… Простите меня. Боже мой, какая жара! Такого знойного лета не было со времён,… нет, пожалуй, никогда не было. Все всходы желтеют, едва высунувшись из земли. Не понятно, как они вообще проснулись при такой-то засухе. Взрослым деревьям повезло больше, — выручают сильные корни, а молодняк приуныл, жалкое зрелище.
Добавить в моё избранное
36 мин, 41 сек 2016
… Иногда удавка затягивалась так сильно, что пёс терял сознание, но, очнувшись, снова кидался в бой. Сколько недель ушло на эти манёвры? А кто их считал? С каждым рывком цепь всё глубже входила в могучую гриву пса и протерала ствол берёзы петлёй на другом конце. Что-то должно сломаться первым, берёза или… Сначала только сворливая сорока была свидетелем этого поединка, но её истерический «репортаж» вскоре привлёк внимание вечно голодного воронья.
Налетели! Их притягивает запах крови, и они щиплют окровавленную траву в моменты передышек ослабевающего пса. Задал бы он вам трёпки в другое время! Сенбернар же, как ни как! Но теперь не до них, лишь бы не кинулись добивать раньше времени. Ему нужно остаться в живых! Его ждут дома. Как там дома? По-прежнему вкусно пахнет? Если поймать хотя бы одного воронёнка, то можно славно подкрепиться. Нужно полежать подольше без движения, пусть подумают, что помер.
Нетерпения у ворон больше, чем осторожности, и «по закону джунглей», Нельсу перепал-таки славный обед. Теперь можно и поспать часок-другой, набраться сил. Какое-то время напуганные птицы не будут приставать. Одолевший уставшего пса сон перенёс его в далёкое щенячье детство.
… Вот он семенит за чьими-то ногами в розовых туфельках. Ах, ну да! Это же Леночка! Вот она падает. Нельс пытается её поймать, но вспоминает, что он всего лишь слабый щенок. Чьи-то огромные руки поднимают Леночку… чужой запах! Девочка плачет… Незнакомец удаляется, унося её с собой. Нельс, в отчаянии, оглядывается, ища хозяина. Куда же все подевались?! Пёс пытается лаять. Громче, ещё громче. Изо всех сил! Почему вместо грозного лая звучит жалобное поскуливание? Нельс кидается в погоню, но лапы не слушаются. Он бежит так медленно, что кажется, если ещё снизить скорость, то получится в обратную сторону. Нужно сделать сильный рывок! По-взрослому! Забыть, что щенок! Леночка в опасноси! Эх!…
Дикое зрелище. Спящий под полусломанной берёзой окровавленный пёс вдруг соскакивает и … одним прыжком, в считанные секунды, оказывается за
три метра от своего лежбища. Ххррряссь!!! Страшный треск в ушах, — наверняка, что-то сломалось, хорошо бы берёза, а не хребет. … Обратной силой рывка цепь отбрасывает Нельса назад к берёзе, и он теряет сознание от боли. Перепуганные до смерти вороны взмыли высоко в небо. Им явно поднадоел этот сумасшедший.
Очнувшись, пёс не поверил своим глазам. Упала сломанная берёза. Он на свободе! Что произошло? Кто помог? Может, приходил хозяин? Неужто проспал? Где он? Плохо видно, гной и мусор застилали глаза. Ну да ничего, дорогу домой ему укажет сердце, а оно, слава богу, всё ещё бьётся. Цепь ужасно тяжела и мешает дышать. Она уже не снаружи, а где-то глубоко внутри израненной шеи. Стоп! Там же был зайка! Нельс внимательно обнюхал каждый сантиметр своей «тюрьмы». Вот он! Родной до боли запах дома и Леночкиных рук. То-то она обрадуется, что не потерял!
С драгоценной ношей в зубах, пёс отправился в долгий путь домой. С любовью к людям! Собакам ведь неведомо предательство, не знают они и малодушия. Если у собаки нет души, тогда скажите мне, что есть у человека? Нет, не мне! Скажите ему!
На удивление, ко всему привыкаешь, даже, выносить невыносимую жару. Скорее бы вечер, а ещё лучше, дождь. О! Как бы всё ожило! Интересно, шипят ли первые капли дождя, приземлившись на раскалённый асфальт? Можно полить из бутылки и проверить… Но лень выходить из машины… «Мерс» хоть и старенький, но комфортный. Наташа удобно лежит на заднем сидении, щекоча затылок Максиму.
— Не балуй, я ж за рулём! — пытается быть серьёзным Максим.
— Правильно! Ты за рулём, вот и держись за него. А я замужем, вот и держусь за тебя. — Наталья пытается перелезть на переднее сиденье, рядом с водителем. В какое-то мгновенье она теряет равновесие и падает почти на руль. Машина резко завиляла и, увернувшись от встречных машин, остановилась у обочины, прямо перед мордой странного существа.
— Твою мать! Наташка! Ты нас чуть не убила! — Максим выходит из машины и нервно пинает по колёсам.
— Ну ладно тебе, обошлось же! Ну прости! — тут она замечает рядом стоящую огромную собаку, не имеющую больше сил продолжать свой путь, тем более, в обход внезапно вставшей на пути машины.
