Вирус — от латинского яд, отрава. Наши дни.
Добавить в моё избранное
37 мин, 32 сек 687
Как успехи? — шёпотом спросил он. — Вы обещали нам связь.
Мейер выдавила улыбку и жестом приказала молчать.
— Уже сообщила кому надо, — бросила она. — К счастью туман рассеялся, и они приняли наш сигнал. Но всё не так просто.
Некрасов сунул автомат Костяну и подполз к Мейер.
— Они нас спасут? — спросил он. — Вы сообщили, что здесь произошло?
— За нами пришлют вертолёт, — отрезала Мейер. — Остальное вас не должно беспокоить.
— Если зараза переползёт на материк погибнут тысячи людей. Остров надо выжечь.
— Успокойтесь! — Мейер злобно сверкнула глазами. — Такие как вы постоянно хотят спасти мир. Но помимо вас есть и другие, кто готов это сделать.
Спорить не хотелось, и Некрасов откинулся назад, опершись спиной на стену. Закрыв глаза, он попытался заснуть, но перед глазами постоянно маячили жуткие лица заражённых. Казалось, что случившееся сон — кошмарный, жуткий, и стоит открыть глаза — всё исчезнет.
«Не исчезнет, — пронеслось в голове. — Не исчезнет, потому что никто не знает, как это остановить».
Три часа спустя.
Они выбрались на крышу через слуховое окно. Автомат Некрасов оставил внизу, хотя не мог с ним расстаться до последнего момента. Вертолёт повис на десятиметровой высоте. Сначала им сбросили тросы, затем спустились два бойца. Один занял боевую позицию с пулемётом, другой помог разобраться со страховочными ремнями.
— Что здесь случилось? — спросил он у Мейер. — И почему так мало выживших?
— Не задавайте дурацких вопросов, — отрезала Мейер. — Вас ведь не для этого сюда прислали?
— Не советую распространяться об этих событиях у себя в части, — заметил Акимов, когда лебёдки втянули их в вертолёт. — Тем более именно ваш боец, стал причиной всех событий.
Некрасов злобно сверкнул глазами, но промолчал. Он уселся на боковую лавку, пристегнулся ремнём. Хотелось всё забыть, но голова разрывалась от мыслей и страхов. Он посмотрел в иллюминатор и заметил несколько зловещих фигур. Там внизу, голодные твари жадно пожирали мертвецов.
Глава 1
5 лет спустя.
Холодно. В вентиляционных решётках протяжно завывал ветер. Некрасов поёжился, поднял воротник бушлата и подошёл к железному ограждению. Лето задерживалось. Сначала нещадно поливали дожди, теперь вернулись холода.
«Кажется, вечность прошла с того злополучного дня, — подумал он. — И я давно не майор, а простой забулдыга на службе».
Он стоял на площадке смотровой башни и бессмысленно глазел на чаек. Таких башен было три. С каждой стороны огромного, зарывшегося в скальную породу форта. Отсюда хорошо просматривалась широкая песчаная коса и кипящее бурунами море. Холодное, тёмное, неприветливое, как всё вокруг.
Форт построили в начале «Конфликта» и на его сооружение денег не жалели. Рассчитанный на гарнизон из тысячи военнослужащих, теперь он служил убежищем для того же числа гражданских и роты военных.
Грозная артиллерия, автономная система ПВО и даже спрятанная под скалами база с тремя дизельными подлодками, когда-то сделали форт неприступным. Теперь это хозяйство висело на шее Адмирала.
— Ох уж этот Адмирал! — прошептал Некрасов. Добрый сентиментальный старичок, который хочет, чтобы всем было хорошо.
Им не хватало продуктов и медикаментов, мазут расходовали только на поддержание нужной температуры в жилых помещениях. А электричество стало роскошью и бесперебойно поступало только на пост связи.
«Жрать охота, — подумал Некрасов. — Похлебать бы чего горяченького».
Мысли о еде позволяли скоротать время, но к концу дня эти мысли становились невыносимыми.
«Почему-то перестали выдавать сухой паёк. — Некрасов несколько раз подпрыгнул, запрокинул голову, подставляя лицо под дождь. — Наверное закончился».
Холодная вода отрезвила, и голод слегка притупился.
«Стоило цепляться за жизнь, чтобы оказаться в этом жутком унылом месте».
Он подошёл к парапету и, опершись на перила, огляделся по сторонам. Там, в дюнах, по-прежнему лежали его «личные» именные мины. Их устанавливали тысячами, перед каждым эшелоном обороны. У самой кромки воды натянули колючку, разбросали бетонные противотанковые ежи.
До третьего эшелона добрались единицы. Окружённые минами и останками легионеров, вражеские БМП, так и остались стоять на дюнах.
Зарывшись тупыми носами в грунт, у берега догнивали десантные корабли. Покалеченные артиллерийским огнём, они стали лёгкой мишенью для ракет, когда мощные двигатели выбросили их на песок. Отсюда были видны распахнутые ворота трюмов и танки, которым так и не дали выбраться на берег.
«Заваруха была знатная, — вспомнил Некрасов. — Ждали лёгкой победы мерзавцы, а получили по зубам».
Из года в год, ветры заносили останки чужих солдат песком, но всё ещё можно было разглядеть торчащие из земли черепа, обтянутые рваным камуфляжем рёбра и нетленные кожаные ботинки.
