Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
Добавить в моё избранное
406 мин, 6 сек 20685
Император поговорил о чем-то с начальником части — густобровым, улыбчивым Инь Лу, затем с размаху ударил его по плечу — как много Маленький Лун отдал бы за такую ласку! — и оба прошли в палатку. Спустя полчаса, Шихуанди вышел один. Он молча кивнул слуге, запрещая следовать за собой, отошел на край пустыря, поближе к мишеням, и принялся как-то слишком пристально разглядывать их. Лунчик видел, что он напряженно думает о чем-то, оттопырив губу, — это означало, что сейчас Шихуанди пройдет краем пустыря и всю дорогу будет смуглыми, большими пальцами правой руки теребить левый рукав дорожного плаща.
Тогда Лун решил опередить его — пригибаясь к земле, побежал к пустырю и улегся прямо в заросли полыни: отсюда можно долго наблюдать за обожаемым Повелителем — и самому оставаться невидимым. Боясь упустить долгожданные минуты, Лунчик смотрел до того пристально, что скоро у него заболели глаза от напряжения — и поэтому-то было вдвойне странно, что он не видел того момента, когда к Императору приблизился незнакомый человек точно в таком же длинном, сером плаще, как у Шихуанди. Лунчик в изумлении протер глаза, несколько раз прикрыл их и затем снова открыл — это был испытанный детский способ избавляться от всяких страхов — но человек не исчез. Пока потрясенный Лун размышлял, откуда мог взяться незнакомец, Шихуанди бесцеремонно взял странного человека за рукав и стал что-то быстро и сердито говорить ему — из-за того, что эти двое шли слишком медленно, вначале нельзя было разобрать ни слова. Маленький Лун, что было силы, напрягал слух, но не рисковал подползти ближе, боясь выдать себя: кто знает, что у них там за секреты? Наконец, эти двое приблизились — и Лун от нетерпения заерзал животом по мертвым стеблям полыни, точно охотничья собака, приготовившаяся к прыжку.
Шихуанди о чем-то спросил человека в плаще — Лунчик не услышал вопроса.
— Это абсолютная чушь, мой Император — голос Незнакомца звучал приглушенно и как-то безразлично — так, наверное, разговаривают оживленные мертвецы. — Вы говорите, наши герои-лекари выкопали девочку?
Глаза Шихуанди сузились.
— Именно это самое я и говорю. Я только что с кладбища — своими глазами видел ту могилу. Своими руками загонял туда металлический прут — гроба нет, она пуста.
Человек в плаще развел руками.
— Ну и ну. Значит, вытащили вместе с гробом…
Шихуанди нетерпеливо коснулся своего лба.
— Ну к делу, дорогой Янмин, к делу… Итак, вы обещали членам Коллегии, что зарядите труп «незримой силой» и что после этого его сумеет оживить любой, не так ли?
Незнакомец покачал головой.
— Я не говорил этого.
— Как не говорили? — вспыхнул Шихуанди.
— То есть, я говорил, мой Повелитель… Но Вам ведь известно — девочку пришлось повторно убить, возможно, это сказалось… К тому же, я не закончил магический обряд, а эти дураки… Возможно, они «открыли врата» — у мастеров«дела молчания» есть такое понятие — и выпустили«незримую силу», я теперь не могу точно сказать. Вы разговаривали с ними?
Шихуанди дернул правым уголком рта:
Н-нет еще, не успел… Это пусть тебя не волнует — с ними будут разговаривать профессионалы. Скоро мы узнаем подробности. Сейчас меня интересуешь ты…
— Очень хорошо … — поспешно проговорил человек в плаще. Я и сам хотел встретиться с Вами.
Император несколько раз ударил ногой о камень, стряхивая грязь с сапога.
— Зачем?
— Я хотел сказать Вам… Одним словом, при мертвой армии должен будет неотлучно находиться человек, обладающий «незримой силой» — иначе дело обречено на провал. Вы сами видите, какие выходят неприятности, если к делу привлекают кого попало…
Шихуанди насмешливо, не мигая, уставился на собеседника.
— И на должность такого человека ты предлагаешь себя, Янмин? У тебя губа не дура!
Тот, кого назвали Янмином, просто ответил:
— Да. Я настаиваю на этом. Или прошу отпустить меня с должности и отстранить от участия в этом деле. Я слишком уважаю свое ремесло, чтобы делить его с разными прохвостами вроде Лян Аманя.
Император отошел на несколько шагов и что-то вполголоса ответил — Лунчик не разобрал слов. Кантонец — молодой солдат уже понял, что это был он — начал что-то быстро говорить, заглядывая в лицо Шихуанди. Вот бы услышать!
Руки Лунчика затекли — он стискивал зубы, заставляя себя не шевелиться. «При мертвой армии должен находиться человек»… Значит, все правда. Из этого разговора он понял одно: скоро все они — и Лунчик, и его брат, и тихоня Ван Вэй, и Бешеный Кот — умница — будут мертвы. Их убьют — Кантонец убьет. И Шихуанди — его любимый Шихуанди, которым Лунчик так восхищался, на которого стремился быть похожим — об этом знает…
И тогда Лунчик заплакал. Сперва он, что было силы, сдерживал себя — уткнул лицо в тяжелую горькую пыль, в жгучие корни, и, когда снова поднял голову, рядом не было никого — ни Кантонца, ни Шихуанди.
