Сквозь сонную пелену, пробивалась музыка группы System of a Down, пинками разгоняя сладкий сон. Настойчиво звенел мобильник. Забить на него болт и спать дальше, было невозможно, громкость нарастала в купе с мощными гитарными запилами, грозя расколоть череп пополам. Рука, с трудом, нашарила среди бардака, на столике возле дивана, мелкую пакость мешавшую спать.
Добавить в моё избранное
38 мин, 44 сек 2939
Сержант потерял равновесие, и уже было, чуть не улетел обратно в яму, когда его схватила и потащила за рукав чья-то морщинистая рука, Витек шмякнулся на траву.
— Говорила я вам дуракам не ходить сюда! — раздался укоризненный шепот. Рядом на траве сидела та самая бабушка, что продавала им продукты в Запятовке.
— Ох, спасибо тебе мать! Спасибо!
Витек, старался идти след в след, за нервно оглядывающейся бабушкой, резво семенившей по лесу.
— Бабуль! А что за морок, про который ты говорила?
— Эх вы! Как христианство на наши земли пришло, так вы сразу забыли старых богов и старых демонов. А вот они то вас не забыли. Боги ушли молча, богам вера нужна. А вот демонам вера не нужна, им нужен только страх. — Бабушка осеклась и остановилась. — Нашел таки! — Раздосадовано произнесла она. Тут и Витёк услышал знакомый чирикающий звук доносившийся откуда-то сбоку. Схватившись за пистолет, он повернулся в ту сторону. Вдруг что-то сверкнуло словно беззвучная фотовспышка. За деревьями замелькал желтый огонек, будто кто-то бежал по лесу, размахивая фонариком. Витек оглянулся, но бабушка исчезла, как будто её и не было. Чирикающее нечто, свернуло за огоньком и прибавило скорости. Как только звук стих он снова оказался в полной тишине, посреди ночного леса. Запах дыма заставил его оглянутся. Брошенный лагерь, призывно моргал ему, огнем костра из-за деревьев. Витек уже понял, что пытаться убежать бесполезно. Усевшись на свое место у костра, выудил из раздавленной пачки последнюю целую сигарету, начал было искать по карманам зажигалку, но вспомнил, что отдал ее Гене. Подкурив от головешки, он достал из кармана свой «Макарыч». Вороненая сталь, тускло поблескивала в свете костра. Витек понимал, что живым эта тварь его отсюда не выпустит, вопрос был только во времени. Но, ведь можно все ускорить, просто приставь дуло к виску да нажми курок. И сразу закончится весь этот кошмар.
Но, что делает человека человеком и отличает от животного? Рамки моральных принципов и воля следовать им, не смотря ни на что. Когда-то давно он решил для себя, что цирк, творящийся вокруг, надо досмотреть до конца, и никакие обстоятельства, не заставят его покончить с собой. Витек уставился в лес, пытаясь угадать, за каким деревом прячется его смерть. Взгляд зацепился за самую толстую сосну. В отличие от всех остальных, туман не стелился у корней а, как бы прячась, клубился за стволом, растянувшись на высоту двухэтажного дома. Выбросив, докуренный, бычок в костер, он крикнул: «Вылезай мразь! Я тебя не боюсь!». Кто-то подбросил дров в костёр. Что может быть обыденнее собственного отражения? Мы видим его ежедневно, в зеркале дома, в машине, в витрине магазина. Но, тут в лесу, где зеркал нет на многие километры вокруг, сидящий на противоположном бревне двойник, нагонял леденящей жути, похлеще всего произошедшего за последние часы. Витек не мог оторвать взгляд, лихорадочно пытаясь разглядеть в своей точной копии хоть какое-то отличие. Все еще надеясь на что-то, он медленно поднял левую руку. Отражение последовало его примеру, но подняло «правильную» левую руку. Витек чувствовал, как у него отвисает челюсть, но выражение лица двойника оставалось неизменно каменным. Собрав всю свою волю в кулак, сержант изобразил на лице кривое подобие улыбки, и произнес:«Так вот ты какой, Морок». Ночной гость, медленно растянул губы в улыбке. Так улыбаются недоеденному пельменю, который в последний момент ожил и осознал, что его хотят съесть. Под ноги брякнулось что-то металлическое. Витек опустил глаза. На земле лежал кинжал офицера СС. Руны зиг на рукояти, перевязь украшенная свастикой. Сержант поднял его. Клинок беззвучно покинул ножны. В тусклом свете костра он разглядел на нем личный номер и клеймо производителя. Подлинность доказывал девиз шедший через весь клинок. Перевод гласил: «Моя честь называется верность». Витек поднял глаза и чуть не упал с бревна. В глаза ударил яркий свет, будто кто-то щелкнул выключателем.
Лес был полон утреннего света и галдежа просыпающихся птиц. Костер, судя по остывшим углям, прогорел уже давно. Витек зажмурился и встряхнул головой, но он по-прежнему сидел посреди пустого лагеря, сжимая в руках фашистский кинжал, стоивший целое состояние. Не веря своему везению, он медленно отправился вдоль зарубок, тщательно ощупывая каждую. В голове творился форменный сумбур, вопросов было гораздо больше чем ответов. Но сейчас надо было ставить задачи попроще. Главным на данный момент было добраться по отметкам до железной дороги. Но тут, на глаза попалось то самое бревно, торчащее из ловчей ямы. Неодолимая сила просто толкала его в спину, подойти и посмотреть. Осторожно заглянув в нее, он чуть не навернулся туда. Ноги подкосились, внутри все похолодело. На дне лежал его собственный труп с торчащим из груди остро заточенным колом, который охотники часто вкапывают на дно ямы.
