Настойчивый стук вырвал Анри из власти сна. Капитан гвардии открыл глаза и осмотрелся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабоватым светом полной луны. Капитан слабо зарычал и помотал головой, отгоняя остатки сна. Стук повторился. Кто-то продолжал нагло ломиться в спальню мессира Анри Де Волта несмотря на то, что на дворе стояла кромешная ночь.
Добавить в моё избранное
378 мин, 19 сек 18520
Озлобленные местные ходили меж трупов, без жалости добивая тех, кто подавал хоть какие — то признаки жизни.
— Вот так — то, — победно произнес Эццио, обращаясь к гусару. — Инквизиция уничтожила того, кто считался еретиком — чернокнижником. Но для местных он был спасительной дланью, которая лечила, отводила беды и спасала от неурожая. Чернокнижник делал то, до чего инквизиции не было никакого дела. А теперь они прибили старика, посчитав, что сделали доброе дело. И за это их покарали те, кому помогал старик. Так где здесь добро и зло, гусар?
Ватрикс не ответил, лишь зло сжал губы и уставился на место побоища.
— Думаю, деревню лучше обойти стороной, — заключил Анри, и, развернувшись, направился прочь от наблюдательного поста. В сторону дремавшей Мари и пасущихся лошадей.
***
Заслышав приближавшиеся шаги, задремавшая Мари вскочила, как спущенная арбалетная пружина, уставившись на отряд и сжимая руку на эфесе сабли. И Анри, который хотел, было отчитать девушку за сон на посту, лишь махнул рукой: все — таки умудрилась среагировать.
— Ну, что там было? — тут же полюбопытствовала Мари, вопросительно уставившись на отряд.
— Отряд «Несущих Покой» нарвался на мертвецов, — не вдаваясь в подробности, ответил Ватрикс.
— И? — не отставала Мари.
— И отбились, — сказал Анри. — Но затем попались чернокнижнику.
— Какому еще чернокнижнику? — удивленно переспросила Мари.
— Высокому такому, — с сарказмом ответил Эццио. — Седоволосому. И дико злому.
— И что потом? — удивленно захлопала ресницами девушка.
— Прибили чернокнижника, — хмуро произнес Ватрикс.
— Ничего не понимаю, — замотала головой Мари. — Так в деревне теперь инквизиторы?
— Нет, их перебили добрые горожане, — со злостью произнес гусар.
— Зачем? — не поняла Мари.
— За то, что инквизиторы убили чернокнижника, — терпеливо ответил Анри.
Мари замотала головой, пытаясь вникнуть в разговор. Затем попятилась на пару шагов назад, наступив каблуком сапога в неглубокую яму, скрытую высокой травой. Нога подвернулась, и девушка тут же села на землю.
— А чернокнижник тут причем? — удивленно спросила она, вставая с травы и потирая ушибленную пятую точку.
— Он, оказывается, был травником в деревне, которую посетили инквизиторы, — принялся объяснять Анри. — Жрецы Вигхарда успели перейти старику дорогу когда — то в прошлом. Теперь он решил свести счеты, прихлопнул пару десятков «Несущих Покой», и помер от молота капеллана. А деревенские, которых он укрыл от пришедших мертвяков, перебили оставшихся инквизиторов.
— Тьфу ты! — сплюнула Мари, со злостью уставившись на Эццио и гусара. — Так бы сразу и говорили. А то говорите загадками.
— Но… — начал было фиорентиец.
— Я не собиралась играть с вами в угадайку, — зло отрезала девушка, отвязывая своего коня. — Хорошо, милорд Анри все разъяснил. Айййя, с кем я связалась!!!
Мари с легкостью вскочила в седло:
— Ну что, поехали, чтоли? В деревню, как я понимаю, заезжать не будем?
Все отрицательно замотали головами, быстро седлая коней.
Деревню обошли стороной, заночевав в амбаре в нескольких десятках лиг к западу. К амбару некогда прилагалась еще и деревня, но теперь от огромного поселка остался лишь пепел. Лишь у черного провала, ведущего в поселок, криво висела надпись: «добро пожаловать в Ривервелл». Ворот не было: одна створка лежала на земле, разбитая на несколько частей, другая болталась на одной петле, зияя дырами выбитых и размочаленных досок.
Амбар, в котором некогда хранили зерно, стоял почти на берегу Ручья Убийц, рядом с руинами пары водяных мельниц, от которых остались лишь огромные жернова, да каменные основания. Мельничные колеса висели на надломленных осях, уткнувшись в неглубокое каменистое дно бурной реки, готовые вот-вот оторваться и унестись вниз, подхваченные быстрым течением. Остальное торчало обгоревшими обломками, которые сложились шалашиком.
— Неплохой пожар, — одобрительно кивнул головой Ватрикс, рассматривая руины. — А мертвяков нет. Значит, успели сбежать.
— Это хорошо, — прохрипел Анри.
Гусар равнодушно пожал плечами и хмыкнул:
— С ними через реку наверняка переправилась уйма зараженных. Так что хорошо это или плохо — еще большой вопрос.
Дощатые двери амбара тут же заложили толстым брусом, запирая вход. Теперь преграда вполне сдержала бы натиск мертвяков. А мародеров бояться не стоило: в деревне было нечего брать, от домов осталось лишь пепелище.
— Ривервелл, — пробормотала Мари, удобно устроившись на расстеленном на пыльном полу плаще. — Что стало с огромной деревней?
