В кармане негромко и уныло пиликнуло. Сергей вытащил смартфон, хотя и так знал, что увидит на пёстром экранчике дисплея. Так и есть — батарея разряжена…
Добавить в моё избранное
35 мин, 9 сек 20385
Соплеменники безобразного толстяка тоже вопили, но от извращённого, поганого удовольствия. Они принялись тыкать, резать тело девушки своими несуразными каменными ножами, тут же запуская грязные пальцы в порезы, чтобы растягивать измученную плоть.
Сергей не выдержал этого кошмара.
― Настя-я-я! ― закричал он, что было сил, не переставая расшатывать крюк. Он понимал, что Настя вряд ли услышала его, а вот её мерзкие мучители среагировали мгновенно. Из тошнотворного клубка тел отделилось одно чудовище, по виду самое крупное и сильное, и, перехватив поудобней каменный нож, бросилось в сторону Сергея, который продолжал настойчиво раскачивать крюк.
Рывок, ещё один, ещё… Сергей уже мысленно попросил прощения у Насти, за то, что не смог вытащить её из этого кошмара. Рывок, другой, третий… Сергей почти согласился с тем, что жизни ему осталось лишь на короткое мгновение, которое требовалось окровавленной руке для замаха ножом. Рывок… И вот, когда щербатое кремниевое лезвие уже двинулось в сторону горла Сергея, штырь крюка со скрежетом выскочил из стены. Не останавливая движения рук, Сергей опустил тяжёлый шкворень на голову врага. Тот, оглушённый, застыл на месте.
Сергей ударил снова, потом ещё раз. Железный стержень с гулким звуком, похожим на звон сухого дерева, отскакивал от крепкого черепа. Противник тяжко осел на колени, а после четвёртого удара ткнулся лицом в твёрдое дно пещеры. Сергей, не дожидаясь пока остальные твари бросятся на выручку соплеменнику, подхватил выпавший из рук врага каменный нож, и бросился бежать по тёмной галерее. Он не знал, куда ведёт этот коридор, но иного пути к спасению не было.
Сергей бежал, вытянув перед собой связанные руки, чтобы во тьме не наскочить лбом на какой-нибудь выступ. И, как оказалось, делал он это не напрасно — скоро потолок пещеры опустился настолько низко, что передвигаться можно было лишь сильно согнувшись. А когда пришлось встать на четвереньки, чтобы не оцарапать спину о щербатые своды пещеры, Сергею стало страшно — вдруг, он сам себя загнал в подземную ловушку. Нагоняли жути и мерзкие вопли преследователей, которые слышались всё ближе.
И вот, когда Сергею уже казалось, что он слышит тяжёлое сопение кошмарных пожирателей человечины прямо возле своего затылка, а проход стал таким узким, что острые куски породы рвали одежду на спине, впереди забрезжил слабый свет. В кромешной тьме бледной молочной кляксой просочились сквозь узкий лаз предутренние сумерки. Сергей быстро пополз к выходу, и не сумев рассчитать верных границ тьмы и зарождавшегося света, ступил ладонями в пустоту, укрытую сизыми волокнами тумана, и, скользнув по отвесной стене, плюхнулся в воду.
Отчаянно работая связанными руками, Сергей смог выплыть на поверхность, и даже отыскал в тумане какую-то скользкую, глинистую кочку, уцепившись за которую сумел воспользоваться каменным ножом и распилить грубые волокна, стянувшие запястья. Размяв кисти рук, Сергей что было сил швырнул железный шкворень туда, где, как ему казалось, расположен вход в пещеру, и откуда, приглушённое туманом, доносилось злобное уханье кровожадных подземных чудовищ. Стержень ударился обо что-то твёрдое, и с плеском отскочил в воду.
Сергей, мысленно благословив туман, сделавший его невидимым для преследователей, поплыл прочь от проклятой пещеры, старясь не производить шума. Он не помнил, сколько он плыл, как часто отдыхал, цепляясь за коряги, или выползая на кочки — все его мысли крутились вокруг кошмара, случившегося в пещере. Он не мог забыть несчастную Настю, которой он так и не смог помочь.
Перед его мысленным взором поочерёдно проступали яркие образы: голова Насти на его плече, её испуганное дыхание на его щеке, порванный халат на её изувеченной спине, а потом… Сергей старался гнать от себя жуткие картины глумливой ночной расправы над девушкой, но они стайкой навязчивых шершней продолжали кружить над его сознанием, поражая своими жгучими жалами его совесть. Мучимый чёрными мыслями, Сергей не заметил, как достиг склона заболоченного карьера, как вскарабкался по этому склону, и, устало шатаясь, побрёл прочь от рокового котлована.
Сергей не знал, куда идти — в какой стороне посёлок или дорога. Потому он просто шёл прочь от карьера, стараясь поскорее удалиться от места, из которого, как ему казалось, продолжал навязчиво следовать, пропитывая туман, запах крови и смерти. Сергей плутал в белёсых испарениях не менее часа. Вскоре туман рассеялся, а над горизонтом расплескалось кроваво-алое зарево рассвета. В отсветах зари Сергей заметил дом на краю елового леса.