ЖК-телевизор, стоявший на обшарпанной тумбочке, голосом миловидной ведущей сообщал последние провинциальные новости.
— Говорила я вам дуракам не ходить сюда! — раздался укоризненный шепот. Рядом на траве сидела та самая бабушка, что продавала им продукты в Запятовке.
— Ох, спасибо тебе мать! Спасибо!
Витек, старался идти след в след, за нервно оглядывающейся бабушкой, резво семенившей по лесу.
— Бабуль! А что за морок, про который ты говорила?
— Эх вы! Как христианство на наши земли пришло, так вы сразу забыли старых богов и старых демонов. А вот они то вас не забыли. Боги ушли молча, богам вера нужна. А вот демонам вера не нужна, им нужен только страх. — Бабушка осеклась и остановилась. — Нашел таки! — Раздосадовано произнесла она. Тут и Витёк услышал знакомый чирикающий звук доносившийся откуда-то сбоку. Схватившись за пистолет, он повернулся в ту сторону. Вдруг что-то сверкнуло словно беззвучная фотовспышка. За деревьями замелькал желтый огонек, будто кто-то бежал по лесу, размахивая фонариком. Витек оглянулся, но бабушка исчезла, как будто её и не было. Чирикающее нечто, свернуло за огоньком и прибавило скорости. Как только звук стих он снова оказался в полной тишине, посреди ночного леса. Запах дыма заставил его оглянутся. Брошенный лагерь, призывно моргал ему, огнем костра из-за деревьев. Витек уже понял, что пытаться убежать бесполезно. Усевшись на свое место у костра, выудил из раздавленной пачки последнюю целую сигарету, начал было искать по карманам зажигалку, но вспомнил, что отдал ее Гене. Подкурив от головешки, он достал из кармана свой «Макарыч». Вороненая сталь, тускло поблескивала в свете костра. Витек понимал, что живым эта тварь его отсюда не выпустит, вопрос был только во времени. Но, ведь можно все ускорить, просто приставь дуло к виску да нажми курок. И сразу закончится весь этот кошмар.
Но, что делает человека человеком и отличает от животного? Рамки моральных принципов и воля следовать им, не смотря ни на что. Когда-то давно он решил для себя, что цирк, творящийся вокруг, надо досмотреть до конца, и никакие обстоятельства, не заставят его покончить с собой. Витек уставился в лес, пытаясь угадать, за каким деревом прячется его смерть. Взгляд зацепился за самую толстую сосну. В отличие от всех остальных, туман не стелился у корней а, как бы прячась, клубился за стволом, растянувшись на высоту двухэтажного дома. Выбросив, докуренный, бычок в костер, он крикнул: «Вылезай мразь! Я тебя не боюсь!». Кто-то подбросил дров в костёр. Что может быть обыденнее собственного отражения? Мы видим его ежедневно, в зеркале дома, в машине, в витрине магазина. Но, тут в лесу, где зеркал нет на многие километры вокруг, сидящий на противоположном бревне двойник, нагонял леденящей жути, похлеще всего произошедшего за последние часы. Витек не мог оторвать взгляд, лихорадочно пытаясь разглядеть в своей точной копии хоть какое-то отличие. Все еще надеясь на что-то, он медленно поднял левую руку. Отражение последовало его примеру, но подняло «правильную» левую руку. Витек чувствовал, как у него отвисает челюсть, но выражение лица двойника оставалось неизменно каменным. Собрав всю свою волю в кулак, сержант изобразил на лице кривое подобие улыбки, и произнес:«Так вот ты какой, Морок». Ночной гость, медленно растянул губы в улыбке. Так улыбаются недоеденному пельменю, который в последний момент ожил и осознал, что его хотят съесть. Под ноги брякнулось что-то металлическое. Витек опустил глаза. На земле лежал кинжал офицера СС. Руны зиг на рукояти, перевязь украшенная свастикой. Сержант поднял его. Клинок беззвучно покинул ножны. В тусклом свете костра он разглядел на нем личный номер и клеймо производителя. Подлинность доказывал девиз шедший через весь клинок. Перевод гласил: «Моя честь называется верность». Витек поднял глаза и чуть не упал с бревна. В глаза ударил яркий свет, будто кто-то щелкнул выключателем.
Лес был полон утреннего света и галдежа просыпающихся птиц. Костер, судя по остывшим углям, прогорел уже давно. Витек зажмурился и встряхнул головой, но он по-прежнему сидел посреди пустого лагеря, сжимая в руках фашистский кинжал, стоивший целое состояние. Не веря своему везению, он медленно отправился вдоль зарубок, тщательно ощупывая каждую. В голове творился форменный сумбур, вопросов было гораздо больше чем ответов. Но сейчас надо было ставить задачи попроще. Главным на данный момент было добраться по отметкам до железной дороги. Но тут, на глаза попалось то самое бревно, торчащее из ловчей ямы. Неодолимая сила просто толкала его в спину, подойти и посмотреть. Осторожно заглянув в нее, он чуть не навернулся туда. Ноги подкосились, внутри все похолодело. На дне лежал его собственный труп с торчащим из груди остро заточенным колом, который охотники часто вкапывают на дно ямы.
ЖК-телевизор, стоявший на обшарпанной тумбочке, голосом миловидной ведущей сообщал последние провинциальные новости.
Страница 11 из 12
