Костер в лесу

Нечто похожее на крупного слепня, слегка покачиваясь из стороны в сторону, изучающе пялилось на него изумрудными фасеточными глазками. Будучи опытным энтомологом, Юшман почти наизусть знал все виды местных насекомых, особенно паразитов, на которых специализировался. Этот экземпляр, был ему незнаком. Расцветка глаз, странные форма и размер брюшка, нет, его непременно надо было поймать, может новый или еще не открытый вид, а ведь это открытие, на почве которого, можно значительно подняться в научном обществе. Пробудив в себе охотничьи инстинкты, он резко выпрямил руку, в надежде схватить насекомое. Но в ладони оказался только воздух, а муха продолжала висеть себе, как ни в чем не бывало. «Значит, она крупнее и висит чуть дальше» — предположил Юшман, оставив оружие на бревне, и медленно переползая поближе. Новая попытка окончилась неудачей. В голову начали закрадываться нехорошие подозрения. Крылья зажужжали громче и злобнее, намекая, кто на самом деле сейчас охотник. Юшман правильно предположил, что насекомое висело дальше, но он даже не представлял насколько. Слепень, молниеносно ринулся к нему через лес, в мгновение ока, увеличившись до размеров дворняги. Словно снаряд он с силой протаранил энтомолога, вцепившись ему в руку и повалив на землю. От увиденного пропал дар речи. Предплечье пронзила острая боль. По руке заструилась теплая кровь. Юшман двинул несколько раз кулаком по щетинистой груди, но сделал только хуже, лапы с крючками только сильнее впились в кожу. Изловчившись, удалось ударить в фасеточный глаз, размером с обеденную тарелку. Недовольно жужжа, насекомое отцепилось и взлетело. Юшман пользуясь моментом, попытался доползти до оставленной на бревне тозовки. Но тут на него яростно налетел слепень, беспорядочно коловший его жалом. Сил чтобы кричать не было, ослабленный многочисленными кровотечениями от уколов энтомолог мог только натужно стонать. Насекомое вцепилось в ногу. Длинный ствол тозовки в ближнем бою был бесполезен, взгляд упал на воткнутый в бревно кукри. При таких размерах насекомого, хитин был прочнее рыцарского доспеха, тесак только царапал его, сбривая щетинки. Юшман догадался завести его под голову, единственное уязвимое место. Негромко дзынькнув, нож отделил её от тела. Хватка ослабла, беспорядочно перебирая лапками и звеня крыльями, слепень завалился в высокую траву. Голова, перемалывающая челюстями куски одежды, лежала под ногами, удивленно глядя на победителя. Однако радость победы была недолгой. Под кожей, на руках и ногах, куда пришлись уколы, что-то зашевелилось. Непонятно откуда взялись силы на крик, но боль, пронзившая конечности была невыносима. Распоров тесаком левый рукав, он увидел, как под кожей шевелились личинки толщиной с палец, прогрызавшие себе ходы и причинявшие жуткую боль, такую, что даже самые радикальные методы не казались чем-то из ряда вон. Острый кукри легко срезал пласт кожи вместе с личинкой, принося с собой боль и облегчение.

Витёк еще издалека услышал истошные крики в лагере. Бегом, преодолев оставшееся расстояние, он увидал страшную картину. Гена прыгал возле изрезанного до неузнаваемости и орущего дурным голосом Юшмана, пытаясь забрать тесак которым тот размахивал, не давая к себе подойти. Сержант ринулся помогать, но было поздно, Сергеич приставив кривое лезвие ножа к сердцу, бросился на землю. Раздался неприятный скрип металла по кости, и предсмертный хрип горе-энтомолога. Выжившие переглянулись.

— Вы чё тут творите?! — со злостью спросил Витёк.

— Ты чего на меня то наезжаешь?! Я проснулся, потому что Сергеич орал не своим голосом. Думаю, какая муха его укусила. Вылезаю, смотрю, а он от себя куски отрезает. Попытался у него нож отобрать, потом ты прибежал. — Тут он посмотрел на обмякшее тело Юшмана. — Витя, чё за хрень здесь творится? Где Слава?

— Слава, ужином подавился. Валить отсюда надо, чертовщина здесь какая-то.

Первобытный страх подгонял получше любого кнута. Взяв только тозовку и бросив все остальное, друзья поспешили в обратную дорогу к спасительной машине. Фонарь то и дело высвечивал зарубки на деревьях оставленные Славиком. Протопав уже не один километр, друзья начали понимать, что с зарубками что-то не так, а когда впереди замаячил отблеск брошенного в лагере костра, в животе поднялся неприятный холодок. Гена посмотрел на коллегу.

— У Эрика навигатор в палатке. — Дрожащим шепотом сказал он.

Витек кивнул, взяв оружие на изготовку, они торопливо пробрались к палатке архивщика. Витек полез внутрь, Гена остался снаружи, опасливо озираясь и водя стволом винтовки на любой шорох. Сержант не стал разбираться, сгреб в рюкзак все что посчитал нужным: бумаги, карты, навигатор, мобильник. На выходе из палатки кто-то схватил его за руку. Это был бледный как смерть Гена. Дрожащим стволом тозовки он указывал на место где лежал Юшман. Там было пусто. Копари сквозанули из лагеря сверкая пятками, стремясь свалить от него подальше. Спрятавшись в неглубоком овраге, удалось перевести дух.