— Боже мой, Макс! Иди скорей сюда! Тут псина какая-то странная. То ли раненая, то ли…
— Вот уроды! — прервал её Максим, увидев огромную цепь, — Достань инструменты из багажника, попробуем его освободить от этих «орденов» на шее, — он наклонился к собаке, но тут же отпрянул, закрыв ладонью нос:
— Уффф!!! Как ты смердишь, пацан! Ты что, памперсы год не менял? Наташ, не подходи близко, обрыгаешься! Кинь мне пилку по металлу, да плоскогубцы.
Нельс слабо понимал, что происходит. Давила тошнота, а усилившийся звон в ушах мешал отличать человеческие голоса от звука проезжающих машин.
Налетели! Их притягивает запах крови, и они щиплют окровавленную траву в моменты передышек ослабевающего пса. Задал бы он вам трёпки в другое время! Сенбернар же, как ни как! Но теперь не до них, лишь бы не кинулись добивать раньше времени. Ему нужно остаться в живых! Его ждут дома. Как там дома? По-прежнему вкусно пахнет? Если поймать хотя бы одного воронёнка, то можно славно подкрепиться. Нужно полежать подольше без движения, пусть подумают, что помер.
Нетерпения у ворон больше, чем осторожности, и «по закону джунглей», Нельсу перепал-таки славный обед. Теперь можно и поспать часок-другой, набраться сил. Какое-то время напуганные птицы не будут приставать. Одолевший уставшего пса сон перенёс его в далёкое щенячье детство.
… Вот он семенит за чьими-то ногами в розовых туфельках. Ах, ну да! Это же Леночка! Вот она падает. Нельс пытается её поймать, но вспоминает, что он всего лишь слабый щенок. Чьи-то огромные руки поднимают Леночку… чужой запах! Девочка плачет… Незнакомец удаляется, унося её с собой. Нельс, в отчаянии, оглядывается, ища хозяина. Куда же все подевались?! Пёс пытается лаять. Громче, ещё громче. Изо всех сил! Почему вместо грозного лая звучит жалобное поскуливание? Нельс кидается в погоню, но лапы не слушаются. Он бежит так медленно, что кажется, если ещё снизить скорость, то получится в обратную сторону. Нужно сделать сильный рывок! По-взрослому! Забыть, что щенок! Леночка в опасноси! Эх!…
Дикое зрелище. Спящий под полусломанной берёзой окровавленный пёс вдруг соскакивает и … одним прыжком, в считанные секунды, оказывается за
три метра от своего лежбища. Ххррряссь!!! Страшный треск в ушах, — наверняка, что-то сломалось, хорошо бы берёза, а не хребет. … Обратной силой рывка цепь отбрасывает Нельса назад к берёзе, и он теряет сознание от боли. Перепуганные до смерти вороны взмыли высоко в небо. Им явно поднадоел этот сумасшедший.
Очнувшись, пёс не поверил своим глазам. Упала сломанная берёза. Он на свободе! Что произошло? Кто помог? Может, приходил хозяин? Неужто проспал? Где он? Плохо видно, гной и мусор застилали глаза. Ну да ничего, дорогу домой ему укажет сердце, а оно, слава богу, всё ещё бьётся. Цепь ужасно тяжела и мешает дышать. Она уже не снаружи, а где-то глубоко внутри израненной шеи. Стоп! Там же был зайка! Нельс внимательно обнюхал каждый сантиметр своей «тюрьмы». Вот он! Родной до боли запах дома и Леночкиных рук. То-то она обрадуется, что не потерял!
С драгоценной ношей в зубах, пёс отправился в долгий путь домой. С любовью к людям! Собакам ведь неведомо предательство, не знают они и малодушия. Если у собаки нет души, тогда скажите мне, что есть у человека? Нет, не мне! Скажите ему!
На удивление, ко всему привыкаешь, даже, выносить невыносимую жару. Скорее бы вечер, а ещё лучше, дождь. О! Как бы всё ожило! Интересно, шипят ли первые капли дождя, приземлившись на раскалённый асфальт? Можно полить из бутылки и проверить… Но лень выходить из машины… «Мерс» хоть и старенький, но комфортный. Наташа удобно лежит на заднем сидении, щекоча затылок Максиму.
— Не балуй, я ж за рулём! — пытается быть серьёзным Максим.
— Правильно! Ты за рулём, вот и держись за него. А я замужем, вот и держусь за тебя. — Наталья пытается перелезть на переднее сиденье, рядом с водителем. В какое-то мгновенье она теряет равновесие и падает почти на руль. Машина резко завиляла и, увернувшись от встречных машин, остановилась у обочины, прямо перед мордой странного существа.
— Твою мать! Наташка! Ты нас чуть не убила! — Максим выходит из машины и нервно пинает по колёсам.
— Ну ладно тебе, обошлось же! Ну прости! — тут она замечает рядом стоящую огромную собаку, не имеющую больше сил продолжать свой путь, тем более, в обход внезапно вставшей на пути машины.
— Боже мой, Макс! Иди скорей сюда! Тут псина какая-то странная. То ли раненая, то ли…
— Вот уроды! — прервал её Максим, увидев огромную цепь, — Достань инструменты из багажника, попробуем его освободить от этих «орденов» на шее, — он наклонился к собаке, но тут же отпрянул, закрыв ладонью нос:
— Уффф!!! Как ты смердишь, пацан! Ты что, памперсы год не менял? Наташ, не подходи близко, обрыгаешься! Кинь мне пилку по металлу, да плоскогубцы.
Нельс слабо понимал, что происходит. Давила тошнота, а усилившийся звон в ушах мешал отличать человеческие голоса от звука проезжающих машин.
Страница 4 из 10
