Благородный янтарный напиток в широком фужере. Едва заметным движением подымаю легкий шторм. Бушуя меж хрустальных берегов, он отблескивает лучи дорогущих сверкающих люстр.
Добавить в моё избранное
387 мин, 27 сек 20255
Куда им до науки, куда им до Чена!
Тут на меня накатило чувство собственного превосходства. Пусть я разбит, переломан, перемолот в котлету, пусть валяюсь на полу словно куча дерьма, но я все же круче, умнее и сильнее, чем эти пугала из детских сказок. Под стать этому воинственному настроению прозвучали мои слова:
— Свинец ваш гребанный тут ни при чем. Нормальный получается свинец. Причина в другом, совсем в другом. И знаю ее один лишь я!
После такого громкого заявления, а я надеялся, что оно прозвучало достаточно громко и решительно, Дьявол с Велиалом переглянулись. Конечно, мне невдомек, что означали эти взгляды, но веселости в них вроде как не было.
— И что вы хотите за эту информацию? — Дьявол сощурил свои узкие заплывшие жиром глазенки.
— Свободу, — едва не прокричал я. — Свободу для меня и Дионы. Мы хотим вновь вернуться в мир живых.
Мое заявление вызвало немедленную реакцию у всех присутствующих, абсолютно у всех. Диона тоскливо зарычала, задергала связанными лапами, словно пыталась подняться. Сатана счастливо заулыбался. Не знаю почему. Я надеялся, что это оскал торговца, услышавшего ничтожно малую цену за первоклассный товар. А вот Велиал… Велиал меня удивил. Нежная хрупкая девушка вдруг громко зареготала и сычным басом проревела:
— Я же говорил, наш человек! Сколько рабов положил, покалечил, а все ради чего? Ради своих личных целей, своей персональной выгоды.
— Врешь! — взбешенный клеветой я рванулся, но страшная боль вновь пригвоздила меня к полу. — Это ты врешь! — Я задыхался, я скрежетал зубами и буравил Влиала ненавидящим взглядом. — Я хотел расправиться с циклопами, а каторжников вы сами подставили под поток расплавленного свинца.
— Да ладно вам, Алексей Кириллович! Бросьте! Хватит изображать оскорбленную невинность.
Дьявол встал из-за стола, обошел его и, подойдя к стене, остановился возле огромной цветной карты в добротной золоченой раме. Как я понял, это был подробный план всего адского колодца.
— Вела права, плевать вы хотели на узников. Да и причем тут узники или охранники, ведь верно? Вы же хотели закатать свинцом полы на седьмом уровне, чтобы так необходимое нам бета-излучение урановой руды не пробилось к тигелям, к зоне реакции? Я прав или нет?
Да… Это он сильно, ничего не скажешь! Так меня огреть. Если бы я уже не лежал на полу, то от такого удара обязательно слетел бы с копыт. Это же надо, в начале разыграл комедию, про качество свинца плел, а потом взял да приложил. И как приложил! Насмерть! Так, чтобы уже никогда не поднялся.
— Умно. Очень умно. — Дьявол уважительно покачал головой. — Вы только одно не учли. Мир меняется, а вместе с ним меняемся и мы. Пришла эпоха просвещения и науки. Что ж, я не против. Мы и науку возьмем себе на вооружение. Вот, например, у меня диплом Гарварда по геологии, а у Велы — химия, Московский университет. Правда, как эта плутовка его там получала, судить не берусь, — тут Сатана лукаво подмигнул мне как старому приятелю и знатоку темы. — Говорит, что честно.
Я слушал, тупо уставившись в пространство перед собой. Скорее всего, мозг последовал примеру изувеченного тела и просто выключился. Теперь я не думал ни о борьбе, ни о жизни, ни о смерти, ни о чем. Пустота. В меня вползла пустота и непроглядный мрак огромного космоса. И единственное, что не позволяло раствориться и поплыть в нем, это молотящий кувалдой голос Дьявола:
— Так вот, Алексей Кириллович, вы меня удивили, очень удивили и продолжаете удивлять даже сейчас. Знаете, как называется это место, где мы сейчас беседуем? Это Пандемоний — моя личная резиденция. Одна из ее особенностей такова, что она перестраивается в зависимости от страхов каждого грешника попавшего сюда. Это моя фантазия. Пандемоний изменяется сам и помогает превращаться мне. Правда забавно? Разговаривая со своими прошлыми клиентами, кем я только небыл! От многоголовых чудовищ, засевших в глубоких пещерах, до маленькой мышки, появившейся из-под холодильника. — Тут великий князь ада заулыбался, явно вспомнив что-то очень веселое и приятное, однако быстро совладал с собой и вернулся к прерванной теме. — Самое удивительное, что даже сейчас в вашем, Алексей Кириллович, мировосприятии практически ничего не изменилось. Даже после того, что вы видели и что испытали, даже после того, как получили доказательства моей подлинности и реальности. И ничего, никакого эффекта! Тот же самый кабинет, та же самая мебель, даже мою любимую «Джоконду» не перевесили. Удивлен, больше того, восхищен вашей выдержкой и самообладанием. А если говорить о совсем недавнем прошлом… — не находя слов сатана развел руками. — Упорство, ловкость, изворотливость, изобретательность… такой букет редко у кого встретишь. Я вас даже зауважал. — Чтобы я лучше прочувствовал всю значимость момента, толстяк сделал паузу. — Итак, вы мне подходите. Не удивляйтесь, вы прощены. Я по своему опыту знаю, что самые верные союзники получаются из самых заклятых врагов.