Это был не просто дом, а настоящий дворец, хвастливо воздевший черепичную крышу над высоченным забором из красного кирпича. Дом стоял на западной стороне поля, и над его крышей небо ещё угрожающе темнело — ночь нехотя уползала в глухие леса и глубокие карьеры. Этот сумрачный полог над домом выглядел угрожающе, но Сергею было некогда пугаться «небесных знамений».
Сергей не выдержал этого кошмара.
― Настя-я-я! ― закричал он, что было сил, не переставая расшатывать крюк. Он понимал, что Настя вряд ли услышала его, а вот её мерзкие мучители среагировали мгновенно. Из тошнотворного клубка тел отделилось одно чудовище, по виду самое крупное и сильное, и, перехватив поудобней каменный нож, бросилось в сторону Сергея, который продолжал настойчиво раскачивать крюк.
Рывок, ещё один, ещё… Сергей уже мысленно попросил прощения у Насти, за то, что не смог вытащить её из этого кошмара. Рывок, другой, третий… Сергей почти согласился с тем, что жизни ему осталось лишь на короткое мгновение, которое требовалось окровавленной руке для замаха ножом. Рывок… И вот, когда щербатое кремниевое лезвие уже двинулось в сторону горла Сергея, штырь крюка со скрежетом выскочил из стены. Не останавливая движения рук, Сергей опустил тяжёлый шкворень на голову врага. Тот, оглушённый, застыл на месте.
Сергей ударил снова, потом ещё раз. Железный стержень с гулким звуком, похожим на звон сухого дерева, отскакивал от крепкого черепа. Противник тяжко осел на колени, а после четвёртого удара ткнулся лицом в твёрдое дно пещеры. Сергей, не дожидаясь пока остальные твари бросятся на выручку соплеменнику, подхватил выпавший из рук врага каменный нож, и бросился бежать по тёмной галерее. Он не знал, куда ведёт этот коридор, но иного пути к спасению не было.
Сергей бежал, вытянув перед собой связанные руки, чтобы во тьме не наскочить лбом на какой-нибудь выступ. И, как оказалось, делал он это не напрасно — скоро потолок пещеры опустился настолько низко, что передвигаться можно было лишь сильно согнувшись. А когда пришлось встать на четвереньки, чтобы не оцарапать спину о щербатые своды пещеры, Сергею стало страшно — вдруг, он сам себя загнал в подземную ловушку. Нагоняли жути и мерзкие вопли преследователей, которые слышались всё ближе.
И вот, когда Сергею уже казалось, что он слышит тяжёлое сопение кошмарных пожирателей человечины прямо возле своего затылка, а проход стал таким узким, что острые куски породы рвали одежду на спине, впереди забрезжил слабый свет. В кромешной тьме бледной молочной кляксой просочились сквозь узкий лаз предутренние сумерки. Сергей быстро пополз к выходу, и не сумев рассчитать верных границ тьмы и зарождавшегося света, ступил ладонями в пустоту, укрытую сизыми волокнами тумана, и, скользнув по отвесной стене, плюхнулся в воду.
Отчаянно работая связанными руками, Сергей смог выплыть на поверхность, и даже отыскал в тумане какую-то скользкую, глинистую кочку, уцепившись за которую сумел воспользоваться каменным ножом и распилить грубые волокна, стянувшие запястья. Размяв кисти рук, Сергей что было сил швырнул железный шкворень туда, где, как ему казалось, расположен вход в пещеру, и откуда, приглушённое туманом, доносилось злобное уханье кровожадных подземных чудовищ. Стержень ударился обо что-то твёрдое, и с плеском отскочил в воду.
Сергей, мысленно благословив туман, сделавший его невидимым для преследователей, поплыл прочь от проклятой пещеры, старясь не производить шума. Он не помнил, сколько он плыл, как часто отдыхал, цепляясь за коряги, или выползая на кочки — все его мысли крутились вокруг кошмара, случившегося в пещере. Он не мог забыть несчастную Настю, которой он так и не смог помочь.
Перед его мысленным взором поочерёдно проступали яркие образы: голова Насти на его плече, её испуганное дыхание на его щеке, порванный халат на её изувеченной спине, а потом… Сергей старался гнать от себя жуткие картины глумливой ночной расправы над девушкой, но они стайкой навязчивых шершней продолжали кружить над его сознанием, поражая своими жгучими жалами его совесть. Мучимый чёрными мыслями, Сергей не заметил, как достиг склона заболоченного карьера, как вскарабкался по этому склону, и, устало шатаясь, побрёл прочь от рокового котлована.
Сергей не знал, куда идти — в какой стороне посёлок или дорога. Потому он просто шёл прочь от карьера, стараясь поскорее удалиться от места, из которого, как ему казалось, продолжал навязчиво следовать, пропитывая туман, запах крови и смерти. Сергей плутал в белёсых испарениях не менее часа. Вскоре туман рассеялся, а над горизонтом расплескалось кроваво-алое зарево рассвета. В отсветах зари Сергей заметил дом на краю елового леса.
Это был не просто дом, а настоящий дворец, хвастливо воздевший черепичную крышу над высоченным забором из красного кирпича. Дом стоял на западной стороне поля, и над его крышей небо ещё угрожающе темнело — ночь нехотя уползала в глухие леса и глубокие карьеры. Этот сумрачный полог над домом выглядел угрожающе, но Сергею было некогда пугаться «небесных знамений».
Страница 7 из 10
