Муха

Валера задраил все окна, остановил часы, закрыл в туалете собаку. И обратился в слух, ожидая — не зажужжит ли? Не жужжала. Минут через двадцать Платонов перевел дух, выпустил пса и вернулся к обычной жизни, лишь изредка замирая, дабы удостовериться, что мерзкое насекомое перестало его преследовать.

К полуночи он почти перестал нервничать, чему здорово помогли частые визиты в домашний бар. В два часа ночи Валера вовсю кемарил, растянувшись на своем любимом кожаном диване. Ему даже не снились адские мухи и червивые бомжи. Все было спокойно вплоть до тех пор, пока мой друг не проснулся.

А проснулся он от жужжания.

До дрожи перепуганный человек сидел на диване, поджав ноги и обхватив руками колени. Взгляд его был диким. Жужжание, казалось, исходило сразу отовсюду. Но муха в его квартире была только одна. Та самая, что увязалась за Валерой в злополучном тупике. В том, что ее послала сама Преисподняя, Валера не сомневался. Да и его пес — благородный лабрадор Боб — разделял это мнение. Накрыв голову лапами, собака лежала на полу в прихожей, и жалобно скулила. Боб, если б ему позволяли размеры, наверняка забился бы под полку для обуви. А Валере и в теории забиться было некуда. Оставалось сидеть, окидывая безумным взглядом комнату, и дрожать как осиновый лист.

Но это — не дело, ежу понятно. Валерий же всегда считал себя выше этих странноватых, вечно пыхтящих и куда-то спешащих животных. Поэтому он мобилизовал все внутренние резервы и принялся убеждать себя, что ничего по-настоящему ужасного на самом деле не происходит. «В конце концов, это всего лишь муха, — раз за разом повторял Платонов. — Какие бы силы за ней ни стояли, это — простая муха, которую очень легко прихлопнуть. Тем более что ее даже не видно, а только слышно». И ведь действительно — тварь не спешила показываться на глаза, хоть Валере порой и казалось, что она проносится у него над самым ухом. Всего через пятнадцать минут Платонов осмелел настолько, что смог подняться с дивана и пройтись по комнатам в попытке разыскать и, возможно даже, прикончить треклятую муху.

Разумеется, это ему не удалось. Даже простые мухи — на удивление увёртливые создания, а эта, согласно твердому убеждению Платонова, была мухой дьявольской.

«Дьявольские отродья тоже бывают уязвимы, — думал Платонов. — Их могут убить или хотя бы ослабить иконы, святая вода, крест… Крест!».

Икон Валера в доме не держал. Святой воды, естественно, тоже. Но вот декоративное распятие из посеребренного фарфора у него было. Висело над дверью в прихожей. И перед тем, как начать свой поиск, Валерий вооружился этим Господним атрибутом, который, как он надеялся, поможет ему обратить в бегство крылатую посланницу Ада.

Надо сказать, что в отличие от меня, живущего в скромной трехкомнатной квартире, Валерий располагал в два раза большей жилплощадью. Мы с ним купили квартиры в одном и том же году. Я приобрел трехкомнатную в центре, а Валера — две таких же на окраине. Его квартиры располагались на последнем этаже высоченной новостройки, что позволило Валере без лишних хлопот превратить их в одну большую. Это было весьма удобно (вспомнить хотя бы грандиозные вечеринки, что мы там закатывали), но в то утро, когда Валерий искал в своих апартаментах муху, размеры его жилища были, скорее, минусом.

Жужжание то приближалось, то удалялось. То вдруг смолкало вовсе, то, напротив, становилось таким громким и яростным, что Валера, подпрыгнув, разворачивался на сто восемьдесят градусов, ожидая увидеть муху прямо над своей головой. Но где она была на самом деле, он так и не узнал.

— Эта сволочь словно в прятки со мной играла, — сквозь зубы процедил Валера, приканчивая пиво.

А потом ей надоело играть. Валера в тот миг как раз стоял в холле, напротив большого круглого окна, сквозь которое лился в комнату яркий солнечный свет. Свет совершенно не радовал Валерия. Как и то, что он увидел на фоне окна — маленькая черная точка, которая, гудя, понеслась прямо на него, метя в лицо. Это была она — муха. Валера в ужасе замахал руками и рефлекторно сделал шаг назад. Оступился и выронил распятие.

Платонов обреченно наблюдал, как его единственная защита летит вниз, на твердый деревянный пол. Он помнил, что распятие было сделано из фарфора. Достигнув пола, крест разлетелся вдребезги. Муха продолжала стремительно приближаться. Происходящее уложилось в доли секунды, но Платонову показалось, что прошла целая вечность. Муха подлетела совсем близко и вдруг исчезла в нескольких миллиметрах от его лица. Валера при этом вновь ощутил что-то похожее на удар и… услышал хриплый голос, рявкнувший ему сразу в оба уха: «Попался, придурок!». Валерий не выдержал и свалился без чувств. Очнулся он от прикосновений к лицу чего-то влажного и горячего. То был, конечно же, собачий язык. Боб поддержал хозяина в трудную минуту.

— Я оделся, взял собаку и поехал к любовнице, — Валера выглядел уже совершенно спокойным, но вряд ли чувствовал себя так же.