Сквозь сонную пелену, пробивалась музыка группы System of a Down, пинками разгоняя сладкий сон. Настойчиво звенел мобильник. Забить на него болт и спать дальше, было невозможно, громкость нарастала в купе с мощными гитарными запилами, грозя расколоть череп пополам. Рука, с трудом, нашарила среди бардака, на столике возле дивана, мелкую пакость мешавшую спать.
Добавить в моё избранное
38 мин, 44 сек 2930
— Да ладно тебе! — Подбодрил его Гена — не впервой в таких местах бывать. Ты просто отвык!
— Ты это сейчас кому? — раздался знакомый голос позади. Гена обернулся, Славик стоял у него за спиной, держа солидную охапку дров, и вопросительно глядел на друга. Гена резко обернулся обратно, но увидел только лес пожираемый сумраком. По спине проползли мурашки, а волосы на затылке зашевелились.
— Ты сейчас, ничего не говорил? — спросил Гена.
— Нет. — Ответил Славик, в его глазах отражалось непонимание.
— Блин, отдохнуть надо, десять часов за рулем, крыша уже едет.
— Фу! Что за вонь?! Геныч ты что ли? — морщась, спросил Славик.
— Да не, это походу тут кто-то сдох неподалеку. — Отвертелся Гена.
Источая божественный аромат, в котелке кипела похлебка. Надо отдать должное Витьку, готовить он умел, может именно по этому, и не женился. Гена и Славик, уже сидели на бревнах рядом, и голодными глазами пожирали содержимое котелка. Неподалеку затрещали ветки и к костру вернулись Юшман и сияющий, словно медный пятак, Эрик. На его голове красовалась ржавая фашистская каска, грудь украшал железный крест, а в руке он нес останки винтовки и какой-то бесформенный ком. Все с надеждой посмотрели на «разведгруппу». Юшман положил лопату и металлоискатель рядом с палаткой.
— Ну, неплохо так. — Загадочно проговорил он, — шмурдяка9 конечно хватает, но есть и стоящий хабар.
Сияя от счастья, Эрик разломил ком, оказавшийся старой кожаной кобурой, из которой на свет костра выглянул слегка поржавевший «Люгер». Копари столпились над находкой. Пистолет пошел по рукам, время пощадило продукт нацистской промышленности, только слегка разукрасив его разводами ржавчины. Немного почистить, смазать, и он снова сможет вершить свое черное дело по уменьшению поголовья прямоходящих. Руны «Зиг» на рукояти, существенно добавляли ему стоимости. На черном рынке, такое отрывали с руками, за любые деньги. Вдоволь насмотревшись и нафотографировавшись«Люгер» вернули Эрику. По традиции копарей вещь принадлежала тому, кто первый её увидел и выкопал. Настроение у всех поднялось, значит, не зря приехали. Душистая похлебка разошлась по тарелкам.
— Сергеич слушай, ты же у нас все знаешь? — вдруг отвлекся от еды Гена. — Что такое «морока вотчина»?
— Где услышал? — Юшман заинтересованно посмотрел на коллегу.
— Да тут в деревне, бабуля чет говорила.
— Ну, вотчина это устаревшее — владение, местность, феодальный земельный надел.
— А морока?
— Ну, тут несколько значений. Морок — темнота, сумерки, туман. Второе определение интереснее, — Юшман даже отложил тарелку и ложку. — В славянской мифологии демон или злой дух, наводящий кошмары или заставляющий человека плутать в лесу, — у него много названий на разных языках; Морок, Змора, Мара, Марава. Кстати слово кошмар образовалось именно от него.
Тут он пустился в пространные рассуждения о древнеславянской истории. Эрику, все эти россказни были безынтересны, его вниманием всецело владел найденный пистолет. Дохлебав свою порцию, он отправился к выкопанному неподалеку туалету, прихватив с собой драгоценную находку. На обратном пути, крутя его в руках, он попробовал передернуть затвор, недовольно скрипнув, тот все-таки поддался, со щелчком вогнав патрон в патронник. Хмыкнув, Эрик прицелился в дерево чуть поодаль. Но вдруг его внимание привлекли ноги обутые в сапоги, торчавшие за деревом. Пройдя немного вперед и в сторону, он увидел картину, от которой кровь стыла в жилах. Ноги, принадлежали человеку, лежащему на левом боку. Высокие немецкие сапоги, заправленные в них серые униформенные штаны, камуфлированная плащ-палатка, из-под которой виднелся серый китель с подвернутыми рукавами. Эрик попытался пройти еще вперед и в сторону, дабы заглянуть в лицо. Ватные ноги еле слушались, сердце бешено колотилось, отдавая гулким эхом в висках. Внезапно, ему захотелось бежать со всех ног, подальше от этого места, с земли на него смотрело его собственное лицо с остекленевшим взором. Отвернувшись, он было, ринулся назад, но тут перед ним встала стена истлевших тел нацистских солдат. Ноги подкосились, и Эрик упал на колени. Плотное кольцо мертвецов окружило его со всех сторон. Ржавые, пробитые каски, истлевшие мундиры с поржавевшими наградами, в пустых глазницах черепов чернела ненависть. «Slawische schwein!10» — раздалось в голове, и Эрик почувствовал сильный пинок в живот, заставивший согнутся пополам, хотя никто из мертвецов не сдвинулся с места.«Untermensch11!» — снова раздался крик полный ненависти, удар пришелся по лицу. Эрика разогнуло обратно, на губах почувствовался соленый вкус крови.«Schießen sie dieses arschloch!12» — донеслось со всех сторон, и к виску кто-то приставил холодное дуло пистолета.
