— Савушкин, сиди спокойно, и жди, пока доедят остальные.
Добавить в моё избранное
38 мин, 46 сек 20053
Когда дом был уже неподалеку, от одной из парочек — эти держали на поводке громадного ротвейлера — отделился лысый дядька в кожаной куртке и пошел в сторону мамы и Вити. Мальчик покрепче сжал руку мамы, готовый ее защищать если что. Ирина почти безразлично обернулась к ночному приставале — как раз, когда тот споткнулся о выступающий корень дерева и растянулся на траве.
Савушкины уже выходили за парка, когда Витя оглянулся на упавшего — тот лежал лицом вниз и не торопился вставать, наоборот, как будто глубже утонув в траве. Пьяный, должно быть, подумал Витя.
Дома Витя понял, что происходит что-то не то. Стоило маме зайти домой, она, не разуваясь, прошла в папин кабинет и молча кивнула на окно, выходящее в парк. Отец все понял, открыл еще не разобранный чемодан и вытряхнул из него все на пол. Савушкины начали носиться по квартире, собирая деньги, украшения, документы и вещи первой необходимости и сбрасывали все это в кучу, росшую на диване. Вите мама дала задание собрать только самые любимые игрушки и книги — даже выдала ему для этого большую клетчатую сумку. Он быстро понял, что должен делать, и не стал задавать лишних вопросов, послушно складывая настольную игру про Людей Икс и «Остров Сокровищ» в сумку. Это был не первый спешный переезд в его жизни, поэтому у Вити уже имелось примерное представление о том, что ему хочется забрать, а что — недостаточно важное. С досадой Витя отложил зеленого громадня — папин подарок — тот был слишком громоздким для переезда. Может, ему будет не до этого, и папа не сильно огорчится.
В дверь постучали. Отец расправил плечи, поиграл мускулами и направился к двери, громко бася на всю квартиру:
— Кого там принесло? Спать нормальным людям не даете!
Мама тем временем жестом приказала Вите молчать, подвела его к громадному шкафу в углу комнаты — слишком громадному для детской, и посадила мальчика внутрь, прикрыв его пиджаками и куртками, и еще какими-то тряпками сверху, прошептав:
— Мышонок мой, что бы ни случилось — не выходи. Все будет хорошо. Сиди тихо-тихо…
Мама хотела поцеловать сына в лоб, но вдруг резко остановилась, закрыла шкаф, оставив лишь узенькую щелочку, через которую Витя мог видеть происходящее, и встала сбоку от входной двери, спиной к стене. Из-за дермантина раздалось:
— Добрый вечер, коммунальные службы, паразитов травим. Пустите? — как-то насмешливо проговорили из подъезда. Отец весь напрягся, тяжело дыша, мать вытянулась вверх, прильнув к обоям всем телом и сбросила с ног домашние тапочки.
— Але, хозяева? — еще раз попытался добиться ответа насмешливый голос. Потом раздался скрежет поворачиваемого ключа. Отец выглядел ужасно разъяренным — зеленая громадина ему и в подметки не годилась. Казалось, что от него идет пар, и даже воздух над могучими плечами дрожал, как в жаркую погоду.
Дверь открылась, отец издал яростный рак и бросился вперед, но налетел на струю, будто из огнетушителя. В квартиру вошел человек, похожий на тех, кто опрыскивал с утра деревья в парке.
В ужасе Витя наблюдал, как под струей из странного шланга кожа отца начинает чернеть и пузыриться, как мускулы усыхают, оставляя под собой длинные многосуставчатые паучьи лапы. Все произошло за долю секунды — откуда-то из-за ног человека в костюме выпрыгнул гигантский пес и вгрызся зубами в горло папе, и начал трепать, вырывая куски. Когда отец затих, пес вдруг стал на задние лапы и выпрямился, осклабившись — и Витя, с ушедшим в пятки сердцем, осознал, что это человек — коренастый, покрытый броней, словно жук, с глухой черной полумаской маской на лице, без прорезей для глаз. Снаружи оставался только рот, раззявленный в безумной улыбке, и Витя даже через свою щель в шкафу видел, как шипят и пузырятся ошметки плоти на блестящих железом зубах.
В рацию кто-то из мужчин в подъезде доложил: «Ифрит ликвидирован, конец связи».
Раздался дикий крик, словно крик умирающей птицы, что Витя слышал в ту ночь, но стократ громче — и оба мужчины зажали уши, но в дверь входили все новые и новые, вооруженные ножами и винтовками, они стали окружать маму, прижатую к стене — та продолжала кричать, но за уши больше никто не хватался. Теперь мама молчала, и лишь тяжело дышала, сползая по стене. Изготовившись к прыжку, она пихнула копытом одного из «бандитов» так, что тот отлетел к противоположной стенке и затих там с развороченной грудной клеткой. А мама, ловко уходя от автоматных очередей, словно дикая лань, в один прыжок преодолела расстояние от коридора до окна, и Витя лишь догадался по звону разбитого стекла, что Ирина выпрыгнула в окно.
Один из бандитов тут же затараторил в рацию:
— Всем «Ротвейлерам», Дриада ушла в парк, не давайте ей углубиться, повторяю, дриада в парке, конец связи.
