Страшила

Тошка почувствовал холод. Вернее не холод, а какое-то оледенение всего организма, распространяющееся не снаружи, а изнутри! Он понял, что здесь что-то произошло.

Плохое.

Тошка в очередной раз оглянулся и бросил взор туда, где, по его мнению, должна была располагаться сточная труба под насыпью! Ничего. Затем проглотил страх и направился к домику.

Ноги не шли — приходилось их заставлять. В голове переваривалась каша — воткни ложку, так бы колом и стала! Отсюда и никаких мыслей, будто и они увязли, как совсем недавно увяз сам Тошка… Тока не в грязи, а в самом настоящей жути!

Где-то на полпути к дому он замер. На земле валялся огроменный шест… Вокруг снова трёхпалые следы… И следы от человеческих ног… Маленькие.

Скорее всего, бегал ребёнок!

Тошка сжался в трепещущий комок.

Что же тут случилось? Тварь ждала его, но, не дождавшись, накинулась на первого встречного? Случайно подвернувшегося мальчишку или девчонку? Оголодала? Или просто жить без этого не может?

А может кто натравил?

Тошка замотал головой. Бред. Самый настоящий бред! И в первую очередь потому, что он сам уже целиком и полностью верит в существование НЕВЕСТЬ ЧЕГО! Да так, что уже пытается разобраться в ЕГО чувствах и мотивах… Всё необходимо остановить! БЫЛО! Причём значительно раньше!

Ещё по осени. Чтобы сейчас не верить в бред и не кормить с руки ужас!

Тошка снова засеменил к дому, попутно, оглядываясь, будто отошедшая ото сна полёвка, опасаясь, что сзади налетит изголодавшийся хищник! Так оно и было. А сзади и впрямь могло ЧТО-ТО налететь… на то ОНО тут и объявилось!

Чтобы схватить и утащить! В трубу. В темень. В Вечность!

Тошка с разбегу врезался в стену домика, отчего тот даже затрясся! Тошка тут же отскочил назад и уставился на хлипкую конструкцию, которая, казалось, вот-вот развалится или просто опрокинется, как киношная декорация.

Похоже, их папа не знал слова ИЗВРАЩЕНИЕ, потому что так решительно воплотил ЕГО вот в этом своём творчестве.

Тошка присвистнул, но домик устоял — так лишь, слегка подрагивал, будто не очень доверял прискакавшему невесть откуда Тошке.

А может чего боялся? Тошка вон тоже в постоянной трясучке! Сказать, что он боится — это ничего не сказать!

Это был даже не домик, а обыкновенная беседка. Правда, к ней подходили провода, отчего помещение выглядело явно жилым… По крайней мере, на первый взгляд. Фанерные стены, высокая крыша, прямоугольные окна, с задёрнутыми шторками… Стекло в одном окне разбито… Наверно, хулиганы…

Тошка помнил, у них тоже однажды вынесли стекло… а потом вынесли и то, что зимовало внутри! Папа назвал это МАРОДЁРСТВОМ. А мама — ИМБИЦИЛЬСТВОМ, потому что людям больше занять себя нечем!

Тошка дёрнулся к крылечку, но тут же замер. На ступеньках следы… трёхпалые, как и везде. Вернее даже не следы, а отпечатки грязи… Может ему просто кажется?

Тошка преодолел страх и двинулся дальше. Нет, не кажется. Самое ОНО — особенно когда ближе подходишь! И дверь заперта. Изнутри. Здесь явно кто-то прятался… а может и до сих пор прячется!

А может и тварь тоже тут?!

Тошка отшатнулся в сторону и с трудом устоял на ногах. Кто сказал, что тварь в трубе? Может она вылезла, посидела на своём шесте, встретила Тошку, убедилась, что тот никуда не денется и поползла кормиться… Как и он сам, на скорую руку! А теперь, в отличие от некоторых, ковыряет косточкой в зубах и дремлет… поджидая ночь.

Нет, это всё воображение! Уж лучше, когда в голове переваренная каша — по крайней мере, внутрь не лезет всякая бяка!

Тошка помотал головой, приводя чувства в норму, и попытался вспомнить, в какую сторону вели следы… Не помнит! Хотя нет, вспомнил! Тут, естественно, не понять — тварь носилась туда-сюда! За кем-то… А вот в канаве, следы явно вели от дома!

Тогда откуда же ОНО явилось? Не на скотопоезде же приехало…

Тошка поборол возникшую во всём теле слабость и решительно шагнул к крылечку. Тут опасливо содрогнулся и аккуратно полез по ступенькам, стараясь не наступать на заляпанные грязью доски. На то, что оставляли под собой его собственные ботинки Тошка не обращал внимания, будто те были начищены и сверкали на солнышке… Замер у самой двери и прислушался. Ничего. Только птички где-то на крыше щебечут — приходу весны радуются… Не знают, что вместе с ней явилось и ЧТО-ТО ещё! А может и догадываются, только думать не хотят… Тогда хоть бы предупредили — как в фильмах, взяли б, да и замолчали! В полнейшей тишине, Тошка бы точно задал стрекоча! Причём уже давно, прямо от канавы!

Тошка пожевал нижнюю губу, затем посчитал до ста, — где-то прочитал, что если за это время ничего не случится, значит опасности никакой — и нерешительно постучал. Дверка отозвалась сухим дребезжанием, — будто и не было зимы, сырости и холодов, — после чего, всё снова стихло…