит их обеих — красивую взрослую женщину, раздавленную неожиданной бедой, и совсем еще юную девочку, жаждущую жизни и любви.
— Прости, что так долго, — говорит она, неловко улыбаясь. — Мы… я… привыкала. Иногда нужно немного подождать, чтобы увидеть, куда дальше.
Дима молчит.
— Раз пришла ко мне любовь, закипела ртутью кровь, — говорит Наташа и протягивает руку к его лицу. Он зарывается лицом в её волосы, в мокрое плечо её куртки и плачет, как маленький.
Наташа и Лера гладят его по голове.
«Он мёртв?» — думает Наташа.
«Конечно нет,» — думает в ответ Лера. — Гораздо лучше. Он заперт внутри, в своей голове, в своем парализованном теперь теле. Заперт с тем, кого вызвал и кому так хотел служить.
«Он большая шишка, его подключат ко всем возможным аппаратам,» — думает Наташа. — Современная медицина хорошо поддерживает жизнь. У него будет уйма времени.
Наташа, морщась, отрывает подол от своего платья, перетягивает рану на бедре. Хромая, они с Лерой идут искать Диму.
— С Новым годом, — говорит напомаженный мужик в телевизоре, — С новым счастьем!
Дима Фирсов выключает телевизор, долго смотрит в окно, за которым идёт обычный в последние годы холодный новогодний дождь. Теперь и напиться нельзя — от первой же рюмки начинает голова раскалываться. Хотя грех, конечно, жаловаться, и так все врачи удивлялись, что он вообще от такой черепно-мозговой оклемался. Три месяца в больничной палате, исхудал, как палка, волосы отросли до плеч, хоть за гитару опять берись да на сцену лезь с песнями.
И вот уже месяц дома, в пустой квартире, в пустой одинокой жизни, холодной и омерзительной, как его холодильник после долгого отсутствия.
За окнами взрываются петарды, слышатся радостные крики, пьяные и просто счастливые. Люди вступают в новый год с ощущением радостного чуда, до которого — рукой подать. Ну, в этом году уж точно будет.
Дима открывает входную дверь, чтобы выйти на площадку покурить. За дверью стоит Наташа, собирается с духом постучать. Оба вздрагивают, неожиданно оказавшись лицом к лицу.
Она выглядит очень молодо, ее волосы блестят от дождя, она пахнет какими-то горькими духами. Он смотрит в её глаза, и видит их обеих — красивую взрослую женщину, раздавленную неожиданной бедой, и совсем еще юную девочку, жаждущую жизни и любви.
— Прости, что так долго, — говорит она, неловко улыбаясь. — Мы… я… привыкала. Иногда нужно немного подождать, чтобы увидеть, куда дальше.
Дима молчит.
— Раз пришла ко мне любовь, закипела ртутью кровь, — говорит Наташа и протягивает руку к его лицу. Он зарывается лицом в её волосы, в мокрое плечо её куртки и плачет, как маленький.
Наташа и Лера гладят его по голове.
Страница 10 из 10
