Муха

— Боб, кстати, до сих пор у нее. Дома я больше не появлялся. Мотаюсь по городу, снимаю деньги с карточки, периодически на работу заскакиваю. Ночую в разных местах. Полный мрак, — тут его губы тронуло некое подобие улыбки.

— А муха? Она больше не появлялась?

— Если бы… — Платонов горестно вздохнул. — Она повсюду следует за мной. Проходит полдня, и я вновь слышу это сводящее с ума жужжание. И вижу…

— Видишь что?

— Картинки. Те самые мерзкие картинки из тупика. Я словно проваливаюсь куда-то и вижу их. Снова и снова.

— Проваливаешься?

— Да. Стоит мне сесть или лечь, как я будто бы падаю в глубокую черную шахту. Но на дне ее стоит мягкое кресло, в котором я и оказываюсь. Перед глазами темнеет, и я вижу их… Все, что было нарисовано там, в тупике, и многое другое — в той же манере. Это ужасные вещи. Если бы мне снились такие сны, я, наверное, перестал бы спать.

— Выглядишь так, будто уже перестал.

— Почти, — махнул рукой Валера. — Это все из-за мухи. Боюсь, что если я усну, она заползет мне в нос или в ухо, и все, кердык, — Платонов провел ребром ладони по горлу. — Не знаю, как дальше быть. Серьезно, не знаю.

Несколько долгих минут никто из нас не проронил ни слова. Потом я встал, подошел к холодильнику и достал еще несколько бутылок пива.

— Вот что, Валерий, — сказал я, ставя их на стол. — Я тебе верю. Но не на сто процентов.

— А на сколько? — тотчас отреагировал он.

— Ну, скажем так, на семьдесят. Все это слишком неожиданно. Кусочек Ада в центре Москвы… инфернальная муха, которая гоняется за человеком по всему мегаполису — такое хорошо для Голливуда, но не для обычной жизни в России.

— А кто сказал, что все и всегда должно быть хорошо? — ледяным голосом проговорил вдруг Валера. — Это мы хотим, чтобы было так, но жизни — плевать, понимаешь? Скажи мне, Костя — ты видел когда-нибудь живого сумчатого дьявола?

Я призадумался. Если не считать собственного папаши — старого жмота-челночника, мне не доводилось встречать никого, кто подходил бы под это определение.

— Нет.

— Вот видишь. А ведь он существует.

Я не стал возражать против такой логики. В конце концов, мне и самому приходилось несколько раз сталкиваться с вещами, не поддающимися рациональному объяснению. Не столь пугающими, конечно, но этого было достаточно, чтобы не отвергать с порога возможность существования сверхъестественного.

— Сумчатый дьявол и дьявольская муха — совершенно разные вещи. Первый — всего лишь животное, хоть и очень гнусное на вид. А вторая…

— Гнусна по сути, — прервал меня Валерий. — Костя, определись, ты веришь мне или нет?

— Верю, — сказал я, отрезав себе пути к отступлению. — Давай подумаем, что будем делать дальше.

Думали мы, впрочем, недолго — всего минут сорок, а потом разошлись по кроватям. Мне было интересно — что будет утром. Услышу я жужжание адского насекомого, или все же выяснится, что черт не так уж назойлив? И поначалу мне (да если честно, и Валере тоже) показалось, что пережитый Платоновым кошмар остался в прошлом и уже не вернется.

Все было тихо. Мы лежали на соседних кроватях — Платонов не захотел ложиться в отдельной комнате — и наслаждались безмятежным покоем. Мухи, конечно же, не было.

И если она существовала в принципе (на тот момент я еще слегка сомневался в этом), можно себе представить, какое облегчение испытал Валерий, осознав, что тварь перестала его преследовать.

Мы даже почти ни о чем не говорили. Именно в то утро я понял — наркотики ни при чем. Наркоман и выглядел бы и вел себя совсем иначе.

Некоторое время спустя Валерий собрался и поехал домой. А я передохнул еще немного и занялся уборкой. Могу, конечно, позволить себе нанять домработницу, но предпочитаю делать все самостоятельно.

Сказать, что на Платонове не было лица, когда он вернулся, — значило бы не сказать ничего… Его самого не было. Перед тем, как войти в квартиру, Валера, словно безумный клоун, скакал по лестничной площадке, осеняя воздух над собой крестным знамением. Мухи не было, — я это видел. Но Валера не замечал.

Потом он ввалился в коридор, едва не опрокинув стойку с обувью. Я уже понял, что стоит сразу же закрыть дверь.

Очутившись в более-менее безопасном месте, каким тогда еще была моя квартира, Валера успокоился и отдышался. Мы прошли в гостиную, где друг рассказал мне о том, что случилось незадолго до его приезда. И предъявил доказательство.

Ему удалось снять муху на встроенную камеру своего мобильного телефона. Я видел ее. Слышал дьявольское жужжание. Я поверил в существование Ада на Земле. Сложно было не поверить, учитывая некоторые обстоятельства.

За то время, что Валера не появлялся дома, в его квартире произошли некоторые изменения. Весьма серьезные. Настолько серьезные, что впору было ехать за священником.