Она не могла утверждать однозначно, что сидевший напротив человек был ей откровенно несимтипатичен. Хотя красавцем его, во всяком случае, на первый взгляд, назвать было трудно. Невысокий толстячок с одутловатой физиономией и глазами навыкат, пожелтевшими от табака зубами и зализанными назад редкими волосами, — он никоим образом не напоминал Антонио Бандераса, который являлся ее секс-символом последние пару лет. Но и отвращения она к этому типу не испытывала. Просто рабочий момент, одно из сотен интервью, сотен лиц, большинство из которых давно стерлись из памяти.
Добавить в моё избранное
17 мин, 12 сек 6222
Вот уже девять лет живу бобылем и, по большому счету, мне теперь никто и не нужен. Я имею в виду, из людей. Мои чучела стали моей семьей. Я разговариваю с ними, делюсь своими проблемами. И мне кажется, они слышат, понимают меня… Хотя, скорее всего, это просто игра воображения. Давайте-ка я вам лучше еще чайку подолью.
Он поднялся и прошел с ее кружкой на кухню, вернувшись через минуту. Теперь кроме мяты чай отдавал еще каким-то острым запахом. На вкус, впрочем, он остался почти что прежним, и Ольга не стала расспрашивать, что именно хозяин добавил в чай.
— Первое время, потеряв семью, я долго находился в депрессии. Но потом подумал: они ушли в лучший мир, и это мы копошимся здесь в грязи, подобно могильным червям. С тех пор я стал относиться к смерти намного проще, без подобающего ей трепета. Вы, возможно, не знаете, но затем я два с лишним года работал по контракту в Конго, ветеринаром. Ездил развеяться. Привез оттуда, кстати, неплохую коллекцию чучел обезьян. Там же научился некоторым секретам таксидермии, известным лишь местным колдунам. Выведать эти секреты оказалось непросто. Лишь убедившись, что я действительно неплохой мастер по чучелам, местные шаманы позволили мне прикоснуться к их профессиональной тайне. Они используют свои знания в основном для колдовских ритуалов, но не гнушаются набивать чучела и на продажу для любящих экзотику туристов. Оттуда же я привез секреты приготовления некоторых ядов. Есть такие, что убивают мгновенно, лишь только попав в кровь или на слизистую языка. Другие же начинают действовать спустя недели и даже месяцы… Представьте, как это интересно: наблюдать за человеком, который даже не подозревает, что через какое-то время отправится в лучший мир. Постепенно он начинает чувствовать легкое недомогание, озноб, но списывает все это на банальную простуду. Однако обычные лекарства не помогают, человек в панике. И вот приходит час, когда он уже ничего не соображает, хрипит в бреду, пускает пену…
— Вы так красочно все это описываете… Даже не по себе становится.
— Это жизнь, Ольга. Жизнь, от которой до смерти порой хватает одной капли сильнодействующего яда. Там же, в Конго, я стал свидетелем случая, когда старый вождь отравил более молодого соперника, метившего на его место. Банальный сюжет, излюбленный Шекспиром.
— Вы и Шекспира читали?
— Милая моя, вы думаете, что если человек живет в деревне, то он должен обязательно быть малообразованным и недалеким? Вижу, вы уже жалеете о сказанном. Не извиняйтесь, я не обиделся, вы не первая и не последняя, кто мыслит подобными стереотипами. Впрочем, вернемся к нашим ядам. Порой я жалею, что не родился в Италии времен Марии Медичи. Мне кажется, я там пришелся бы ко двору, в прямом и переносном смыслах. Вполне мог бы стать придворным отравителем. Кстати, есть и такие яды, что не убивают человека, а лишь превращают его в тряпичную куклу, марионетку. Несчастный все видит, слышит, чувствует, однако не может шевельнуть не то что пальцем, но и языком. Даже моргнуть не в состоянии. У некоторых появляются галлюцинации, но это уже зависит от особенностей восприятия. Это уже ближе к аборигенам Ямайки, плодившим зомби.
— Любопытно… Но давайте поговорим о ядах в другой раз. Мне еще нужно на обратную электричку успеть. Может, вы покажете мне свою мастерскую? Там бы я вас и сфотографировала, с каким-нибудь инструментом.
— Ну что ж, — Зоткин тяжело поднялся, не сводя с гостьи внимательного взгляда. — Ежели есть такое желание — милости прошу в мой подвал.
Ольга попыталась встать, но непонятная слабость оплела ее ноги тугими путами. Она встряхнула головой, прогоняя наваждение, сделала еще одну попытку подняться. Однако ее конечности и не думали ей подчиняться. Это было странно, более чем странно. С ней раньше такого никогда не случалось.
— Какие-то проблемы?
Терехова с трудом подняла на таксидермиста тяжелый взгляд. В уголках его глаз застыло скорее любопытство, чем тревога. Он подошел к Ольге, наклонился к ней, приблизив свое лицо к ее лицу. Зоткин смотрел на нее в упор, словно удав, гипнотизирующий кролика или жабу. Она почему-то подумала, что уж лучше быть пушистым кроликом, чем скользкой, холодной жабой. Хотя, в принципе, какая разница.
Таксидермист пощелкал пальцами перед ее носом. Она даже не моргнула, и сама этому удивилась. Что с ней случилось? Почему она не может пошевельнуть и пальцем? Ее конечности словно одеревенели. И почему Зоткин так спокоен, хотелось бы ей знать. Он же видит, что с ней творится что-то не то…
— Видений никаких нет? Хотя что это я спрашиваю, вы же уже ничего мне не скажете, милая.