Рация пошуршала в ответ, потом громко треснула, вторя звуку выстрела, раздавшемуся из окна, и снова зашуршала, теперь осмысленно:
— «Ротвейлер — три» на связи, Дриаду снял, конец связи.
Савушкины уже выходили за парка, когда Витя оглянулся на упавшего — тот лежал лицом вниз и не торопился вставать, наоборот, как будто глубже утонув в траве. Пьяный, должно быть, подумал Витя.
Дома Витя понял, что происходит что-то не то. Стоило маме зайти домой, она, не разуваясь, прошла в папин кабинет и молча кивнула на окно, выходящее в парк. Отец все понял, открыл еще не разобранный чемодан и вытряхнул из него все на пол. Савушкины начали носиться по квартире, собирая деньги, украшения, документы и вещи первой необходимости и сбрасывали все это в кучу, росшую на диване. Вите мама дала задание собрать только самые любимые игрушки и книги — даже выдала ему для этого большую клетчатую сумку. Он быстро понял, что должен делать, и не стал задавать лишних вопросов, послушно складывая настольную игру про Людей Икс и «Остров Сокровищ» в сумку. Это был не первый спешный переезд в его жизни, поэтому у Вити уже имелось примерное представление о том, что ему хочется забрать, а что — недостаточно важное. С досадой Витя отложил зеленого громадня — папин подарок — тот был слишком громоздким для переезда. Может, ему будет не до этого, и папа не сильно огорчится.
В дверь постучали. Отец расправил плечи, поиграл мускулами и направился к двери, громко бася на всю квартиру:
— Кого там принесло? Спать нормальным людям не даете!
Мама тем временем жестом приказала Вите молчать, подвела его к громадному шкафу в углу комнаты — слишком громадному для детской, и посадила мальчика внутрь, прикрыв его пиджаками и куртками, и еще какими-то тряпками сверху, прошептав:
— Мышонок мой, что бы ни случилось — не выходи. Все будет хорошо. Сиди тихо-тихо…
Мама хотела поцеловать сына в лоб, но вдруг резко остановилась, закрыла шкаф, оставив лишь узенькую щелочку, через которую Витя мог видеть происходящее, и встала сбоку от входной двери, спиной к стене. Из-за дермантина раздалось:
— Добрый вечер, коммунальные службы, паразитов травим. Пустите? — как-то насмешливо проговорили из подъезда. Отец весь напрягся, тяжело дыша, мать вытянулась вверх, прильнув к обоям всем телом и сбросила с ног домашние тапочки.
— Але, хозяева? — еще раз попытался добиться ответа насмешливый голос. Потом раздался скрежет поворачиваемого ключа. Отец выглядел ужасно разъяренным — зеленая громадина ему и в подметки не годилась. Казалось, что от него идет пар, и даже воздух над могучими плечами дрожал, как в жаркую погоду.
Дверь открылась, отец издал яростный рак и бросился вперед, но налетел на струю, будто из огнетушителя. В квартиру вошел человек, похожий на тех, кто опрыскивал с утра деревья в парке.
В ужасе Витя наблюдал, как под струей из странного шланга кожа отца начинает чернеть и пузыриться, как мускулы усыхают, оставляя под собой длинные многосуставчатые паучьи лапы. Все произошло за долю секунды — откуда-то из-за ног человека в костюме выпрыгнул гигантский пес и вгрызся зубами в горло папе, и начал трепать, вырывая куски. Когда отец затих, пес вдруг стал на задние лапы и выпрямился, осклабившись — и Витя, с ушедшим в пятки сердцем, осознал, что это человек — коренастый, покрытый броней, словно жук, с глухой черной полумаской маской на лице, без прорезей для глаз. Снаружи оставался только рот, раззявленный в безумной улыбке, и Витя даже через свою щель в шкафу видел, как шипят и пузырятся ошметки плоти на блестящих железом зубах.
В рацию кто-то из мужчин в подъезде доложил: «Ифрит ликвидирован, конец связи».
Раздался дикий крик, словно крик умирающей птицы, что Витя слышал в ту ночь, но стократ громче — и оба мужчины зажали уши, но в дверь входили все новые и новые, вооруженные ножами и винтовками, они стали окружать маму, прижатую к стене — та продолжала кричать, но за уши больше никто не хватался. Теперь мама молчала, и лишь тяжело дышала, сползая по стене. Изготовившись к прыжку, она пихнула копытом одного из «бандитов» так, что тот отлетел к противоположной стенке и затих там с развороченной грудной клеткой. А мама, ловко уходя от автоматных очередей, словно дикая лань, в один прыжок преодолела расстояние от коридора до окна, и Витя лишь догадался по звону разбитого стекла, что Ирина выпрыгнула в окно.
Один из бандитов тут же затараторил в рацию:
— Всем «Ротвейлерам», Дриада ушла в парк, не давайте ей углубиться, повторяю, дриада в парке, конец связи.
Рация пошуршала в ответ, потом громко треснула, вторя звуку выстрела, раздавшемуся из окна, и снова зашуршала, теперь осмысленно:
— «Ротвейлер — три» на связи, Дриаду снял, конец связи.
Страница 10 из 11