Тогда Лун решил опередить его — пригибаясь к земле, побежал к пустырю и улегся прямо в заросли полыни: отсюда можно долго наблюдать за обожаемым Повелителем — и самому оставаться невидимым. Боясь упустить долгожданные минуты, Лунчик смотрел до того пристально, что скоро у него заболели глаза от напряжения — и поэтому-то было вдвойне странно, что он не видел того момента, когда к Императору приблизился незнакомый человек точно в таком же длинном, сером плаще, как у Шихуанди. Лунчик в изумлении протер глаза, несколько раз прикрыл их и затем снова открыл — это был испытанный детский способ избавляться от всяких страхов — но человек не исчез. Пока потрясенный Лун размышлял, откуда мог взяться незнакомец, Шихуанди бесцеремонно взял странного человека за рукав и стал что-то быстро и сердито говорить ему — из-за того, что эти двое шли слишком медленно, вначале нельзя было разобрать ни слова. Маленький Лун, что было силы, напрягал слух, но не рисковал подползти ближе, боясь выдать себя: кто знает, что у них там за секреты? Наконец, эти двое приблизились — и Лун от нетерпения заерзал животом по мертвым стеблям полыни, точно охотничья собака, приготовившаяся к прыжку.
Шихуанди о чем-то спросил человека в плаще — Лунчик не услышал вопроса.
— Это абсолютная чушь, мой Император — голос Незнакомца звучал приглушенно и как-то безразлично — так, наверное, разговаривают оживленные мертвецы. — Вы говорите, наши герои-лекари выкопали девочку?
Глаза Шихуанди сузились.
— Именно это самое я и говорю. Я только что с кладбища — своими глазами видел ту могилу. Своими руками загонял туда металлический прут — гроба нет, она пуста.
Человек в плаще развел руками.
— Ну и ну. Значит, вытащили вместе с гробом…
Шихуанди нетерпеливо коснулся своего лба.
— Ну к делу, дорогой Янмин, к делу… Итак, вы обещали членам Коллегии, что зарядите труп «незримой силой» и что после этого его сумеет оживить любой, не так ли?
Незнакомец покачал головой.
— Я не говорил этого.
— Как не говорили? — вспыхнул Шихуанди.
— То есть, я говорил, мой Повелитель… Но Вам ведь известно — девочку пришлось повторно убить, возможно, это сказалось… К тому же, я не закончил магический обряд, а эти дураки… Возможно, они «открыли врата» — у мастеров«дела молчания» есть такое понятие — и выпустили«незримую силу», я теперь не могу точно сказать. Вы разговаривали с ними?
Шихуанди дернул правым уголком рта:
Н-нет еще, не успел… Это пусть тебя не волнует — с ними будут разговаривать профессионалы. Скоро мы узнаем подробности. Сейчас меня интересуешь ты…
— Очень хорошо … — поспешно проговорил человек в плаще. Я и сам хотел встретиться с Вами.
Император несколько раз ударил ногой о камень, стряхивая грязь с сапога.
— Зачем?
— Я хотел сказать Вам… Одним словом, при мертвой армии должен будет неотлучно находиться человек, обладающий «незримой силой» — иначе дело обречено на провал. Вы сами видите, какие выходят неприятности, если к делу привлекают кого попало…
Шихуанди насмешливо, не мигая, уставился на собеседника.
— И на должность такого человека ты предлагаешь себя, Янмин? У тебя губа не дура!
Тот, кого назвали Янмином, просто ответил:
— Да. Я настаиваю на этом. Или прошу отпустить меня с должности и отстранить от участия в этом деле. Я слишком уважаю свое ремесло, чтобы делить его с разными прохвостами вроде Лян Аманя.
Император отошел на несколько шагов и что-то вполголоса ответил — Лунчик не разобрал слов. Кантонец — молодой солдат уже понял, что это был он — начал что-то быстро говорить, заглядывая в лицо Шихуанди. Вот бы услышать!
Руки Лунчика затекли — он стискивал зубы, заставляя себя не шевелиться. «При мертвой армии должен находиться человек»… Значит, все правда. Из этого разговора он понял одно: скоро все они — и Лунчик, и его брат, и тихоня Ван Вэй, и Бешеный Кот — умница — будут мертвы. Их убьют — Кантонец убьет. И Шихуанди — его любимый Шихуанди, которым Лунчик так восхищался, на которого стремился быть похожим — об этом знает…
И тогда Лунчик заплакал. Сперва он, что было силы, сдерживал себя — уткнул лицо в тяжелую горькую пыль, в жгучие корни, и, когда снова поднял голову, рядом не было никого — ни Кантонца, ни Шихуанди.
Страница 76 из 111