И тут страшная догадка молнией пронзила ее мозг. Она вспомнила недавние разглагольствования Ивана Андреевича о ядах, которые могут превратить человека в настоящего зомби, о галлюцинациях… Вспомнила и странно пахнувший чай, который он принес ей с кухни. А странное поведение Зоткина после того, как она не смогла встать?
Он поднялся и прошел с ее кружкой на кухню, вернувшись через минуту. Теперь кроме мяты чай отдавал еще каким-то острым запахом. На вкус, впрочем, он остался почти что прежним, и Ольга не стала расспрашивать, что именно хозяин добавил в чай.
— Первое время, потеряв семью, я долго находился в депрессии. Но потом подумал: они ушли в лучший мир, и это мы копошимся здесь в грязи, подобно могильным червям. С тех пор я стал относиться к смерти намного проще, без подобающего ей трепета. Вы, возможно, не знаете, но затем я два с лишним года работал по контракту в Конго, ветеринаром. Ездил развеяться. Привез оттуда, кстати, неплохую коллекцию чучел обезьян. Там же научился некоторым секретам таксидермии, известным лишь местным колдунам. Выведать эти секреты оказалось непросто. Лишь убедившись, что я действительно неплохой мастер по чучелам, местные шаманы позволили мне прикоснуться к их профессиональной тайне. Они используют свои знания в основном для колдовских ритуалов, но не гнушаются набивать чучела и на продажу для любящих экзотику туристов. Оттуда же я привез секреты приготовления некоторых ядов. Есть такие, что убивают мгновенно, лишь только попав в кровь или на слизистую языка. Другие же начинают действовать спустя недели и даже месяцы… Представьте, как это интересно: наблюдать за человеком, который даже не подозревает, что через какое-то время отправится в лучший мир. Постепенно он начинает чувствовать легкое недомогание, озноб, но списывает все это на банальную простуду. Однако обычные лекарства не помогают, человек в панике. И вот приходит час, когда он уже ничего не соображает, хрипит в бреду, пускает пену…
— Вы так красочно все это описываете… Даже не по себе становится.
— Это жизнь, Ольга. Жизнь, от которой до смерти порой хватает одной капли сильнодействующего яда. Там же, в Конго, я стал свидетелем случая, когда старый вождь отравил более молодого соперника, метившего на его место. Банальный сюжет, излюбленный Шекспиром.
— Вы и Шекспира читали?
— Милая моя, вы думаете, что если человек живет в деревне, то он должен обязательно быть малообразованным и недалеким? Вижу, вы уже жалеете о сказанном. Не извиняйтесь, я не обиделся, вы не первая и не последняя, кто мыслит подобными стереотипами. Впрочем, вернемся к нашим ядам. Порой я жалею, что не родился в Италии времен Марии Медичи. Мне кажется, я там пришелся бы ко двору, в прямом и переносном смыслах. Вполне мог бы стать придворным отравителем. Кстати, есть и такие яды, что не убивают человека, а лишь превращают его в тряпичную куклу, марионетку. Несчастный все видит, слышит, чувствует, однако не может шевельнуть не то что пальцем, но и языком. Даже моргнуть не в состоянии. У некоторых появляются галлюцинации, но это уже зависит от особенностей восприятия. Это уже ближе к аборигенам Ямайки, плодившим зомби.
— Любопытно… Но давайте поговорим о ядах в другой раз. Мне еще нужно на обратную электричку успеть. Может, вы покажете мне свою мастерскую? Там бы я вас и сфотографировала, с каким-нибудь инструментом.
— Ну что ж, — Зоткин тяжело поднялся, не сводя с гостьи внимательного взгляда. — Ежели есть такое желание — милости прошу в мой подвал.
Ольга попыталась встать, но непонятная слабость оплела ее ноги тугими путами. Она встряхнула головой, прогоняя наваждение, сделала еще одну попытку подняться. Однако ее конечности и не думали ей подчиняться. Это было странно, более чем странно. С ней раньше такого никогда не случалось.
— Какие-то проблемы?
Терехова с трудом подняла на таксидермиста тяжелый взгляд. В уголках его глаз застыло скорее любопытство, чем тревога. Он подошел к Ольге, наклонился к ней, приблизив свое лицо к ее лицу. Зоткин смотрел на нее в упор, словно удав, гипнотизирующий кролика или жабу. Она почему-то подумала, что уж лучше быть пушистым кроликом, чем скользкой, холодной жабой. Хотя, в принципе, какая разница.
Таксидермист пощелкал пальцами перед ее носом. Она даже не моргнула, и сама этому удивилась. Что с ней случилось? Почему она не может пошевельнуть и пальцем? Ее конечности словно одеревенели. И почему Зоткин так спокоен, хотелось бы ей знать. Он же видит, что с ней творится что-то не то…
— Видений никаких нет? Хотя что это я спрашиваю, вы же уже ничего мне не скажете, милая.
И тут страшная догадка молнией пронзила ее мозг. Она вспомнила недавние разглагольствования Ивана Андреевича о ядах, которые могут превратить человека в настоящего зомби, о галлюцинациях… Вспомнила и странно пахнувший чай, который он принес ей с кухни. А странное поведение Зоткина после того, как она не смогла встать?
Страница 2 из 5
