Бездна

— она ухмыльнулась ещё шире. — Петя знает, что его жена — редкостная блядь, но это не мешает ему закапывать любовников в лесополосе за городом. Есть ещё одна причина, но я тебе пока про неё не скажу.

— Дороговато с тобой трахаться, — я застегнул ширинку и поднялся на ноги. — Не боишься открывать карты заранее?

— Не-а, — она с прогибом поднялась и оказалась совсем рядом. — В том же портрете было указано, что все угрозы и опасности ты воспринимаешься всерьёз лишь очень короткий промежуток времени. А потом — просто игнорируешь, словно ничего и не происходило. Да и что ты уже можешь изменить?

— Тоже верно, — я пожал плечами и пошёл было прочь, но Диана взяла меня за плечи и удержала, пытливо всматриваясь в глаза. — Чего ещё?

— Я могу быть благодарна. Очень, — внезапно она поцеловала меня по-французски, да так, что волосы встали дыбом на груди. Потом отпустила. — Береги меня.

— Одно тебе могу сказать, — я выдохнул. — Держись ближе. И поменьше надейся на своих дуболомов; сама видела: тут от них мало толку.

Когда мы выбрались из грибных зарослей, пахнущих почему-то мандаринами, выяснилось, что сонное царство перестало являться таковым. Череп изо всех сил делал вид, будто он охраняет (и охранял) памятник местного зодчества, Лис сосредоточенно изучал отстёгнутую обойму, а девушки толпились у Колодца Душ, используя магический артефакт в качестве заурядного умывальника. Причём, если Маруся с Катей сонно тёрли физиономии прозрачной влагой, то Валентина пытливо смотрела в нашу сторону. Лис тоже, чересчур усердно делал вид, будто ничего, кроме обоймы его не интересует. Из поведения парочки становилось понятно, что наше соитие не осталось незамеченным. Хреново.

Те двое, кого я не упомянул, занимались раной на ноге, снимая засохшие бинты. Оба морщились, а раненый ещё и матерился. Ну, эти на нас точно внимания не обратили. И то хорошо.

— Есть планы, куда идти дальше? — поинтересовалась Диана и я пожал плечами. — Что, совсем никаких?

— Ну, вон туда, — я указал на каменную плиту, где сидел Лис, — мы точно не пойдём. Выходов тут всего два и если никто не собирается оставаться навсегда в пещере, то направление очевидно. Вы что, все тупеете, когда сюда попадаете?

— Может кто-то запамятовал, — палец Дианы упёрся в мой лоб и больно уколол ногтем. Ёлки, у неё маникюр уцелел! — Но местность за предыдущей дверью изменилась, после того, как её закрыли и снова открыли. Так кто тут тупеет?

— Хочешь обратно? — спросил я и змеюка покачала головой. Я убрал её палец. — Вопрос решён?

Решать правда пришлось достаточно долго. Чёртова каменная голова, казалось пустила корни в мох и упорно не желал освобождать проход. Упираясь плечом в каменные завитушки волос, я обливался потом и думал сразу несколько мыслей. Во-первых, откуда взялась эта башка, если по размерам она не проходила ни в одну, ни в другую дверь? Во-вторых, каких размеров был сам колосс, утративший столь важную деталь? И в-третьих, пожалуй. Самое важное, зачем потребовалось затыкать проход такой тяжёлой и массивной пробкой? Возможно, не стоит торопиться и…

Голова внезапно сорвалась с места и легко откатилась к стене, едва не отдавив ногу матюгнувшемуся Черепу. Лис громко и грубо захохотал. Кажется, эти двое просто созданы друг для друга.

Из тёмного проёма пахнуло свежестью и прохладой. Такое ощущение, будто впереди находилось большое открытое пространство. Угу. Проходили уже. А некоторые, ещё — нет. Катя радостно взвизгнула и попыталась прошмыгнуть вперёд. В самый последний момент перед побегом, я таки успел схватить девицу за куртку и дёрнул назад. С коротким взвизгом беглянка шлёпнулась на колени, после чего испуганно прижалась к земле. Диана посмотрела на неё, потом на меня, а потом пару раз хлопнула в ладоши.

— Отлично, — сказала она. — Кажется теперь я начинаю кое-что понимать.

Валентина очень внимательно изучила нас обоих и нахмурилась. Кажется, ей чем-то не понравилось изменение температуры наших отношений. Возможно она что-то знала. Или — чувствовала.

Лис пихнул одного из бойцов локтем в бок и понизив голос сказал:

— А ну, иди проверь.

Тот матюгнулся, однако спорить не стал. Кажется, азиат имел тут некий, совсем не маленький, авторитет. Поэтому громила с короткой волосяной щёткой на сплющенном черепе выставил вперёд оружие и очень медленно переступил невысокий каменный порожек, поросший чёрным, шевелящимся на сквозняке, мхом. Дальше шёл короткий коридор, в самом конце которого виднелся отблеск света, напоминающего солнечный. Оттуда же веяло свежестью и прохладой. Немудрено, что Катя ошиблась.

Не отрывая взгляда от разведчика, осторожно шагающего по гремящей гальке, я наклонился и поднял лежащую девушку. Она дрожала, но сопротивляться не стала.

— Больше так не делай, — посоветовал я. — Обычно спринт в неизвестном направлении тут штрафуют мгновенной смертью.