Stalker: Еретик

Повисел на них, пока в глазах не прояснилось. Голова казалась чугунной, как после литра самогона.

Держась за перила и спотыкаясь, я спустился на землю. Ноги подвели, и я повалился в снег. Воздуха не хватало. Я сорвал противогаз, вдохнул полной грудью. Сердце бежало, в горле саднило, нос заложило. Навалилась такая усталость, будто я день вкалывал, как проклятый.

Хватит ли меня на следующий поход? Где-то был еще вагон с аномалией. Нет, не все сразу. Тайм-аут. На станцию.

Гаваец встретил меня радостным «аллоха». Он приветствовал всех, кто бы ни вошел. Всегда жизнерадостно, даже если вошедшие несли мертвого товарища.

— Дай водки, — прохрипел я и оперся о полку кассы.

— В кредит?

— Хоть стопочку, — взмолил я.

— Хорошо, запишу на будущее. Вижу, ты не в лучшей форме, — забулькало, ах, как приятна эта музыка! — Быстро ты обернулся. Неужели в электричку лазал?

Гаваец пододвинул стакан. Я осушил его враз. Полегчало. Спросил:

— В какую электричку?

— Под мостом есть одна. Внутри Тесла носится.

Я простонал: опять электрическое чудо.

— Ну, рассказывай, — допытывался Гаваец, — риск оправдался?

— Мне не до торгов.

— А чего нам торговаться? Я тут давно, многие побрякушки видел. Цену им знаю.

— Потом, Гаваец, потом.

Я покинул разочарованного торговца и отправился на поиски стула. Нашел в восточном крыле. Там уже сидели двое: пожилой, лет пятидесяти, сухой, с лягушачьими глазами, и молодой, моложе меня. Оба покосились на меня враждебно и прервали оживленную беседу. Игнорируя напряженное молчание, я опустился на стул напротив. Ка-айф… Чего еще для счастья надо?

— Дезертир? — спросил хмуро пожилой.

— Поп, — ответил я зло.

Старик хохотнул.

— Ты прав: не мое дело. Я — дядька Яр, если что. Так меня кличут. Если винтовку надо будет починить, обращайся. А ты не подсадной часом? Нет, я знавал честных военных… Вот, полковник нынче он. А то больше ваш брат по нам стреляет. Аларм-маячок не носишь? Если что, не советую звать своих. Мы кусаемся больно и громко. В Киеве будет слышно.

Вот раззуделся!

— Мужик, сбавь обороты, — не выдержал я, — голова болит.

— А-а, перебрал вчера? Я видел, пили с Альтом. Альт — хороший сталкер, только добрый слишком. Всех подбирает, всем помогает. И тебя, небось, подстреленным нашел, да? Вот и узнали, откуда ты на нашу голову свалился. Верно, Мишаня? — Яр пихнул соседа локтем в бок. — Кого еще мог наш санитар привести? Два креста, крестовые, крестоносцы. Один — медицина, другой — церковщина, — усмехнулся сталкер.

Я не сказал ни слова. Яр задавал вопросы и сам же на них отвечал. Забавный тип и очень шумный. У такого терпения пройти «электру» вряд ли хватит.

Кстати, об артах. Что там я раздобыл?

Я порылся в рюкзаке, достал КПК Студента, открыл «КМС», раздел «Артефакты», подраздел «Электра». Оказалось, трофей не самый плохой — «вспышка». Над названиями сталкеры долго не думали. Чудный комочек энергии повышал выносливость, так что мог еще пригодиться, Гаваец подождет.

Ноги окрепли, дух вновь боевой. Удача окрыляет. На Теслу меня не хватило бы, так почему бы не пройтись до рынка. Пока туда-сюда обернусь, глядишь, и Альт придет.

Рынок прятался за стеной леса, всего в ста с лишним метрах от станции. Первое, что бросилось в глаза, — асфальт голый. Кругом снег, а рыночная площадь чиста, лишь островки мха и худые гребни жухлой травы местами вспучивали асфальт и пускали по нему сеть трещинок. По периметру площади тянулся ряд бурых от ржавчины скелетов — каркасов торговых прилавков. Шифер навесов вопреки ожиданиям не держал шапки снега, а зеленел все тем же мхом. В центре площади возвышался главный навес, огромный и высокий, защищенный на полвысоты белыми оштукатуренными стенами. Под крышей серела рифленая полоса оцинковки, над ней вздымалась большая надпись «РЫНОК» из железных трубок и прутьев. К навесу прилепилась низкая пристройка, должно быть, с кладовыми и туалетом. Стены коридора покрывала светло-зеленая плитка. Его темное нутро настораживало. Казалось, внутри поджидают кровососы.

Стоило ступить на рыночную площадь, и мороз остался позади. Воздух поразил пустынной сухостью. Дышать знойным днем тяжеловато, в противогазе — подобно пытке. Я вертел головой и никак не мог понять, в чем дело. Пот тек как никогда. Исподнее прилипло к телу, противогаз присосался к лицу, дыхание участилось. Я словно шел по Сахаре.

Добравшись до пристройки, замерил фон. Показало почти полрентгена. После вагона с «электрой» — пустяки. Затянул на голове ремень с фонарем, включил. Выставил перед собой руки. В левой — детектор артефактов, в правой — вальтер«. Ну, с Богом!»

В пристройке оказалось прохладнее. Я задерживался у каждой двери, прислушивался, не пищат ли за ней тушканы, не сопит ли бюрер.