— Nicht schießen! Nicht schießen!13, — только и успел выдавить из себя Эрик.
Витек, сидевший как раз напротив того места, обратил внимание на стоящего на коленях Эрика.
— Ты это сейчас кому? — раздался знакомый голос позади. Гена обернулся, Славик стоял у него за спиной, держа солидную охапку дров, и вопросительно глядел на друга. Гена резко обернулся обратно, но увидел только лес пожираемый сумраком. По спине проползли мурашки, а волосы на затылке зашевелились.
— Ты сейчас, ничего не говорил? — спросил Гена.
— Нет. — Ответил Славик, в его глазах отражалось непонимание.
— Блин, отдохнуть надо, десять часов за рулем, крыша уже едет.
— Фу! Что за вонь?! Геныч ты что ли? — морщась, спросил Славик.
— Да не, это походу тут кто-то сдох неподалеку. — Отвертелся Гена.
Источая божественный аромат, в котелке кипела похлебка. Надо отдать должное Витьку, готовить он умел, может именно по этому, и не женился. Гена и Славик, уже сидели на бревнах рядом, и голодными глазами пожирали содержимое котелка. Неподалеку затрещали ветки и к костру вернулись Юшман и сияющий, словно медный пятак, Эрик. На его голове красовалась ржавая фашистская каска, грудь украшал железный крест, а в руке он нес останки винтовки и какой-то бесформенный ком. Все с надеждой посмотрели на «разведгруппу». Юшман положил лопату и металлоискатель рядом с палаткой.
— Ну, неплохо так. — Загадочно проговорил он, — шмурдяка9 конечно хватает, но есть и стоящий хабар.
Сияя от счастья, Эрик разломил ком, оказавшийся старой кожаной кобурой, из которой на свет костра выглянул слегка поржавевший «Люгер». Копари столпились над находкой. Пистолет пошел по рукам, время пощадило продукт нацистской промышленности, только слегка разукрасив его разводами ржавчины. Немного почистить, смазать, и он снова сможет вершить свое черное дело по уменьшению поголовья прямоходящих. Руны «Зиг» на рукояти, существенно добавляли ему стоимости. На черном рынке, такое отрывали с руками, за любые деньги. Вдоволь насмотревшись и нафотографировавшись«Люгер» вернули Эрику. По традиции копарей вещь принадлежала тому, кто первый её увидел и выкопал. Настроение у всех поднялось, значит, не зря приехали. Душистая похлебка разошлась по тарелкам.
— Сергеич слушай, ты же у нас все знаешь? — вдруг отвлекся от еды Гена. — Что такое «морока вотчина»?
— Где услышал? — Юшман заинтересованно посмотрел на коллегу.
— Да тут в деревне, бабуля чет говорила.
— Ну, вотчина это устаревшее — владение, местность, феодальный земельный надел.
— А морока?
— Ну, тут несколько значений. Морок — темнота, сумерки, туман. Второе определение интереснее, — Юшман даже отложил тарелку и ложку. — В славянской мифологии демон или злой дух, наводящий кошмары или заставляющий человека плутать в лесу, — у него много названий на разных языках; Морок, Змора, Мара, Марава. Кстати слово кошмар образовалось именно от него.
Тут он пустился в пространные рассуждения о древнеславянской истории. Эрику, все эти россказни были безынтересны, его вниманием всецело владел найденный пистолет. Дохлебав свою порцию, он отправился к выкопанному неподалеку туалету, прихватив с собой драгоценную находку. На обратном пути, крутя его в руках, он попробовал передернуть затвор, недовольно скрипнув, тот все-таки поддался, со щелчком вогнав патрон в патронник. Хмыкнув, Эрик прицелился в дерево чуть поодаль. Но вдруг его внимание привлекли ноги обутые в сапоги, торчавшие за деревом. Пройдя немного вперед и в сторону, он увидел картину, от которой кровь стыла в жилах. Ноги, принадлежали человеку, лежащему на левом боку. Высокие немецкие сапоги, заправленные в них серые униформенные штаны, камуфлированная плащ-палатка, из-под которой виднелся серый китель с подвернутыми рукавами. Эрик попытался пройти еще вперед и в сторону, дабы заглянуть в лицо. Ватные ноги еле слушались, сердце бешено колотилось, отдавая гулким эхом в висках. Внезапно, ему захотелось бежать со всех ног, подальше от этого места, с земли на него смотрело его собственное лицо с остекленевшим взором. Отвернувшись, он было, ринулся назад, но тут перед ним встала стена истлевших тел нацистских солдат. Ноги подкосились, и Эрик упал на колени. Плотное кольцо мертвецов окружило его со всех сторон. Ржавые, пробитые каски, истлевшие мундиры с поржавевшими наградами, в пустых глазницах черепов чернела ненависть. «Slawische schwein!10» — раздалось в голове, и Эрик почувствовал сильный пинок в живот, заставивший согнутся пополам, хотя никто из мертвецов не сдвинулся с места.«Untermensch11!» — снова раздался крик полный ненависти, удар пришелся по лицу. Эрика разогнуло обратно, на губах почувствовался соленый вкус крови.«Schießen sie dieses arschloch!12» — донеслось со всех сторон, и к виску кто-то приставил холодное дуло пистолета.
— Nicht schießen! Nicht schießen!13, — только и успел выдавить из себя Эрик.
Витек, сидевший как раз напротив того места, обратил внимание на стоящего на коленях Эрика.
Страница 5 из 12
