Рукописи не съедят

Страх загнал меня ползком к стене, в эти пару секунд я в ужасе ждал что в мою лодыжку вцепиться невесть как освободившийся Билл, лихорадочно семеня локтями и коленями я быстро оказался у спасительного угла за кроватью, но в эти секунды мне казалось что еле-еле ползу, как черепаха по скользкому полу! И только полежав несколько минут на полу у стены и переведя дух, я потёр ушибленный бок и со страхом и любопытством поднял глаза на своего стража… Его обмякшее тело висело на привязанных руках по ту сторону решётки, а голова болталась в камере словно мешок с мусором привязанный к прутьям, казалось что его позвоночник от удара просто перемололо и череп держался только на порванных связках, мышцах и коже. От такого зрелища мне захотелось возликовать, кричать и прыгать от радости, а потом схватить ключи и броситься из камеры, но здравый смысл возобладал, я вообще по натуре свей очень осторожный и расчётливый человек, недаром полицейские ищейки пытались поймать меня почти десять лет! поэтому я терпеливо ждал, просто всматривался в бездушную марионетку повисшую на постельном белье, не притворяется ли этот демон? Не вернётся ли снова к жизни, как только я протяну руки к ключам? Прождав около часа, я швырнул в охранника стул и понаблюдав за тем как от удара голова закачалась в разные стороны, словно большой и тяжёлый маятник, пришёл к выводу что мне ничего не угрожает.

На всякий случай набросив на голову мертвеца какую то старую майку, я осторожно, словно факир зачаровывающий кобру, протянул руку между прутьев к поясу Билла. При этом голову я старался держать подальше от его тела и на всякий случай выставил перед собой вторую руку, но к моему большому, вселенскому можно даже сказать, облегчению, «марионетка» не ожила и не принялась снова щёлкать зубами.

Затем ещё немного времени потратил на изучение обстановки в коридоре и блоке D, ведь неизвестно кто или что ещё там бродит в полумраке тюрьмы. Убедившись что всё вокруг тихо и спокойно, открыл замок, всё старался делать бесшумно, дабы не привлекать возможного, нежелательно внимания, ещё какого-нибудь «надзирателя смерти», но щёлчок запорного механизма в этой тиши показался мне просто раскатом грома. Переведя дух и решив что никого этот щелчок не призвал из потустороннего мира и стены не рухнули от грохота, я быстро и бесшумно скользнул к пульту охраны, мельком глянул на мониторы, система наблюдения естественно не работала и не было никакой возможности посмотреть что же творится на территории тюрьмы. Дробовик лежал как и был оставлен Джорджем, возле кресла, наскоро обыскав ящики, нашёл коробку с патронами к нему. Ключи Салливана кстати тоже лежали на пульте, отлично, как раз то что нужно! Одну из связок ключей я оставил висеть в замке своей камеры, предусмотрительно приоткрыв её пошире, на случай если мне придется бежать от погони сломя голову, я быстро смогу запереться в камере.

Проверив оружие и взяв вторую связку, ступил в полутёмный коридор, благо что в шкафчике у пульта оказался и фонарь с запасными батарейками.

Я старался бесшумно пробираться в сторону кухни и столовой, прекрасно понимая что мне стоит опасаться не только мёртвых, несколько сотен голодных и озлобленных преступников готовы были бы разорвать в клочья даже собственную мать, лишь бы добыть заветный ключик что лежал в моём кармане. Практически через каждые несколько метров и возле каждой двери и угла тёмного коридора я ненадолго останавливался и прислушивался, не раздаются ли где-нибудь шаркающие, старческие шаги, но в брошенной тюрьме шумели только некоторые заключённые, было слышно как кто-то поёт, кто-то кричит благим матом, кажется даже слышал громкие молитвы, плачь и даже… смех!? Хотя возможно что это мой воспалённый мозг уже придумал, слабость и прилипший к спине желудок давали о себе знать, голова соображала с трудом. Пробравшись без приключений в кухню, я не долго раздумывая схватил первое что попалось под руку, заготовленный для приготовления несколько дней назад картофель и зачерствевший хлеб с ближайшего ко входу стола, я быстро отправился в обратный путь. Сначала запер блок изнутри, затем с ружьём на изготовку заглянул за пульт охраны, осмотрел свою камеры, не дай бог какая-нибудь голодная тварь забралась ко мне под кровать, пока я шарахался по тюрьме! Затем собрал немногочисленные манатки и запер снаружи свою камеру, переселился в ту что была поближе ко входу, очень уж не хотелось мне есть в присутствии Мэддока, висящего и разлагающегося на решётке моей камеры. Да и коридор немного больше просматривался отсюда. Только после всего этого я сел и с наслаждением поглощал уже мягкий картофель, предварительно почищенный зэком-поваром на кухне к обеду и чёрствым хлебом… Эта трапеза казалась мне сейчас едой королей! Словно я ел трюфели или королевские креветки на приёме в Белом Доме… Это было моей наградой за удачную операцию по устранению дракона охранявшего сокровища. Я чувствовал себя первобытным охотником, который принёс добычу в свою пещеру, зарубив каменным топором плотоядного ящера.