Страшила

Это казалось странным… Раньше друг его вот так никогда не подкарауливал — о встрече договаривались заранее, ещё в гимназии, потому что ввиду гонений со стороны одноклассников, Павлик предпочитал ретироваться по-быстрому, сразу после уроков! Тем более, бабушка его больше не контролировала, и подкараулить мальчишку могли где угодно. Да Павлик и сам, последнее время, вёл себя как-то странно: ходил, уткнувшись носом в пол, на уроках витал где-то высоко под потолком, практически ни с кем не разговаривал и перестал изводить Тошку своей улыбочкой… Недовольство окружения только возрастало, тем более что и учителя относились к мальчику как-то уж слишком мягко, словно он отличался от всех остальных, и его нельзя было ОТМАТЮКАТЬ при всём честном народе, как зачастую поступали с остальными!

В гимназии — это край! Это край в любой отдельно взятой школе!

Такое не прощают!

Тошка уже стал было опасаться, что другу не избежать трёпки, однако тому вроде как было на всё плевать! Будто в его голове сосредоточилось что-то настолько важное, что было даже превыше ощущения физической боли!

Параллельно Тошка стал задумываться на счёт ЗОМБИРОВАННОСТИ Павлика… Да, на первый взгляд дуристика, но с другой стороны, чем чёрт не шутит? Тем более, страшная книжка, которая вроде как поначалу ввергла Павлика в состояние, какое обычно бывает у боксёра, пропустившего взмах левой снизу-вверх! — оставалась спрятанной у него же дома! И именно от осознания всего этого, и делалось, в первую очередь, не по себе!

Вдруг заклинание и впрямь не было лишено смысла? А Павлик, к тому же, решил во всём разобраться! Да так, что всё же дочитал страшный текст до конца!

А ведь они его и так прочитали! Ещё там, под землёй! Причём даже по ролям, хоть и с небольшими отступлениями!

Павлик заявил, что он по делу. Просто забыл про Тошкины ФИГАТИЯ — то бишь занятия. Тошка не обиделся — сам иногда тоже так говаривал! Когда уж совсем от пальчиков ничего не оставалось!

Тошка собирался закинуть шмотки домой, но Павлик не позволил — вцепился как болотный клещ и потащил через двор, сквозь турники на спортивной площадке, прямиком за исходящие паром гаражи!

Значит, дело и впрямь было плохо!

Просто так, поболтать о том, о сём, — как дела ваши, как дела наши? — за гаражи не ходили! Тока по самым-самым делам — тем самым!

Тошка понимал, что совершенно не желает этого разговора, но всё равно покорно волочился вслед за пыхтящим от нетерпения Павликом. А чего делать? Не сегодня, так завтра! Не завтра, так когда-нибудь! Ни когда-нибудь, так в любой другой день! На деле, какой-то замкнутый круг выходит!

КРУГ…

Тошка почувствовал, как закипает мозг и попытался угомонить свой каламбур.

Они, по привычке, прокрались по заваленной углем тропинке, между крайним гаражом — слева и красной стеной котельной — справа… С интересом понаблюдали, как булькает и пыхтит вода в расширительном баке, расположенном в небольшом закутке у котельной… Затем прошмыгнули в узкий лаз, образованный стояками труб и завернули за гараж. Здесь образовалось что-то вроде тупика, ограниченного с трёх сторон задней стеной гаража, зданием котельной и отходящим от него кирпичным забором, высотой метра в два — два с половиной… Со стороны лаза, между попыхивающими коллекторами — вечная мгла из вращающегося пара. Обстановка, полнейший ПРИВАТ — как любил говаривать папа, — то бишь, располагает к ведению переговоров на самом высшем уровне.

Только сегодня высший уровень отчего-то совсем не радовал.

Тошка примостил рюкзак с футляром скрипки у забора, а сам, по привычке, залез на тёплую трубу теплотрассы… Павлик посмотрел на друга и последовал его примеру.

С минуту молчали. Потом Павлик всё же заговорил.

Он заявил, что был в школьной библиотеке и добрался до старых газет. Оказывается, в здании гимназии во время войны никто не учился!

Тошка аж выдохнул — вот что было приятно услышать! Что надуманный им ужас про детей-сироток, запертых под землёй, просто не мог случиться! Потому что здание пустовало!

Но почему?

Павлик выждал паузу и объяснил, что гимназию распустили сразу же после начала войны — не было смысла! Дети шли на фронт — учить попросту было некого!

Тошка снова побледнел… Вот это было ну совсем пренеприятно слышать… Он вообще не понимал как такое возможно! Ребёнок — на войне! Да взять хотя бы его самого! Что он может?! Только трястись от страха и падать в обморок от свиста пуль!

Павлик отмахнулся и сказал, что нужно книжек больше читать! Воевали только старшеклассники, да и те лишь у каких-нибудь партизан! А дети требовались в тылу — на всяких заводах, фабриках и прочем…

Тошка смутился и чуть было не брякнулся с трубы — удержался.

Во время войны в здании гимназии располагался какой-то военный штаб… Не то НКВД, не то ОГПУ… Не то ещё какой — в газетах не указывалось…