Мейер выдавила улыбку и жестом приказала молчать.
— Уже сообщила кому надо, — бросила она. — К счастью туман рассеялся, и они приняли наш сигнал. Но всё не так просто.
Некрасов сунул автомат Костяну и подполз к Мейер.
— Они нас спасут? — спросил он. — Вы сообщили, что здесь произошло?
— За нами пришлют вертолёт, — отрезала Мейер. — Остальное вас не должно беспокоить.
— Если зараза переползёт на материк погибнут тысячи людей. Остров надо выжечь.
— Успокойтесь! — Мейер злобно сверкнула глазами. — Такие как вы постоянно хотят спасти мир. Но помимо вас есть и другие, кто готов это сделать.
Спорить не хотелось, и Некрасов откинулся назад, опершись спиной на стену. Закрыв глаза, он попытался заснуть, но перед глазами постоянно маячили жуткие лица заражённых. Казалось, что случившееся сон — кошмарный, жуткий, и стоит открыть глаза — всё исчезнет.
«Не исчезнет, — пронеслось в голове. — Не исчезнет, потому что никто не знает, как это остановить».
Три часа спустя.
Они выбрались на крышу через слуховое окно. Автомат Некрасов оставил внизу, хотя не мог с ним расстаться до последнего момента. Вертолёт повис на десятиметровой высоте. Сначала им сбросили тросы, затем спустились два бойца. Один занял боевую позицию с пулемётом, другой помог разобраться со страховочными ремнями.
— Что здесь случилось? — спросил он у Мейер. — И почему так мало выживших?
— Не задавайте дурацких вопросов, — отрезала Мейер. — Вас ведь не для этого сюда прислали?
— Не советую распространяться об этих событиях у себя в части, — заметил Акимов, когда лебёдки втянули их в вертолёт. — Тем более именно ваш боец, стал причиной всех событий.
Некрасов злобно сверкнул глазами, но промолчал. Он уселся на боковую лавку, пристегнулся ремнём. Хотелось всё забыть, но голова разрывалась от мыслей и страхов. Он посмотрел в иллюминатор и заметил несколько зловещих фигур. Там внизу, голодные твари жадно пожирали мертвецов.
Глава 1
5 лет спустя.
Холодно. В вентиляционных решётках протяжно завывал ветер. Некрасов поёжился, поднял воротник бушлата и подошёл к железному ограждению. Лето задерживалось. Сначала нещадно поливали дожди, теперь вернулись холода.
«Кажется, вечность прошла с того злополучного дня, — подумал он. — И я давно не майор, а простой забулдыга на службе».
Он стоял на площадке смотровой башни и бессмысленно глазел на чаек. Таких башен было три. С каждой стороны огромного, зарывшегося в скальную породу форта. Отсюда хорошо просматривалась широкая песчаная коса и кипящее бурунами море. Холодное, тёмное, неприветливое, как всё вокруг.
Форт построили в начале «Конфликта» и на его сооружение денег не жалели. Рассчитанный на гарнизон из тысячи военнослужащих, теперь он служил убежищем для того же числа гражданских и роты военных.
Грозная артиллерия, автономная система ПВО и даже спрятанная под скалами база с тремя дизельными подлодками, когда-то сделали форт неприступным. Теперь это хозяйство висело на шее Адмирала.
— Ох уж этот Адмирал! — прошептал Некрасов. Добрый сентиментальный старичок, который хочет, чтобы всем было хорошо.
Им не хватало продуктов и медикаментов, мазут расходовали только на поддержание нужной температуры в жилых помещениях. А электричество стало роскошью и бесперебойно поступало только на пост связи.
«Жрать охота, — подумал Некрасов. — Похлебать бы чего горяченького».
Мысли о еде позволяли скоротать время, но к концу дня эти мысли становились невыносимыми.
«Почему-то перестали выдавать сухой паёк. — Некрасов несколько раз подпрыгнул, запрокинул голову, подставляя лицо под дождь. — Наверное закончился».
Холодная вода отрезвила, и голод слегка притупился.
«Стоило цепляться за жизнь, чтобы оказаться в этом жутком унылом месте».
Он подошёл к парапету и, опершись на перила, огляделся по сторонам. Там, в дюнах, по-прежнему лежали его «личные» именные мины. Их устанавливали тысячами, перед каждым эшелоном обороны. У самой кромки воды натянули колючку, разбросали бетонные противотанковые ежи.
До третьего эшелона добрались единицы. Окружённые минами и останками легионеров, вражеские БМП, так и остались стоять на дюнах.
Зарывшись тупыми носами в грунт, у берега догнивали десантные корабли. Покалеченные артиллерийским огнём, они стали лёгкой мишенью для ракет, когда мощные двигатели выбросили их на песок. Отсюда были видны распахнутые ворота трюмов и танки, которым так и не дали выбраться на берег.
«Заваруха была знатная, — вспомнил Некрасов. — Ждали лёгкой победы мерзавцы, а получили по зубам».
Из года в год, ветры заносили останки чужих солдат песком, но всё ещё можно было разглядеть торчащие из земли черепа, обтянутые рваным камуфляжем рёбра и нетленные кожаные ботинки.
Страница 6 из 12
