Расплата

Минирование в таких условиях тяжелой труд даже для опытной руки

Собрав заряд, он обернул его проволокой и оставив из проволоки небольшую часть сделал крюк.

За него он подвесил заряд с обратной стороны лестницы, за своей спиной.

Вытащил веревку из зубов, Эрл сделал петлю и привязал к заряду.

Спеша он достал из-за пояса гранату.

«Проклятье! Нет времени!»

Цепь мертвых еще приблизилась. Граната прикреплена к крышке снизу куском проволоки.

Они здесь. Безмолвная толпа накатилась на Эрла, и он прыгнул, отдавая свою жизнь тонкой струне.

Заряд сдернулся со своего насеста и скользил вниз. Не было времени, чтобы засвидетельствовать его падение.

Чека гранаты была сбита ниткой, прикрепленной к поясу.

Эрл летел во тьму, держась за обернувшую его руку петлей веревку одной рукой.

Другая его рука судорожно сжала взрыватель.

— Три два один Заряд!

Прогремел разрушающий барабанные перепонки взрыв.

Часть лестницы получила мощный удар. Опоры вылетели, местами целые пролеты

лестницы выпали и, независимо друг от друга, теперь падали вниз, некоторые части корчились,

держась своими кривыми пальцами за стену.

Те мертвые, кто находился на этих обломках уходили безмолвно, равнодушно,

словно обещая вернуться.

Эрл всем телом почувствовал волну второго взрыва. Его трясло вместе со всем окружающим пространством

Расположить гранату так, чтобы взрывная волна не сработала фатально в твою сторону.

Возможно ли это? Возможно многое. Так сможет ответить тот, кто делал невозможное.

Как и возможен отчаянный Обратный полет на горящей рвущейся веревке

собравшегося в последний натиск существа. Полет в один конец, с билетом который был оплачен полностью.

Он, бросивший вызов тем силам, что убивают одним своим видом нормальность и реальность,

бился, пытаясь вырваться в последний гаснущий просвет во тьме.

Рука, покрытая коркой крови, дрогнула. Эрл затянулся сигаретой, рассеянно глядя на рассветающее небо.

Рассвет освобождал город из тьмы, открывал его скрытые уголки.

Вот он мертвый, опустевший город. Если смотреть на него с высоты птичьего полета может открыться многое из того, что он скрывает. Местами разрушенные башни небоскребов. Кварталы, покрытые развалинами и мусором. Но кажется, что они мертвы, лишь на первый взгляд.

Где-то здесь люди, что бьются сейчас за свою жизнь. Отчаянные крики боли нестерпимо режут чьи то уши. Но крики умирающих не в силах победить пространства потерянного города, его равнодушие. Город безразличен к этим мольбам.

Где-то маньяк на охоте, улыбается вслед, уходящей тьме. Сегодня он насытился вволю. Маска его шлема блестит от свежей крови пролитой под темными небесами.

Странная жизнь несущая по телу города его губительные соки.

Те одинокие изломанные фигуры, покрытые грязными пятнами. Кажется, что их передвижение по городу бессмысленно и бессистемно.

Может показаться, что их слишком мало, чтобы покрыть огромное пространство, что их существование безполезно.

Но город спит и знает, что они ему и куда они его ведут.

Маленькая знакомая фигурка, неуверенно шлепая ногами, идет, наклонив голову. Кажется, будто она спит на ходу. Ангельский сон невинного ребенка. Этот ребенок потерялся и ищет что-то в своих снах. Что-то, очень важное

Безумный сон города. В них вид темных туннелей, покрывающий весь город на его глубинах и огромные залы с их бесчисленными обитателями возможно хочет о чем то прошептать, случайному свидетелю. Просьбу погрузиться гораздо дальше, гораздо глубже. На огромной глубине, на ее пике. Кажется, там что-то затаилось: это что-то шевелится и шепчет.

Сквозь окружающее пространство тянутся лучи кровавого света. Они не могут развеять окружающую тьму или не хотят. Им нет до нее никакого дела.

Эрл улыбнулся птице, прилетевшей откуда-то и прыгавшей рядом с ним. Он покрошил кусок своего пайка и бросил в нее крошками

Она не улетела, а осторожно подпрыгивая подкралась и начала жадно клевать.

«Дай мне немного времени» -попросил он ее.

Эрл долго думал и понял одну важную вещь.

Он раскрошил остаток пайка и скормил его птице. Он просто смотрел