Stalker: Еретик

Слава Богу, на мутантов не наткнулся. Впрочем, как и на что-нибудь ценное — один хлам.

Под навесом фонарь не понадобился. Свободное пространство между стенами и кровлей давало света сполна. На почерневшей от грязи плитке мои берцы оставляли четкие следы, ветер за годы намел немало песка. На прилавках, которыми служили синие парты, хоть рисуй. В центре стояли два рукомойника. Краны покрылись рыжими пятнами, растягивали сухими носиками нить паутины.

Артов, к сожалению, я не нашел. Осмотрел все помещение — ничего. Неужели Гаваец надул? Ох, и всыплю ему!

Стоило выйти на площадь, как меня снова накрыла стена жара. Видимо, аномалия таилась снаружи, значит, и арты где-то там. Если меня не опередил другой сталкер.

С кучки обломков асфальта я подобрал горсть мелких кусочков. Действовал проверенным методом: раскидывал на пути камешки. Седьмой бросок открыл тайну площади. Не успел обломок коснуться асфальта, как к небу взвился столб пламени. Мощная струя покачивалась, как деревце на ветру, ревела, точно включили газовую горелку. Невольно вспомнился кабан моего деда, обсмоленный до черноты. Тогда я был ребенком, и картина жестокой расправы намертво отпечаталась в памяти. Воображение ее чуть подправило, и на месте кабана оказался я.

Пламя пошалило и скрылось так же внезапно, как и появилось. Я замерил фон и чуть не подпрыгнул. У аномалии показывало с десяток рентген! Сколько же было в вагоне, где аномалии сидели одна на другой? С противогазом пришлось смириться.

Не знаю, сколько я пробыл на рынке. Долго, утомительно долго. Двигался со скоростью улитки. Пару раз присаживался, чтобы унять головокружение. Потом снова отправлялся искать. Огненные хвосты психованно метались, того гляди заденут. Я зорко следил за их агонией, в нужный момент пригибался. Приникнуть к асфальту — гораздо безопаснее, но для этого следовало проверить целую окружность. Столько камней и времени я не имел. Падать же на непроверенное место… Слишком живо я представлял опаленного кабана.

Крестик с цепочкой накалились, блестели рубином и вместе с тем напоминали: Бог со мной. «Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит», — подкинула память. Я приободрился. Выберусь. Выберемся.

Муки вознаградились. Детектор открыл глаз. Жирная зеленая точка обрадовала так, будто я увидел бутылку воды. Арт прятался в ряду навесов для открытой торговли. По мере приближения к ним температура росла. Обтянутый резиной череп точно бросили в духовку. Уверен, это чувство запомнится мне надолго, и, вспоминая, я буду задыхаться вне зависимости от погоды.

Наконец, «Велес» привел меня к цели. Оставалось всего несколько шагов. Счетчик Гейгера беспрерывно трещал. Арт проявился под прилавком — шар-уголек размером с подростковый кулак. Я сел и метнул камешек. Струя пламени ударила в ржавые трубы, описала дугу, вернулась назад, повиляла и успокоилась.

Соображалось туго. В глазах стояли только красные огоньки, тлеющие внутри арта. Я зажмурился, потерял равновесие и чуть не упал, вовремя уперся рукой в асфальт.

Поднялся. Камни кончились. Стрелять? Патроны еще пригодятся. Господи, спаси и сохрани. Собраться! Не терять рассудок! «Господи, утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои».

Носочком берца прощупал асфальт справа. Шагнул. Снова вытянул ногу и тут же отдернул, уже дымящуюся. Полыхнуло. От близости к огню дыхание перехватило. Я отшатнулся, закашлялся, легкие до боли сжались. Вокруг помутнело. Я зашептал «отче наш», и «жарка» замолкла. Жадно втянул крохи кислорода.

Глаза заливало потом, повсюду прыгали разноцветные пятна, воздух дрожал, и все же я видел. Значит, идти мог. Попробовал продвинуться влево. Преодолевая пядь за пядью, я приблизился к торцу прилавка, подлез под него и гуськом добрался до арта. Быстро схватил шар, не обращая внимание на зловещее шипение, кинул в контейнер. Пластикатовую перчатку прожгло, хлопковая потемнела.

Я привалился к ножке прилавка, оценил расстояние до леса. Как до Москвы.

В полуобморочном состоянии выбрался к центру площади. Земля качалась. Я боялся упасть в аномалию и сел. С ненавистью стянул противогаз и судорожно вдохнул, запрокинув голову. Плевать на радиацию!

Сидел минут пять, потом стиснул зубы и побрел к снегу. Белоснежные сугробы волновали душу, как оазис посреди пустыни. Нырнуть в холодную перину, набить ею рот — вот это будет экстаз. Образ Люды отговаривал: «Ты же заболеешь, дурачок». Сопротивлялся я недолго, обещал не делать глупостей.

Опушка! Дошел! Прислонился спиной к прохладному стволу клена. Легкий ветерок обдувал лицо. Блаженство… Спасибо, Господи! Спасибо, что не оставляешь грешного.

— Смотри на этого чудика, без защиты гуляет, — услышал я из леса.

Хруст снега обозначил шаги группы людей. Я вскинул автомат. Навстречу вышли трое в синих комбинезонах и легких бронниках. Двое — в гражданских противогазах, третий — в «хомяке».