Stalker: Еретик

Видимо, контроллер постарался. Ученый лежал перед порталом узкого коридора. Зеленый костюм съежился, точно сросся с кожей.

— Ложись! — крикнул Дегтярев.

Упали. Над головой кометой пронесся вихрь искр и молний. На миг стало светло, как днем. Потом нечто скрылось в вентиляционной шахте.

— Тесла, — выдохнул Дегтярев.

— Ох, приручить бы их да на электростанции, — восхитился Левша, даже в двух шагах от смерти его изобретательный ум не уставал сыпать идеями. — А скоростная…

— Чубайса на нее нет, — произнес я сердито.

— Куда дальше? — спросил Горбатый.

Перед нами зияли три портала. Ни конца, ни края у этой лаборатории!

— Предлагаю разделиться, — ответил Дегтярев. — Я пойду один.

Кто бы сомневался.

— Да и я не потеряюсь, — пробормотал Горбатый, ссутулился и скрылся в среднем коридоре.

— Левчук, следуй за ним, — приказал я.

Не терпелось остаться наедине с аномалией. Наконец-то выпала возможность. Хорошо, что противогаз скрывал мое нетерпение. Оставался риск оказаться застигнутым врасплох, но когда еще выпадет такой шанс.

Я подождал, пока шаги ушедших заглохнут, достал детектор артов, подошел к аномалии, прислушался. Никто не идет. Вытащил антенну детектора, включилась подсветка дисплея. Он напоминал циферблат: с десяток делений по кругу. Одно загорелось зеленым, динамик пискнул. Я повернулся в сторону активного деления, оно тут же потухло, загорелся «полдень» — арт прямо по курсу.

Череп заломило, в глазах начало двоиться, лишь я вошел на поле сверкающих клубов. Так-то недолго и в «электру» угодить. Проклиная все на свете, я отступил. Выключил детектор, спрятал в карман и направился к третьему коридору.

Стены прыгали и менялись позициями, в голову молотом билась кровь. Я присел, закрыл глаза, дождался, пока сердцебиение утихнет. Не думал, что быть сталкером так сложно. Ничего, где наша не пропадала.

Кряхтя, я встал, направил во тьму дуло автомата и продолжил обследование подземелья. Коридор был настолько узок, что не стоило опасаться внезапного нападения грызунов. О крупных хищниках я молчу. Если вперед смотрели глаза, то за тылом следили уши.

Коридор привел к кабинету, на потертой табличке значилось: «проф. У*ак*в». Подергал ручку — заперто. Приник ухом к двери — тишина. Перекрестился, ударил ногой. Дверь отозвалась грозным «бу», и все. Советские двери и Брюс Ли не прошибет.

Несколько раз я протаранил дверь плечом, повторил попытки вышибить ногой, но тщетно. Пришлось пошуметь. Короткая очередь по замку сыграла отличной отмычкой. Я легонько толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

Свет от фонаря упал на плакат с лицом Ленина. «Трудом дело Ленина крепи!» — гласили красные буквы под портретом. Я плавно перевел круг света вниз: на настольную лампу, на стол, на раскрытую тетрадь, залитую чернилами, на опрокинутую чернильницу. Бумаг в кабинете оказалось навалом: целый стеллаж да еще буфет. Тетради покрылись пылью, наверняка, от нее нехило фонило. Счетчик Гейгера вяло потрескивал.

Я попытался разобрать каракули на тетрадях, но отвлек усилившийся треск анализатора. Загудело, потолок задрожал. Счетчик Гейгера взбесился. Я хотел выскочить в коридор, но ослеп от нестерпимо яркой вспышки. Рефлекторно отпрянул в сторону, налетел на стеллаж, под ноги посыпались бумаги и формуляры. Тряхануло током, ноги подкосились, падая, ударился головой о полку стеллажа.

Счетчик Гейгера практически успокоился. Я быстро заморгал, пытаясь прийти в себя. Руки дрожали, как после упорных занятий на турнике. Оттянул край противогаза, прожурчала вода, на полу образовалась лужица. Лег на спину, прижал руку туда, где прощупывался крестик, поблагодарил Бога за то, что не оставил дурака. Уже второй раз за день я ощутил дыхание смерти, но остался невредим. Чудо, или обычные будни в Зоне? Мне хотелось верить в первое. Даже не знаю, проявление слабости это или силы.

Сел, посмотрел с опаской на прямоугольник вентиляции с обугленными краями. Тесла, будь она неладна. Связался с полковником, тот велел ждать. Так меня и застал: сидевшим на куче бумаг. Вопросов задавать не стал, сразу приступил к осмотру документов. Я молча наблюдал. Потом все-таки не выдержал, спросил:

— Есть что важное, товарищ полковник?

— Скидывай все на пол.

Я приподнял брови. Дегтярев смел записи с одной из полок, с другой.

— Помогай, не сиди.

Цель вандализма я не понял, но подчинился. Приказы не обсуждаются, а Дегтярев не походил на психа.

— Куришь? — удивил полковник вопросом не к месту.

Я кивнул растерянно.

— Спички есть?

Вот тут разгадал намерение Дегтярева. Что ж, ему виднее. Порылся в карманах, протянул «зиппу». Полковник сложил несколько листов вместе, свернул кульком и поджег. Когда факел разгорелся, бросил на общую кучу бумаги.