Настойчивый стук вырвал Анри из власти сна. Капитан гвардии открыл глаза и осмотрелся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабоватым светом полной луны. Капитан слабо зарычал и помотал головой, отгоняя остатки сна. Стук повторился. Кто-то продолжал нагло ломиться в спальню мессира Анри Де Волта несмотря на то, что на дворе стояла кромешная ночь.
Добавить в моё избранное
378 мин, 19 сек 18458
Еле вырвался от него. И бежать.
Парень едва стоял на ногах. Очевидно, сказывалась большая потеря крови. Казалось еще немного — и он просто рухнет прямо на раскаленную, потрескавшуюся от жары землю.
— В часе ходьбы к югу, в Форте Виннир есть лекари, лазарет, медикаменты. Сообщи остальным, — Альварес махнул рукой, указывая парню дорогу. — Пусть те, кто ранены, двигаются туда. Там вам окажут помощь. Понял?
Парнишка сглотнул и слабо кивнул головой. Очевидно, беднягу мутило.
— Солдаты в городе есть? — напоследок спросил мушкетер.
— Вроде кирасиры были. Только их говорят, перебили почти всех. Остальные пытаются удержать подходы к замку Арн, чтобы защитить губернатора и кардинала.
Лицо Альвареса перекосилось так, будто у мушкетера разом заболели все зубы. Оставшиеся в живых солдаты, и наверняка вся гвардия, стянута в центр, чтобы защитить Арн и губернатора. О простом народе никто, как всегда, не думал. Брошенные на произвол судьбы ремесленники и селяне должны были спасать свои жизни самостоятельно. Ладно. Теперь главное — войти в город.
Мушкетер отпустил рукав парнишки и тот, едва переставляя ноги в дорогих ботфортах, шатаясь, побрел по дороге вслед за беженцами.
— Рота вперед! — скомандовал Альварес, пустив своего коня вскачь.
***
Мари удалось догнать вора почти у Прибрежных Вод. Он замер, вжавшись в стену здания Адмиралтейства, и не отрываясь смотрел в сторону причалов.
— Эй, мелкий жулик! — рявкнула Мари. — Меня по твоей милости чуть не съели.
Вор тут же обернулся с перекошенным от ужаса лицом. И приложил палец к губам.
— А ну иди сюда, и клянусь всеми чертями Пекла, я научу тебя помогать людям! — еще громче крикнула Мари, вынимая из ножен саблю.
— Да тише ты, дура! — вполголоса рыкнул Грасс, подзывая ее жестом к себе. — Иначе нас тут обоих сожрут.
Мари нахмурилась и направилась к стене Адмиралтейства, за которой прятался вор.
«Чего это он тут указывает?» — мысленно возмущалась она. — Ну, ничего, сейчас я ему покажу, как бросать в беде беззащитную девушку. На всю жизнь науку запомнит!
Она подошла к углу здания, выглянула. И застыла в оцепенении.
Картина, от которой не мог оторваться вор, и вправду была эпичной. От причалов прибрежных вод отчаливали последние корабли. На мостках царила суета, стоял крик и гвалт. Разношерстный люд бежал, пытаясь добраться до лодок. Многие вплавь пытались добраться до отходящих кораблей. Все кричали, молили о помощи, просили подождать. А им на пятки наступала целая армия мертвецов, заставляя живых двигаться быстрее. Вот орущий паренек с перекошенным от ужаса лицом споткнулся о брошенный кем-то сундук и рухнул на доски мостков. На него тут же навалился пяток мертвецов, принявшихся рвать на части завопившую от боли жертву. Вот какой-то очень уж быстрый мертвяк в два прыжка настиг бежавшую девушку, одетую в дорогущее платье и сбил ее с ног, впиваясь в плечо. Рядом несколько зомби вцепились в притормозившего мастерового, повалив его на мостовую. Вот несколько человек прыгнули в лодку, а следом за ними в смоленые борта вцепились сразу два мертвяка, заползая внутрь и сбивая людей на деревянное дно.
Люди бились с мертвецами и друг с другом, пытаясь отвоевать место на скамье. За борта переполненных лодок, которые едва не черпали воду, хватались новые люди, пытаясь влезть внутрь. В ход шли весла, сшибавшие бедняг в воду и отпихивавшие их от суденышек. Здесь царила едва ли не большая жестокость, чем на пирсе. Прибрежная вода у причалов быстро окрашивалась в красный цвет.
Корабли уплывали. Многие лодки и пловцы, мелькавшие силуэтами на горизонте, тщетно пытались их догнать. А на берегу, как-то странно переминаясь, неподвижно стояли сотни мертвяков, смотревших вслед спасшимся. Было такое ощущение, будто родня и друзья провожали моряков в дальнее плавание. Только разве, платочками не махали.
— Вот и думай, кто теперь опаснее: эти мертвецы или люди, потерявшие всякую человечность, — задумчиво произнесла Мари, наблюдая за происходившим на причалах. Вор удивленно взглянул на нее:
— С чего это вдруг флибустьер заговорил о человечности? Ты, что ли, была человечнее, когда топила корабли купцов или пускала людей по доске?
— Это другое! — вспылила девушка. Желание прирезать вора за то, что тот бросил ее в таверне, уже прошло. Однако теперь накатывало желание ударить этого философа. Желательно, чем-нибудь тяжелым.
— Ладно, к чему тут разговоры, — вздохнул Грасс. — Моя попытка свалить через море провалилась. Но из города нужно выбираться. Так что придется топать до Королевских Ворот. И желательно быстрее, пока эта ватага тоже не направилась в город. Лично мне с ними не по пути. Ты со мной до ворот?
