Stalker: Еретик

Страх всегда давит на плечи, шепчет: затаись, спрячься, пережди.

— Тсс! — оборвал было начавшуюся перепалку Горбатый.

Дегтярев обошелся одним осуждающим взглядом — Перец сразу посерьезнел.

Здание слева оборвалось, уступило тощим деревьям. Справа все еще продолжалось восемнадцатое общежитие. Мы перестали крутить головами, потому как увидели конечный пункт.

КБО «Юбилейный» следил за нами десятками пустых глазниц. Летом его, наверное, чуть ли не полностью скрывала зелень. Сейчас же серые стены пересекали черные стержни стволов и паутины ветвей.

— Осторожно, — напомнил Дегтярев, — дом почему-то привлекает зомби.

Трупаки — вещь, леденящая кровь. Они и с экрана телевизора навевают суеверный ужас. Впрочем, зомби Зоны в действительности живые. Это люди, у которых мозги попросту сварились вкрутую. Причины разные: в аномалии не повезло, попал под излучение Выжигателя Мозгов, контроллер перегрел, но не сожрал. Зомби соображают примерно с той же скоростью, с какой процессор первого поколения переваривает компьютерные игры третьего тысячелетия. Движется трупак ненамного быстрее. Что живей его, то приобретает статус мишени. Зомби — личности раздражительные.

— Готовы? — спросил Дегтярев.

Если бы противогазы не скрывали лица, думаю, полковник в нас разочаровался бы.

— Надерем им задницы, — подзадорил себя Перец и первым двинулся ко входу в дом быта.

Трусим за Перцем, бряцая амуницией. Оружие наизготовку. Руки Гнома подрагивают. Левша беспрестанно озирается. Стельмах в отличие от Перца завелся по-настоящему. Горбатый и Дегтярев спокойны, как при захвате подпольной фабрики гастарбайтеров. Их уверенность придала сил и мне. Глубоко вздохнул, выдохнул неровно. Дай Боже возвратиться, свидеться с семьей.

Перебежками от одного укрытия до другого вошли в сумеречное нутро дома. Мягко ступая, двинулись по коридору, к лифту. Из раскрытых створок лился зловещий багрянец. При полной обесточенности города. В темных углах и комнатах чудились шорохи, возня. В голову лезли яркие образы болотников.

— Островский, за мной, остальные — на месте, — скомандовал у лифта Дегтярев. — Надо включить генератор, питающий лифт.

— А лампочка? — удивился я.

— Сама по себе, — махнул рукой полковник.

Левша озадаченно поскреб голову.

Дегтярев двигался быстро, уверенно, словно знал КБО до последней трещинки. Я б не удивился, если б оно так и оказалось. Едва поспевал за полковником. На лестничной площадке и вовсе впал в ступор. Свет фонаря упал на опухлое синее лицо, наполовину обглоданное до кости. Дегтярев заметил мою задержку, перегнулся через перила и бросил сверху:

— Он был уже мертвым. Зомби. Ты в порядке?

Я сглотнул слюну, кивнул. Посветил вниз: не преследуют ли тушканы?

— У меня слух тренированный. Я их услышу, — разгадал мое волнение Дегтярев.

Продолжили подъем. Теперь я замечал все: и размазанную по стенам кровь, и темные опалины от гранатных взрывов, и выбитые стекла, и мусор, среди которого иногда взблескивал бесхозный пистолет или стрелянные гильзы, и тени трупов, валявшихся в коридорах на этажах. Первое посещение КБО далось полковнику, видимо, не так легко.

Этажи я не считал. Не знаю, на каком нашли генератор, но включили и вернулись к лифту без проблем.

— Стельмах, Злобин, остаетесь здесь, — тут же распорядился Дегтярев. — По комнатам не шастать.

— Товарищ полковник, разрешите с вами? Ненавижу ждать, — возмутился Перец.

— Приказ обсуждению не подлежит.

Мысленно я одобрил выбор Дегтярева. Если внизу куда опаснее, то самых ненадежных стоит оставить здесь. Перец легко мог выкинуть номер в напряженной ситуации. Чтобы заглушить страх, он частенько включал берсерка. Стельмах тоже был на взводе. Он походил на слепого пса, учуявшего кровь. Боец Стельмах хороший, но порой лучше избежать боя. Стельмах на такой поступок не способен.

— Не геройствовать, не любопытствовать, — наставлял Дегтярев. — Вопросы есть?

— Никак нет, — досадливо ответил Стельмах.

— Займите удачную оборонительную позицию и не шевелитесь. И не болтать. Рации держать включенными.

— Хорошо, хорошо, — раздражился Перец.

Впятером втиснулись в маленькую кабину лифта. Створки сошлись. Цвет крови залил нас с ног до головы. Ненавижу этот цвет.

Дегтярев нажал кнопку «-2». Лифт дернулся, загудел, потянуло вверх.

Толчок. Звякнуло. Створки лифта с шумом разъехались. Впереди — мрак.

Я еле удержался, чтобы не перекреститься. Просто прижал кулак к тому месту, где под комбинезоном грел душу крестик.

Включили налобные фонари. Тьма соскользнула вниз по бетонным ступеням.

— Шумейко, сторожи лифт, — приказал Дегтярев.

— Есть, — произнес Шумейко без должного энтузиазма: еще не понял, повезло или нет.