За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9700
— Либо ты об этом пожалеешь, и не далее чем прямо сейчас, — дернувшись всем телом, зло прошипел Павел.
— Избив меня, ты денег не компенсируешь. — Ольга пожала плечами.
Павел хмыкнул, сказал с сальной улыбкой:
— Зато получу моральное удовлетворение, и не только моральное. Это мужики годятся, только чтобы избить, а женщин можно использовать разными способами. Да и товарищи мои от удовольствия не откажутся. К тому же это будет урок на будущее, тебе, да и остальным в конторе, а то что-то оборзели совсем. — Он повернулся к спутникам, сказал напряженно: — Не стойте столбом, начинайте! А то, не ровен час, еще пройдет кто. Утрясай потом…
Мужики переглянулись, едва заметно вздохнув, повернулись к Ольге, их тела напряглись, а лица закаменели. По-прежнему пытаясь избежать схватки, Ольга быстро произнесла:
— А ты не боишься, что я пожалуюсь начальству, а то и в полицию заявлю?
Павел поморщился, сказал с нетерпением:
— Не боюсь. Твой шеф мне не указ, а для полиции нужны свидетели. К тому же, никто не мешает повторить урок, чтобы, так сказать, избежать ненужных телодвижений.
Чувствуя, что Павла не переубедить, Ольга обратилась к мужикам, сказала звенящим от напряжения голосом:
— Ребята, вам-то это зачем? Ведь вы не знаете ни кто я, ни какой у меня парень. Последствий не боитесь?
Теряя остатки терпения, Павел воскликнул:
— Да не телитесь вы! Она каждый вечер по этим сугробам прется в темноте. Какой парень такое бы допустил?! Одна она.
Используя последнее средство, Ольга произнесла, придав голосу задушевность:
— Ну а как насчет самообороны? Сейчас я вытащу из сумочки пистолет и понаделаю дыр в ваших тушах. Не страшно?
Один из мужиков усмехнулся, сказал сипло:
— У нас у самих пистолеты имеются, и мы их тебе, ха-ха, скоро покажем. И не только покажем.
— Главное, чтобы размерчик подошел, — в голос откликнулся второй. — А то шибко маленькая, не застрять бы.
Поняв, что беседа закончилась, Ольга выдохнула. Неприятный холодок, все время разговора присутствующий где-то возле сердца, исчез, сменившись спокойствием. Точно также перед наступающим штормом ненадолго затихает ветер, чтобы затем взметнуться яростным порывом, от которого нет спасения.
Чувствуя закипающий гнев, Ольга улыбнулась, сказала со злым весельем:
— Ребята, я понимаю, что с вами без толку разговаривать, но все же предупреждаю последний раз: сунетесь — огребетесь так, что обещанных Павлом денег не хватит.
— На что не хватит? — непонимающе спросил один из мужиков.
— На лечение, — прошипела Ольга.
Мужики переглянулись, растопырив руки, шагнули в стороны, заходя с боков. Павел, на всякий случай, отскочил в сторону, откуда начал подбадривать, временами озираясь, в поисках случайных свидетелей.
Решив, что разберется с шофером в последнюю очередь, Ольга сместила зону внимание, сосредоточившись на нападающих. Сумочка полетела в сугроб, тело напряглось, готовое двигаться в высоком темпе. Сугроб вокруг отнюдь не способствует перемещению, как, впрочем, не способствуют уязвимости противников толстые телогрейки. Да и сами мужики не маленькие, таких ни пробить, ни уронить толком.
Один из мужиков кинулся, распахнув руки, но лишь сграбастал воздух. Ольга легко ушла от контакта. Если бы не снег, ушла бы еще легче, но сугроб ощутимо мешал, и приходилось смотреть под ноги, тщательно выбирая точку опоры. Вновь захват. На этот раз счастья попытал второй противник, но также тщетно. Неповоротливые, мужики лишь мешали друг другу, с натужным пыхтением взбивали снег, да взмахивали руками.
Нога с силой распрямилась, ударила ближайшего противника в бок. Но тот будто и не почувствовал. Избежав еще одного захвата и удара наотмашь, Ольга еще пару раз раздраженно пнула, ударила рукой, выплескивая злость. Но с тем же успехом можно было избивать плюшевых медведей. Смягченные зимней одеждой, удары не достигали цели.
Мелькнула мысль о побеге. Грузные, противники вряд ли догонят, тем более, если грамотно использовать особенности рельефа. Мысль мелькнула и пропала, вытесненная нарастающей яростью. Почему она, будучи правой, должна бегать от каких-то пьянчуг, нанятых шофером за бутылку водки?
В этот момент Петр выкрикнул что-то звонкое. Ольга на секунду отвлеклась, скосила глаза, и в этот момент в плечо с силой ударило. Земля качнулась, поплыла навстречу. Попытавшись выровняться, Ольга замахала руками, но ударило вновь, на этот раз в спину. Земля опрокинулась, снег поднялся на дыбы, запорошил глаза, набился в рот холодными комками.
Сверху упало тяжелое, вдавило. Ольга завертелась ужом, пытаясь выбраться из-под рухнувшей на спину туши. Но, не смотря на все попытки, получалось слабо. Снег сбился, образовав подобие ямки, чьи края осыпаются, при малейшей попытке опереться, не дают опоры рукам.
