Stalker: Еретик

Назывался так, потому что имел пухлые щеки, туда вставлялись фильтры. Противогаз редкий, запоминающийся.

Хомяк поднял руку — его спутники остановились. Значит, лидер, ведущий.

— Опусти оружие, браток, — попросил он. — Мы с миром. Шли аномалию, епта, разведать, а тут ты стоишь. Чего с головой непокрытой? Епта, до ЧАЭС рукой подать. И выброс был…

Я молчал. Сил не осталось, да и напрягали ребята. Голос лидера сквозил фальшью.

— Меня Хомяком кличут, — представился ведущий.

Я думал улыбнуться, но шевельнулся только уголок губ.

— Это — Молчун, — продолжал Хомяк, — а это, епта, — Гиена. Пусть позывало тебя не смущает, парень душевный. Ну, а ты кто? Раньше не видел тебя, хотя, епта, уже неделю тусуюсь на Янове.

— Поп, — прохрипел я и удивился тому, как изменился голос; бета-ожог, наверное.

Гиена засмеялся. Действительно, гиена. Хомяк гневно посмотрел на товарища, сказал мне дружески:

— Извини, браток. В Зоне редко кого встретишь с крестом, — Хомяк указал пальцем на мое запястье. — Епта, тут скорее в Сатану поверишь.

— Если есть Дьявол, есть и Бог, — заметил я безучастно.

Гиена снова прыснул со смеху. Молчун отвесил ему подзатыльник.

— Ты это, епта, с рынка? — спросил Хомяк.

Я кивнул.

— Есть там чего? Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Нет ни беса. Чуть не убился только. Жарко, как в Аду.

— А ружьишко-то, епта, у тебя недурное… Давно Зону топчешь?

Я напряг желваки. Хомяк то ли любопытный, то ли зондировал меня.

— Да нет, — Хомяк ответил за меня, — я бы о тебе услышал. Епта, с крестом-то… Значит, говоришь, на рынке делать нечего? Пойдем, значит, Сердце искать, да, парни?

— Кореш, там троих мало. Опасное местечко, — прогундосил Гиена.

— Ну, епта, с такими помощниками, конечно, троих мало. Браток, Поп, а ты как, не желаешь с нами?

— Что еще за сердце? — заинтересовался я.

— Епта, не слышал? Да это же легенда! Сердце Оазиса — дорогущий артефакт, исцеляет любые болезни и раны, епта. Башню новую не нарастит, но дырки от пуль, епта, как не фиг делать залатает.

Точно в прорубь окунули. Я вмиг пришел в себя. Сталкеров, верно, направил ко мне сам Бог. Исцеление болезней — это ведь то чудо, которое я искал, спасение моей семьи. Люда, ты будешь жить! Будешь! Машутка, забудь о процедурах! Заживем, как прежде.

— Где он? — выпалил я, пожирая глазами Хомяка; я был готов марафон одолеть, хоть на край света бежать.

— Да неподалеку, епта. Все сталкеры ищут, а мы, епта, нашли. Только химера там шляется. Ты, вижу, мужик способный: военстала завалил, а они поодиночке не ходят.

Хотел сказать, что снаряга моя, но, слава Богу, вовремя опомнился. Военный для сталкера — враг, а численный перевес вовсе не на моей стороне. Упоминание химеры меня окончательно отрезвило, вернулась рассудительность.

— Ты уверен, что арт там, где ты думаешь? Ты его видел? Легенда порой оказывается всего лишь легендой.

— Браток, там камень, там. Как тебя, видел. Только химера не дала подойти. Патронов было мало, а не то, епта, мы ей бы показали.

Я неплохо читал лица людей, зачастую мог понять, лгут они или нет. Если б не противогазы, мои сомнения развеялись бы. Новые знакомые напрягали, однако вряд ли Бог столкнул меня с ними просто так. Если Хомяк говорил правду, то только с ним я отыщу Сердце Оазиса. Разве мог я упустить шанс одним махом разрешить свои проблемы? Семья надеялась на меня, ждала меня.

Иди, Вадим, иди. Только будь начеку.

Я натянул на череп противогаз. Холодный, брр. Хорошо, хоть влага испарилась.

— Веди, — бросил я Хомяку.

— Вот и отличненько! Мужики, епта, поворачивай оглобли на северо-запад.

— Мы идем в Припять?

— Почти. Не ссы, Поп. Бог с тобой.

Гиена заржал. Хомяк стукнул его по башке и закончил:

— Тут, епта, метров восемьсот каких. В гараже нашли подземелье. Короче, сам увидишь, че я распинаюсь.

Если арт таился под землей, следовательно, и химеру сталкеры видели там же. Должно быть, не маленький подпол у гаража…

По моим расчетам, идти нам предстояло как раз через тот сектор, где мы с Альтом наткнулись на пространственные аномалии. Как бы вновь не угодить в них.

— Фонари у вас есть? — озаботился я.

— Ясен пень, браток. Как же мы под землю будем спускаться?

— В лесу я видел «телепорты». С фонарями их легче обнаружить.

— Шаришь, браток. Молоток.

Включили фонарики. Первыми пошли Молчун и Гиена. Хомяк внимательно следил за ними и лесом — стандартная схема: ведущий и ведомые-«отмычки». Не понимаю, как можно доверять другу, который прячется за твоей спиной, оценивает свою жизнь дороже твоей?

«Телепорты» не встретились. Лес то редел, то густел, то прерывался бетонкой.