— Чтобы ты опять меня бросил? — ехидно спросила Мари. — Эй, ты куда?
Вор даже не дослушал девушку. Просто пожал плечами и направился в сторону улицы Китобоев.
Парень едва стоял на ногах. Очевидно, сказывалась большая потеря крови. Казалось еще немного — и он просто рухнет прямо на раскаленную, потрескавшуюся от жары землю.
— В часе ходьбы к югу, в Форте Виннир есть лекари, лазарет, медикаменты. Сообщи остальным, — Альварес махнул рукой, указывая парню дорогу. — Пусть те, кто ранены, двигаются туда. Там вам окажут помощь. Понял?
Парнишка сглотнул и слабо кивнул головой. Очевидно, беднягу мутило.
— Солдаты в городе есть? — напоследок спросил мушкетер.
— Вроде кирасиры были. Только их говорят, перебили почти всех. Остальные пытаются удержать подходы к замку Арн, чтобы защитить губернатора и кардинала.
Лицо Альвареса перекосилось так, будто у мушкетера разом заболели все зубы. Оставшиеся в живых солдаты, и наверняка вся гвардия, стянута в центр, чтобы защитить Арн и губернатора. О простом народе никто, как всегда, не думал. Брошенные на произвол судьбы ремесленники и селяне должны были спасать свои жизни самостоятельно. Ладно. Теперь главное — войти в город.
Мушкетер отпустил рукав парнишки и тот, едва переставляя ноги в дорогих ботфортах, шатаясь, побрел по дороге вслед за беженцами.
— Рота вперед! — скомандовал Альварес, пустив своего коня вскачь.
***
Мари удалось догнать вора почти у Прибрежных Вод. Он замер, вжавшись в стену здания Адмиралтейства, и не отрываясь смотрел в сторону причалов.
— Эй, мелкий жулик! — рявкнула Мари. — Меня по твоей милости чуть не съели.
Вор тут же обернулся с перекошенным от ужаса лицом. И приложил палец к губам.
— А ну иди сюда, и клянусь всеми чертями Пекла, я научу тебя помогать людям! — еще громче крикнула Мари, вынимая из ножен саблю.
— Да тише ты, дура! — вполголоса рыкнул Грасс, подзывая ее жестом к себе. — Иначе нас тут обоих сожрут.
Мари нахмурилась и направилась к стене Адмиралтейства, за которой прятался вор.
«Чего это он тут указывает?» — мысленно возмущалась она. — Ну, ничего, сейчас я ему покажу, как бросать в беде беззащитную девушку. На всю жизнь науку запомнит!
Она подошла к углу здания, выглянула. И застыла в оцепенении.
Картина, от которой не мог оторваться вор, и вправду была эпичной. От причалов прибрежных вод отчаливали последние корабли. На мостках царила суета, стоял крик и гвалт. Разношерстный люд бежал, пытаясь добраться до лодок. Многие вплавь пытались добраться до отходящих кораблей. Все кричали, молили о помощи, просили подождать. А им на пятки наступала целая армия мертвецов, заставляя живых двигаться быстрее. Вот орущий паренек с перекошенным от ужаса лицом споткнулся о брошенный кем-то сундук и рухнул на доски мостков. На него тут же навалился пяток мертвецов, принявшихся рвать на части завопившую от боли жертву. Вот какой-то очень уж быстрый мертвяк в два прыжка настиг бежавшую девушку, одетую в дорогущее платье и сбил ее с ног, впиваясь в плечо. Рядом несколько зомби вцепились в притормозившего мастерового, повалив его на мостовую. Вот несколько человек прыгнули в лодку, а следом за ними в смоленые борта вцепились сразу два мертвяка, заползая внутрь и сбивая людей на деревянное дно.
Люди бились с мертвецами и друг с другом, пытаясь отвоевать место на скамье. За борта переполненных лодок, которые едва не черпали воду, хватались новые люди, пытаясь влезть внутрь. В ход шли весла, сшибавшие бедняг в воду и отпихивавшие их от суденышек. Здесь царила едва ли не большая жестокость, чем на пирсе. Прибрежная вода у причалов быстро окрашивалась в красный цвет.
Корабли уплывали. Многие лодки и пловцы, мелькавшие силуэтами на горизонте, тщетно пытались их догнать. А на берегу, как-то странно переминаясь, неподвижно стояли сотни мертвяков, смотревших вслед спасшимся. Было такое ощущение, будто родня и друзья провожали моряков в дальнее плавание. Только разве, платочками не махали.
— Вот и думай, кто теперь опаснее: эти мертвецы или люди, потерявшие всякую человечность, — задумчиво произнесла Мари, наблюдая за происходившим на причалах. Вор удивленно взглянул на нее:
— С чего это вдруг флибустьер заговорил о человечности? Ты, что ли, была человечнее, когда топила корабли купцов или пускала людей по доске?
— Это другое! — вспылила девушка. Желание прирезать вора за то, что тот бросил ее в таверне, уже прошло. Однако теперь накатывало желание ударить этого философа. Желательно, чем-нибудь тяжелым.
— Ладно, к чему тут разговоры, — вздохнул Грасс. — Моя попытка свалить через море провалилась. Но из города нужно выбираться. Так что придется топать до Королевских Ворот. И желательно быстрее, пока эта ватага тоже не направилась в город. Лично мне с ними не по пути. Ты со мной до ворот?
— Чтобы ты опять меня бросил? — ехидно спросила Мари. — Эй, ты куда?
Вор даже не дослушал девушку. Просто пожал плечами и направился в сторону улицы Китобоев.
Страница 38 из 108