Тут на меня накатило чувство собственного превосходства. Пусть я разбит, переломан, перемолот в котлету, пусть валяюсь на полу словно куча дерьма, но я все же круче, умнее и сильнее, чем эти пугала из детских сказок. Под стать этому воинственному настроению прозвучали мои слова:
— Свинец ваш гребанный тут ни при чем. Нормальный получается свинец. Причина в другом, совсем в другом. И знаю ее один лишь я!
После такого громкого заявления, а я надеялся, что оно прозвучало достаточно громко и решительно, Дьявол с Велиалом переглянулись. Конечно, мне невдомек, что означали эти взгляды, но веселости в них вроде как не было.
— И что вы хотите за эту информацию? — Дьявол сощурил свои узкие заплывшие жиром глазенки.
— Свободу, — едва не прокричал я. — Свободу для меня и Дионы. Мы хотим вновь вернуться в мир живых.
Мое заявление вызвало немедленную реакцию у всех присутствующих, абсолютно у всех. Диона тоскливо зарычала, задергала связанными лапами, словно пыталась подняться. Сатана счастливо заулыбался. Не знаю почему. Я надеялся, что это оскал торговца, услышавшего ничтожно малую цену за первоклассный товар. А вот Велиал… Велиал меня удивил. Нежная хрупкая девушка вдруг громко зареготала и сычным басом проревела:
— Я же говорил, наш человек! Сколько рабов положил, покалечил, а все ради чего? Ради своих личных целей, своей персональной выгоды.
— Врешь! — взбешенный клеветой я рванулся, но страшная боль вновь пригвоздила меня к полу. — Это ты врешь! — Я задыхался, я скрежетал зубами и буравил Влиала ненавидящим взглядом. — Я хотел расправиться с циклопами, а каторжников вы сами подставили под поток расплавленного свинца.
— Да ладно вам, Алексей Кириллович! Бросьте! Хватит изображать оскорбленную невинность.
Дьявол встал из-за стола, обошел его и, подойдя к стене, остановился возле огромной цветной карты в добротной золоченой раме. Как я понял, это был подробный план всего адского колодца.
— Вела права, плевать вы хотели на узников. Да и причем тут узники или охранники, ведь верно? Вы же хотели закатать свинцом полы на седьмом уровне, чтобы так необходимое нам бета-излучение урановой руды не пробилось к тигелям, к зоне реакции? Я прав или нет?
Да… Это он сильно, ничего не скажешь! Так меня огреть. Если бы я уже не лежал на полу, то от такого удара обязательно слетел бы с копыт. Это же надо, в начале разыграл комедию, про качество свинца плел, а потом взял да приложил. И как приложил! Насмерть! Так, чтобы уже никогда не поднялся.
— Умно. Очень умно. — Дьявол уважительно покачал головой. — Вы только одно не учли. Мир меняется, а вместе с ним меняемся и мы. Пришла эпоха просвещения и науки. Что ж, я не против. Мы и науку возьмем себе на вооружение. Вот, например, у меня диплом Гарварда по геологии, а у Велы — химия, Московский университет. Правда, как эта плутовка его там получала, судить не берусь, — тут Сатана лукаво подмигнул мне как старому приятелю и знатоку темы. — Говорит, что честно.
Я слушал, тупо уставившись в пространство перед собой. Скорее всего, мозг последовал примеру изувеченного тела и просто выключился. Теперь я не думал ни о борьбе, ни о жизни, ни о смерти, ни о чем. Пустота. В меня вползла пустота и непроглядный мрак огромного космоса. И единственное, что не позволяло раствориться и поплыть в нем, это молотящий кувалдой голос Дьявола:
— Так вот, Алексей Кириллович, вы меня удивили, очень удивили и продолжаете удивлять даже сейчас. Знаете, как называется это место, где мы сейчас беседуем? Это Пандемоний — моя личная резиденция. Одна из ее особенностей такова, что она перестраивается в зависимости от страхов каждого грешника попавшего сюда. Это моя фантазия. Пандемоний изменяется сам и помогает превращаться мне. Правда забавно? Разговаривая со своими прошлыми клиентами, кем я только небыл! От многоголовых чудовищ, засевших в глубоких пещерах, до маленькой мышки, появившейся из-под холодильника. — Тут великий князь ада заулыбался, явно вспомнив что-то очень веселое и приятное, однако быстро совладал с собой и вернулся к прерванной теме. — Самое удивительное, что даже сейчас в вашем, Алексей Кириллович, мировосприятии практически ничего не изменилось. Даже после того, что вы видели и что испытали, даже после того, как получили доказательства моей подлинности и реальности. И ничего, никакого эффекта! Тот же самый кабинет, та же самая мебель, даже мою любимую «Джоконду» не перевесили. Удивлен, больше того, восхищен вашей выдержкой и самообладанием. А если говорить о совсем недавнем прошлом… — не находя слов сатана развел руками. — Упорство, ловкость, изворотливость, изобретательность… такой букет редко у кого встретишь. Я вас даже зауважал. — Чтобы я лучше прочувствовал всю значимость момента, толстяк сделал паузу. — Итак, вы мне подходите. Не удивляйтесь, вы прощены. Я по своему опыту знаю, что самые верные союзники получаются из самых заклятых врагов.
Страница 97 из 107