— Ривервелл и вправду был когда — то большой богатой деревней, — медленно ответил Ватрикс. — Расположившись на Ручье Убийц, небольшое поселение, основанное беглыми каторжниками Бретавии, быстро обросло огромными ржаными полями.
— Вот так — то, — победно произнес Эццио, обращаясь к гусару. — Инквизиция уничтожила того, кто считался еретиком — чернокнижником. Но для местных он был спасительной дланью, которая лечила, отводила беды и спасала от неурожая. Чернокнижник делал то, до чего инквизиции не было никакого дела. А теперь они прибили старика, посчитав, что сделали доброе дело. И за это их покарали те, кому помогал старик. Так где здесь добро и зло, гусар?
Ватрикс не ответил, лишь зло сжал губы и уставился на место побоища.
— Думаю, деревню лучше обойти стороной, — заключил Анри, и, развернувшись, направился прочь от наблюдательного поста. В сторону дремавшей Мари и пасущихся лошадей.
***
Заслышав приближавшиеся шаги, задремавшая Мари вскочила, как спущенная арбалетная пружина, уставившись на отряд и сжимая руку на эфесе сабли. И Анри, который хотел, было отчитать девушку за сон на посту, лишь махнул рукой: все — таки умудрилась среагировать.
— Ну, что там было? — тут же полюбопытствовала Мари, вопросительно уставившись на отряд.
— Отряд «Несущих Покой» нарвался на мертвецов, — не вдаваясь в подробности, ответил Ватрикс.
— И? — не отставала Мари.
— И отбились, — сказал Анри. — Но затем попались чернокнижнику.
— Какому еще чернокнижнику? — удивленно переспросила Мари.
— Высокому такому, — с сарказмом ответил Эццио. — Седоволосому. И дико злому.
— И что потом? — удивленно захлопала ресницами девушка.
— Прибили чернокнижника, — хмуро произнес Ватрикс.
— Ничего не понимаю, — замотала головой Мари. — Так в деревне теперь инквизиторы?
— Нет, их перебили добрые горожане, — со злостью произнес гусар.
— Зачем? — не поняла Мари.
— За то, что инквизиторы убили чернокнижника, — терпеливо ответил Анри.
Мари замотала головой, пытаясь вникнуть в разговор. Затем попятилась на пару шагов назад, наступив каблуком сапога в неглубокую яму, скрытую высокой травой. Нога подвернулась, и девушка тут же села на землю.
— А чернокнижник тут причем? — удивленно спросила она, вставая с травы и потирая ушибленную пятую точку.
— Он, оказывается, был травником в деревне, которую посетили инквизиторы, — принялся объяснять Анри. — Жрецы Вигхарда успели перейти старику дорогу когда — то в прошлом. Теперь он решил свести счеты, прихлопнул пару десятков «Несущих Покой», и помер от молота капеллана. А деревенские, которых он укрыл от пришедших мертвяков, перебили оставшихся инквизиторов.
— Тьфу ты! — сплюнула Мари, со злостью уставившись на Эццио и гусара. — Так бы сразу и говорили. А то говорите загадками.
— Но… — начал было фиорентиец.
— Я не собиралась играть с вами в угадайку, — зло отрезала девушка, отвязывая своего коня. — Хорошо, милорд Анри все разъяснил. Айййя, с кем я связалась!!!
Мари с легкостью вскочила в седло:
— Ну что, поехали, чтоли? В деревню, как я понимаю, заезжать не будем?
Все отрицательно замотали головами, быстро седлая коней.
Деревню обошли стороной, заночевав в амбаре в нескольких десятках лиг к западу. К амбару некогда прилагалась еще и деревня, но теперь от огромного поселка остался лишь пепел. Лишь у черного провала, ведущего в поселок, криво висела надпись: «добро пожаловать в Ривервелл». Ворот не было: одна створка лежала на земле, разбитая на несколько частей, другая болталась на одной петле, зияя дырами выбитых и размочаленных досок.
Амбар, в котором некогда хранили зерно, стоял почти на берегу Ручья Убийц, рядом с руинами пары водяных мельниц, от которых остались лишь огромные жернова, да каменные основания. Мельничные колеса висели на надломленных осях, уткнувшись в неглубокое каменистое дно бурной реки, готовые вот-вот оторваться и унестись вниз, подхваченные быстрым течением. Остальное торчало обгоревшими обломками, которые сложились шалашиком.
— Неплохой пожар, — одобрительно кивнул головой Ватрикс, рассматривая руины. — А мертвяков нет. Значит, успели сбежать.
— Это хорошо, — прохрипел Анри.
Гусар равнодушно пожал плечами и хмыкнул:
— С ними через реку наверняка переправилась уйма зараженных. Так что хорошо это или плохо — еще большой вопрос.
Дощатые двери амбара тут же заложили толстым брусом, запирая вход. Теперь преграда вполне сдержала бы натиск мертвяков. А мародеров бояться не стоило: в деревне было нечего брать, от домов осталось лишь пепелище.
— Ривервелл, — пробормотала Мари, удобно устроившись на расстеленном на пыльном полу плаще. — Что стало с огромной деревней?
— Ривервелл и вправду был когда — то большой богатой деревней, — медленно ответил Ватрикс. — Расположившись на Ручье Убийц, небольшое поселение, основанное беглыми каторжниками Бретавии, быстро обросло огромными ржаными полями.
Страница 97 из 108
