Несколько мигающих ламп тускло освещали тюремный коридор. Перед одной из камер сидел на середине прохода молодой человек. На вид лет двадцати, а, может быть, и меньше, со слегка неопрятным и потрепанным видом…
Добавить в моё избранное
39 мин, 39 сек 17493
А теперь заключенный хотел, чтобы он поехал в это место и что-то нашел… Но что?!
И где эта спальня? В статье несколько имен, в чьем доме искать разгадку? Почему не написать прямо?!
Так, ладно. Сперва нужно успокоиться. Где этот Нью-Мериленд? И Фредеринктон? Названия незнакомые. Но там есть Канадская Конная Полиция. Значит, не Онтарио и не Квебек… Нужен Интернет!
Данте почувствовал, что количество мыслей на квадратный сантиметр его мозгов превышает все мыслимые пределы. Стоило расслабиться и подумать о чем-то другом.
Юноша убрал бутылочку со статьей и стал смотреть в окно. Там был густой августовский лес. Небо потемнело, и над деревьями столпились сизые, словно синяки, тучи. Зарядил монотонный дождь…
— Данте, это ты? — раздался голос из ванной. Судя по плеску, там кто-то шумно и с удовольствием умывался.
— Да, дядя Оскар, — шнурки не желали развязываться, и юноша сердито сопел, прыгая на одной ноге у порога.
После ареста отца он стал жить у крестного. Это были добрые спокойные люди. С двухгодовалым ребенком Лайонелом, напоминавшим неуправляемую ядерную боеголовку, и небольшим домом в пригороде Пемброка.
— Как отец?
— Более-менее. У него синяк в пол лица, но говорит, что не стоит беспокоиться.
— Кто бы сомневался… — вышел из ванной дядя Оскар. Он никогда толком не занимался спортом, но имел плечи, как у чемпиона по гребле на байдарках. Уже за это Данте его уважал. — А как партия с этим заключенным?
— Я проиграл, хотя они все равно меня взяли… Я, нав…
— Молодец!
— Дядя, этот человек попросил меня съездить к его родным…
— Да? Мне стоит беспокоиться? С наркотиками это никак не связано?
— Нет, — засмеялся Данте. — Просто навестить их и передать письмо. — Юноше было стыдно врать, но и вразумительно объяснить, почему он хочет посетить Нью-Мериленд, вряд ли получилось бы.
— Убедил. Деньги на дорогу дать?
— Нет, у меня с работы в торговом центре еще осталось.
— Иногда забываю, насколько ты самостоятелен. Есть будешь? Я — только с работы и собираюсь громить холодильник.
— Да, сейчас, только посмотрю, как ехать.
Юноша включил ноутбук. Нью-Мериленд отыскался в графстве Йорк, провинция Нью-Брансуик. Если ехать, то на поезде до Фредеринктона и оттуда на автобусе.
Данте заказал билет на завтрашнее утро на 6:30. В субботу днем он будет на месте.
Теперь само происшествие…
Час с лишними рытья в Интернете ни к чему не привели. Все статьи повторяли газетную вырезку — автобус с детьми не нашли, и Иеремия был осужден на пожизненное заключение. Несмотря на отсутствие какого-либо явного мотива преступления.
Данте решил просмотреть другие события в городке. Чувствуя, как внутри растет холод, он обнаружил заметку об еще одном исчезновении, примерно за полгода до детей, сержанта полиции Кристофера Холандера. Было ли это связано с автобусом? Многовато исчезновений для городка с населением чуть больше тысячи человек.
Из других происшествий юноша отметил смерть, уже в 1998 году, дослужившегося до инспектора Питера Гарнсби. А в 1992 совет попечителей назначил Кайла Донована директором средней школы Нью-Мериленда.
Вот и все… Если он хотел еще что-то узнать, нужно было отправляться на место…
Утром пришлось вставать раньше всех. Данте сонно тыкался из ванной на кухню и обратно, пытаясь вспомнить, за каким чертом ему нужно уехать на сотни миль от дома. Откуда он может знать, что на самом деле имел в виду Иеремия?
Впрочем, несмотря на упадок энтузиазма, он собрался. Ноутбук, фонарик, перочинный нож, немного денег. Все это он сложил в рюкзак и стал думать, может ли пригодиться еще что-то.
Напульсники. Белые, как у теннисистов. Он часто надевал их, скрывая рубцы. Взял и сейчас, но после секундного замешательства положил назад.
Его шрамы… Эти следы порезов появились задолго до смерти матери. Намного раньше…
Родители Данте просто были совсем разными. Ничего общего, а главное никакого желания искать компромисс.
Они постоянно ругались. Начинали с глупых пререканий и заканчивали злобными криками, иногда доходящими до рукоприкладства.
А потом появился он. Ребенок, ставший не радостью, а кандалами, которые не давали сбежать им друг от друга.
И свою копившуюся злость они выплескивали с лихвой. Изо дня в день, из года в год…
Со временем, это превратилось в дешевый спектакль. Они будто играли заученные роли. Говорили одни и те же фразы, действовали по одному и тому же сценарию.
