Зараженные

— Вильмонт Ларро, маг — недоучка университета Де Сальб.

— То есть маг без патента? — грозно нахмурился Анри.

— Да кому это интересно, в новом-то мире? Все патенты теперь аннулированы, милорд начальник дознания, — философски ответил Ларро. Однако Вильямс заметил, что маг сжал кулаки. А это уже плохой знак.

— А что удалось узнать вам, милорд Анри? — спросил Вильямс, пытаясь перевести тему разговора в иное русло.

— Тоже пусто, — разочарованно ответил Анри. — Вильгельмо, городской хронист, не нашел в своих мудрых книгах ничего о подобной эпидемии. Кроме сказки о каких-то Остролистах и их вражде с… Тернорылыми, что ли? И посоветовал заглянуть к Фигаро Росси. Мы уже почти дошли до дома главы Купеческой Гильдии, как часть гусар, внезапно атаковала нас. Они обратились почти моментально, буквально через несколько секунд после смерти. Завязался бой. И нас бы перебили, если бы не подоспели вы. Я был бы очень признателен, если составите нам компанию.

— А как же проверка магического патента? — глумливо спросил Ларро, однако Анри, к огромному удивлению доктора, проигнорировал этот вопрос.

— Лучше выбираться к воротам, милорд, — покачал бритой головой гусар. — Сегодня за пару часов уличных боев я потерял почти сотню солдат. Если нас заблокируют в доме эти твари — нам несдобровать. Даже при поддержке милорда мага. Не так ли, Ларро? — спросил гусар,

— Дом Фигаро — настоящая вотчина по хранению всякой контрабандной всячины, — немного подумав, ответил Вильмонт. — И я бы с радостью наведался туда. Говорят, в погребах главы Купеческого Союза хранилось отличное вино.

При упоминании о винных погребах Фигаро, маг аж затрясся в предвкушении хорошей дармовой выпивки.

Гусар непонимающе уставился на Вильмонта. Он думал, что маг поможет отговорить Анри от рискованного предприятия. Теперь же гусар задумчиво чесал перепачканный грязью подбородок.

— Воля ваша, милорд, — нехотя согласился он. — Если вы точно решили наведаться в гости к Фигаро, я иду с вами. Но нужно быть осторожными: дом уже может быть разграблен мародерами. Или, что еще хуже, бандиты могут быть там. Вряд ли они обрадуются приходу солдат.

— На солдата вы сейчас мало похожи, — тут же заметил пьяный Ларро. — Думаю, скорее они примут вас за конкурента — мародера. Хотя и это недалеко от истины.

Гусар вправду был больше похож на грабителя с большой дороги, чем на солдата, дававшего королевскую присягу. Перепачканный, изорванный мундир, на котором не осталось живого места, заляпанные грязью ботфорты, покрытые ссадинами и пороховой гарью руки и лицо, угрюмый злобный взгляд исподлобья. От такого бравого стража порядка честные горожане скорее пустились бы наутек, приняв его за злого подземного духа из сказок-страшилок, чем пошли бы к нему за помощью. Впрочем, милорд Анри выглядел немногим лучше.

Сержант гусар косо посмотрел на мага, но не ответил на подобную шутку. Лишь оторвал едва державшийся рукав мундира, бросил его на мостовую и направился вперед.

— Твой язык когда-нибудь доведет тебя до могилы, — едва слышно пробормотал Вильямс магу, когда они поравнялись.

— Когда — нибудь в могиле окажутся все, — равнодушно пожал плечами тот. — Я всего — лишь могу оказаться там чуточку раньше.

***

Рота Альвареса подошла к городу уже ближе к полудню. И с расстояния в десять лиг было видно, что масштабы бунта набирали обороты. Над горизонтом поднимались столбы черного дыма, а дорога из города, куда ни кинь взор, была наводнена беженцами. Крестьяне, которые только вчера приехали на Ярмарку, мастеровые из рабочих кварталов, ремесленники, зажиточные горожане — все бежали как можно дальше от городских стен. Вся эта колонна голосила, выла и ревела. У многих на лицах была неописуемая печать первобытного страха.

Альварес ухватил за рукав измазанного кровью камзола пробегавшего мимо юнца:

— Что творится в городе? — спросил он.

Мальчонка уставился на лейтенанта огромными полными страха глазами:

— Да бесы его знают, — проблеял он, наконец, сообразив, что перед ним стоит военный. — Говорят, психи вырвались из Больницы Святого Симона. Бегают по городу как чумные. Глаза у всех мутные. Как только увидят кого — сразу бросаются и кусают. Вон как, — паренек задрал рукав изорванного камзола, и, размотав наспех сделанную перевязь, показал Альваресу огромную рваную рану.

— Это он тебя так? Один из психов? — пораженно переспросил лейтенант мушкетеров, уставившись на рану.

Зубы нападавшего вырвали из руки мальчишки огромный кусок мяса, практически обнажив кость. Импровизированный, сделанный из рукава рубахи бинт, был насквозь пропитан кровью, а плоть по краям раны как-то странно побелела. Кровь уже не текла.

— Да, — кивнул головой паренек. — Уже у ворот вцепился в руку мертвой хваткой и давай грызть. Я ему врезал — хоть бы что. Даже не дернулся.