Долг

— Нужно попробовать, — твердым голосом сказал Иваницкий.

Врач с ним спорить не стал.

— У вас оружие с собой? — спросил он. — Мы охрану уже отпустили. Ребята покушать пошли.

Все ясно. Если Пистон подохнет на операционном столе, то придется его добивать. Иваницкий вытащил из кармана пистолет Макарова, а Дима продемонстрировал рукоятку «стечкина» в наплечной кобуре.

— Коллеги. Наденьте маски и кольчужные перчатки, — привычно сказал доктор.

Говорил он на русском практически без акцента, но слово «кольчужные» он сказал с твердым«Л» без мягкого знака. А может так и полагалось.

— Ну, что же вы нас не жалеете? — опять начала свою проповедь невролог. — Думаете нам без вас работы не хватает?

Иваницкого взбесила эта фраза. Он не желал выслушивать эту морализаторскую проповедь про гуманизм.

— Попов, доложите уважаемым врачам эпизоды преступной деятельности гражданина Пистона.

Дима будничным тоном, как на докладе у начальства стал перечислять злодеяния замученного уголовника. Особо он заострял внимание на самых показательных, по его мнению, моментах.

Первой не выдержала молоденькая медсестра. Она прижала ладони к маске, закрывавшей лицо.

— Такое не возможно. Вы это придумали, — дрожащим голосом проблеяла она. Из ее глаз покатились слезы, а плечики задрожали в беззвучном плаче.

— Нет, родная моя, — нежно сказал Иваницкий. — Просто есть такие люди.

Пожилой врач посмотрел на Иваницкого.

— Я больше не в силах ничего сделать. Давление падает. Реакции тела не типичные. Все. Адреналин на него я тратить не буду. Бесполезно.

Дима вытащил «стечкин», но невролог остановила его, подняв ладонь. Второй рукой она взяла со столика с разнообразными хирургическими инструментами длинное толстое шило с массивной металлической рукояткой. Сложно даже предположить для чего могли использовать это инструмент раньше.

Вставив в слуховой проход его острие, женщина с силой надавила на ручку, толкнув шило внутрь головы уголовника. Пистона приняла в свои холодные объятия мгновенная смерть, после которой он больше не поднимется никогда. Врач убила его совершенно холоднокровно и привычно, как будто картошку чистила.

Дима подхватил труп уголовника на руки и вышел с ним вслед за Иваницким. Никто не проронил не слова. Они вынесли тело через пожарный выход. Там меланхоличные мужики бомжеватого пропитого вида помогли им упаковать татуированный труп в черный мешок и забросили его в двадцативосьмикубовый контейнер, где уже выше половины были навалены похожие черные мешки с известным содержимым.

Обойдя здание, Иваницкий и Попов снова уперлись в курящего невролога. Женщина виновато улыбнулась им на встречу.

— Простите меня, пожалуйста. Я не понимала, что вы делаете. Одно дело — когда слышишь об изуверах и маньяках по телевизору или в книжках читаешь, а совсем другое — когда сталкиваешься с ними лицом к лицу. Вы не сердитесь? Мы все очень устали. Нервы ни к черту.

Иваницкий и Попов пожали протянутую небольшую ладонь.

— Можете на меня рассчитывать, — закончила женщина.

— Вот вы где! — донеслось со стороны комендатуры.

К ним быстрым шагом приближался Кирильцев.

— Там вас контингент ожидает. Все готовы служить нашему великому делу. Владимир, нужно сказать людям ваше веское слово. Прошу.

Женя выглядел слишком торжественно. Попов как-то сразу приосанился и даже снова заправил выбившуюся рубашку в брюки.

— Только… — хотел продолжить Кирильцев.

Иваницкий его не дослушал, он двинулся в сторону оживавших его адептов. Он интуитивно почувствовал, что это именно то, что ему сейчас нужно.

Обогнув угол комендатуры, Иваницкий убедился, то его действительно ждут порядка тридцати человек. В голове невольно возникла ассоциация с классом общеобразовательной российской школы. «Ученики» его заметили. Если мгновение назад часть из них болтала, некоторые читали помятые книжонки и журналы, кто-то просто глазел вокруг, то после его появления все как один они внимательно уставились в его сторону. Кого-то из них он знал, чьи-то лица он раньше видел мельком, но были и совершенно незнакомые люди. Самым знакомы оказался усатый Бочкин, теперь он больше напоминал«коммандос» из какого-то американского боевика, увешенный оружием и всякими примочками от макушки до пяток. Он деловито разговаривал с собровцами и несколькими незнакомыми военными.

К Володиному удивлению примерно четверть из пришедших были женщинами. Однако!

Сама собой отпала мысль о том, чтобы вести этих людей в залитый запекшейся кровью кабинет с пустыми бутылками, грязным полом и поломанной мебелью. Это не самое лучшее место для того, чтобы убеждать людей в своей правоте.

Иваницкий шагнул с крыльца на стопку поддонов, оставленную прямо возле здания комендатуры. Так было можно увидеть сразу всех пришедших к нему людей.