Данте закрывался подушкой, убегал из дома, пытаясь не слышать криков и звона бьющейся посуды…
И однажды он не выдержал.
Он не хотел себя убивать. Хотел только, чтобы они замолчали.
И где эта спальня? В статье несколько имен, в чьем доме искать разгадку? Почему не написать прямо?!
Так, ладно. Сперва нужно успокоиться. Где этот Нью-Мериленд? И Фредеринктон? Названия незнакомые. Но там есть Канадская Конная Полиция. Значит, не Онтарио и не Квебек… Нужен Интернет!
Данте почувствовал, что количество мыслей на квадратный сантиметр его мозгов превышает все мыслимые пределы. Стоило расслабиться и подумать о чем-то другом.
Юноша убрал бутылочку со статьей и стал смотреть в окно. Там был густой августовский лес. Небо потемнело, и над деревьями столпились сизые, словно синяки, тучи. Зарядил монотонный дождь…
— Данте, это ты? — раздался голос из ванной. Судя по плеску, там кто-то шумно и с удовольствием умывался.
— Да, дядя Оскар, — шнурки не желали развязываться, и юноша сердито сопел, прыгая на одной ноге у порога.
После ареста отца он стал жить у крестного. Это были добрые спокойные люди. С двухгодовалым ребенком Лайонелом, напоминавшим неуправляемую ядерную боеголовку, и небольшим домом в пригороде Пемброка.
— Как отец?
— Более-менее. У него синяк в пол лица, но говорит, что не стоит беспокоиться.
— Кто бы сомневался… — вышел из ванной дядя Оскар. Он никогда толком не занимался спортом, но имел плечи, как у чемпиона по гребле на байдарках. Уже за это Данте его уважал. — А как партия с этим заключенным?
— Я проиграл, хотя они все равно меня взяли… Я, нав…
— Молодец!
— Дядя, этот человек попросил меня съездить к его родным…
— Да? Мне стоит беспокоиться? С наркотиками это никак не связано?
— Нет, — засмеялся Данте. — Просто навестить их и передать письмо. — Юноше было стыдно врать, но и вразумительно объяснить, почему он хочет посетить Нью-Мериленд, вряд ли получилось бы.
— Убедил. Деньги на дорогу дать?
— Нет, у меня с работы в торговом центре еще осталось.
— Иногда забываю, насколько ты самостоятелен. Есть будешь? Я — только с работы и собираюсь громить холодильник.
— Да, сейчас, только посмотрю, как ехать.
Юноша включил ноутбук. Нью-Мериленд отыскался в графстве Йорк, провинция Нью-Брансуик. Если ехать, то на поезде до Фредеринктона и оттуда на автобусе.
Данте заказал билет на завтрашнее утро на 6:30. В субботу днем он будет на месте.
Теперь само происшествие…
Час с лишними рытья в Интернете ни к чему не привели. Все статьи повторяли газетную вырезку — автобус с детьми не нашли, и Иеремия был осужден на пожизненное заключение. Несмотря на отсутствие какого-либо явного мотива преступления.
Данте решил просмотреть другие события в городке. Чувствуя, как внутри растет холод, он обнаружил заметку об еще одном исчезновении, примерно за полгода до детей, сержанта полиции Кристофера Холандера. Было ли это связано с автобусом? Многовато исчезновений для городка с населением чуть больше тысячи человек.
Из других происшествий юноша отметил смерть, уже в 1998 году, дослужившегося до инспектора Питера Гарнсби. А в 1992 совет попечителей назначил Кайла Донована директором средней школы Нью-Мериленда.
Вот и все… Если он хотел еще что-то узнать, нужно было отправляться на место…
Утром пришлось вставать раньше всех. Данте сонно тыкался из ванной на кухню и обратно, пытаясь вспомнить, за каким чертом ему нужно уехать на сотни миль от дома. Откуда он может знать, что на самом деле имел в виду Иеремия?
Впрочем, несмотря на упадок энтузиазма, он собрался. Ноутбук, фонарик, перочинный нож, немного денег. Все это он сложил в рюкзак и стал думать, может ли пригодиться еще что-то.
Напульсники. Белые, как у теннисистов. Он часто надевал их, скрывая рубцы. Взял и сейчас, но после секундного замешательства положил назад.
Его шрамы… Эти следы порезов появились задолго до смерти матери. Намного раньше…
Родители Данте просто были совсем разными. Ничего общего, а главное никакого желания искать компромисс.
Они постоянно ругались. Начинали с глупых пререканий и заканчивали злобными криками, иногда доходящими до рукоприкладства.
А потом появился он. Ребенок, ставший не радостью, а кандалами, которые не давали сбежать им друг от друга.
И свою копившуюся злость они выплескивали с лихвой. Изо дня в день, из года в год…
Со временем, это превратилось в дешевый спектакль. Они будто играли заученные роли. Говорили одни и те же фразы, действовали по одному и тому же сценарию.
Данте закрывался подушкой, убегал из дома, пытаясь не слышать криков и звона бьющейся посуды…
И однажды он не выдержал.
Он не хотел себя убивать. Хотел только, чтобы они замолчали.
Страница 4 из 12