— Избив меня, ты денег не компенсируешь. — Ольга пожала плечами.
Павел хмыкнул, сказал с сальной улыбкой:
— Зато получу моральное удовлетворение, и не только моральное. Это мужики годятся, только чтобы избить, а женщин можно использовать разными способами. Да и товарищи мои от удовольствия не откажутся. К тому же это будет урок на будущее, тебе, да и остальным в конторе, а то что-то оборзели совсем. — Он повернулся к спутникам, сказал напряженно: — Не стойте столбом, начинайте! А то, не ровен час, еще пройдет кто. Утрясай потом…
Мужики переглянулись, едва заметно вздохнув, повернулись к Ольге, их тела напряглись, а лица закаменели. По-прежнему пытаясь избежать схватки, Ольга быстро произнесла:
— А ты не боишься, что я пожалуюсь начальству, а то и в полицию заявлю?
Павел поморщился, сказал с нетерпением:
— Не боюсь. Твой шеф мне не указ, а для полиции нужны свидетели. К тому же, никто не мешает повторить урок, чтобы, так сказать, избежать ненужных телодвижений.
Чувствуя, что Павла не переубедить, Ольга обратилась к мужикам, сказала звенящим от напряжения голосом:
— Ребята, вам-то это зачем? Ведь вы не знаете ни кто я, ни какой у меня парень. Последствий не боитесь?
Теряя остатки терпения, Павел воскликнул:
— Да не телитесь вы! Она каждый вечер по этим сугробам прется в темноте. Какой парень такое бы допустил?! Одна она.
Используя последнее средство, Ольга произнесла, придав голосу задушевность:
— Ну а как насчет самообороны? Сейчас я вытащу из сумочки пистолет и понаделаю дыр в ваших тушах. Не страшно?
Один из мужиков усмехнулся, сказал сипло:
— У нас у самих пистолеты имеются, и мы их тебе, ха-ха, скоро покажем. И не только покажем.
— Главное, чтобы размерчик подошел, — в голос откликнулся второй. — А то шибко маленькая, не застрять бы.
Поняв, что беседа закончилась, Ольга выдохнула. Неприятный холодок, все время разговора присутствующий где-то возле сердца, исчез, сменившись спокойствием. Точно также перед наступающим штормом ненадолго затихает ветер, чтобы затем взметнуться яростным порывом, от которого нет спасения.
Чувствуя закипающий гнев, Ольга улыбнулась, сказала со злым весельем:
— Ребята, я понимаю, что с вами без толку разговаривать, но все же предупреждаю последний раз: сунетесь — огребетесь так, что обещанных Павлом денег не хватит.
— На что не хватит? — непонимающе спросил один из мужиков.
— На лечение, — прошипела Ольга.
Мужики переглянулись, растопырив руки, шагнули в стороны, заходя с боков. Павел, на всякий случай, отскочил в сторону, откуда начал подбадривать, временами озираясь, в поисках случайных свидетелей.
Решив, что разберется с шофером в последнюю очередь, Ольга сместила зону внимание, сосредоточившись на нападающих. Сумочка полетела в сугроб, тело напряглось, готовое двигаться в высоком темпе. Сугроб вокруг отнюдь не способствует перемещению, как, впрочем, не способствуют уязвимости противников толстые телогрейки. Да и сами мужики не маленькие, таких ни пробить, ни уронить толком.
Один из мужиков кинулся, распахнув руки, но лишь сграбастал воздух. Ольга легко ушла от контакта. Если бы не снег, ушла бы еще легче, но сугроб ощутимо мешал, и приходилось смотреть под ноги, тщательно выбирая точку опоры. Вновь захват. На этот раз счастья попытал второй противник, но также тщетно. Неповоротливые, мужики лишь мешали друг другу, с натужным пыхтением взбивали снег, да взмахивали руками.
Нога с силой распрямилась, ударила ближайшего противника в бок. Но тот будто и не почувствовал. Избежав еще одного захвата и удара наотмашь, Ольга еще пару раз раздраженно пнула, ударила рукой, выплескивая злость. Но с тем же успехом можно было избивать плюшевых медведей. Смягченные зимней одеждой, удары не достигали цели.
Мелькнула мысль о побеге. Грузные, противники вряд ли догонят, тем более, если грамотно использовать особенности рельефа. Мысль мелькнула и пропала, вытесненная нарастающей яростью. Почему она, будучи правой, должна бегать от каких-то пьянчуг, нанятых шофером за бутылку водки?
В этот момент Петр выкрикнул что-то звонкое. Ольга на секунду отвлеклась, скосила глаза, и в этот момент в плечо с силой ударило. Земля качнулась, поплыла навстречу. Попытавшись выровняться, Ольга замахала руками, но ударило вновь, на этот раз в спину. Земля опрокинулась, снег поднялся на дыбы, запорошил глаза, набился в рот холодными комками.
Сверху упало тяжелое, вдавило. Ольга завертелась ужом, пытаясь выбраться из-под рухнувшей на спину туши. Но, не смотря на все попытки, получалось слабо. Снег сбился, образовав подобие ямки, чьи края осыпаются, при малейшей попытке опереться, не дают опоры рукам.
Страница 57 из 173
