Stalker: Еретик

— Русские убивали за нефть, чеченцы — за независимость.

— Ты там не был, — я не узнавал свой голос, он походил на рык льва.

— Поэтому мой разум не туманят эмоции. Так или иначе, это не наша война. Давай завтракать.

Альт невозмутимо отрезал кусок хлеба с колбасой, набил бутербродом рот.

Мое лицо горело. Еда не лезла в глотку. Я знал, за что воевал. Может, первая кампания и была кому-то непонятна, но лишь тем, почему политики и генералы действовали изумительно глупо. Стоит хоть немного вникнуть в тему, отбросить лживые статейки проплаченных журналистов, и правда откроется. Простая, безоговорочная. Нефть однозначно не причем. Она перерабатывалась в Грозном, но крупных месторождений в республике не имелось. Правительство боялось цепной реакции. Вслед за Чечней могли отделиться и другие южные республики. Впрочем, и это не главное. Дудаев противопоставил себя законной власти, наплевал на все правила и приличия, воцарил анархию. Если в вашем доме кто-то начнет дебоширить, вы попытаетесь его успокоить. Так почему же мою Россию кличут угнетателем, агрессором, убийцей?

Общество Альта стало сродни пытке. Во мне бурлил гнев, нервные струны трезвонили. Я не умел спорить, не мог спокойно приводить доводы своей правоты. Если бы мы продолжили словесную перепалку, боюсь, я набросился бы на Альта с кулаками. В поиске поддержки я прижал ладонь к груди — к тому месту, где под комбинезоном висел крестик. Уж Он-то знал, при ком правда. Другой рукой я открыл Псалтирь и заслонил им Альта.

Немного погодя сталкер дружеским тоном сказал:

— Слушай, ты же не улитка. Зачем прячешься?

Я опустил Псалтирь.

— А ты, значит, был в Чечне, — рассудил Альт.

— Чтобы не любить моджахедов, необязательно воевать, — ответил я грубо.

— Как говорят у меня на Родине, кто потерял свинью, тот всюду слышит хрюканье.

— Шел бы ты со своей свиньей.

— Боюсь, без меня ты долго не протянешь, — усмехнулся Альт.

Я промолчал. Решил заняться крестиком — перевесить на запястье. Когда видишь распятие, чувствуешь, как его лучи впиваются в ладонь, на душе становится светлее.

— Ну, хорошо, — огорченно вздохнул Альт. — Пойду прогуляюсь.

Разбаррикадировал вход, свистнул Миледи и скрылся с псиной в коридоре. Скатертью дорога. Арты, небось, пошел искать. Припять близка к ЧАЭС. Наверное, богата на сюрпризы. Как приятные, так и неприятные. А я, считай, прикован к полу. Ирония судьбы.

Крестик повис на левом запястье. Я вытянул руку, полюбовался талисманом. Взял Псалтирь, задумчиво провел пальцем по краю пулевого отверстия. Был ли смысл в предупреждении Альта? Зона не подчиняется земным законам. Здесь все возможно. Не станет ли для меня брошюра черной меткой? Собственно, тогда и крестик стоило выкинуть, чего сделать я не мог.

Как же хотелось курить! Зона подсадила на никотиновую иглу. Так много я не курил нигде, даже в Чечне. Если б командиры не придерживались строгой дисциплины, то и запил бы. Живому в Аду несладко, пусть и провел он всю жизнь в чистилище, каким является Россия.

Я открыл Псалтирь и продолжил читать. Давно не брался за книги. Порою спотыкался о вычурные фразы, или, наоборот, перечитывал зацепившие строки. За чтением не заметил, как перевалило за полдень.

Неподалеку взвыли псы. Я посмотрел в окно. Под ним стекались мутанты. К трупу, оставленному вампиром. Псы не спешили набрасываться на мертвеца. Опасались, что человек жив. Сначала стая окружила сталкера, потом осторожно, принюхиваясь, стала смыкать кольцо. Самая смелая псина несколько раз тявкнула. Стая замерла в ожидании. Ответа не последовало, и псы с остервенением накинулись на мясо.

Я смотрел, как твари разрывали труп, и радовался, что с четвертого этажа подробности не видны. К глотке подкатила тошнота, череп покрылся ледяной испариной. Если бы не Альт, на месте того трупа, мог быть я.

ГЛАВА VI

Я прочел с десяток псалмов, а псы все еще жрали. Неспешно, как дегустаторы. Хороша у них жизнь: пожрал, поспал, посрал; пожрал, поспал, посрал. Что им еще для счастья надо? А вот человек — существо ненасытное, требовательное. Ему сколько не дай, будет мало. Были бы внизу вместо псов люди, они бы друг другу глотки порвали. Последний — победитель, ему бы и достался куш. Неважно, что весь труп одному не заглотить.

Псы чувствовали себя в безопасности. Наевшись, разошлись и легли мордами к останкам. Сталкер утратил человеческие черты. Лишь голова — самое твердое — осталась нетронутой.

Я смотрел на мутантов и жалел, что не умею воспламенять взглядом. Был бы неиссякаемый запас патронов, перебил бы всех до единого. Оставалось надеяться, что твари уйдут сами.

В желудке заурчало. Я отлип от окна, сел у горки пустых консервов, ухватил чеку последней, непочатой и вскрыл банку. Эх, водочки бы сюда…

В экстремальных условиях и непьющего тянет приложиться к спирту.